Президент ледяного острова - Ирина Михайловна Соркина

Я опять разозлилась на Лутте. Как он может так расстраивать меня?! У моего мужа много ценных идей, а Кэрн просто умеет красиво говорить! Нет, я даже отвечать не буду!

— Так почему вы так уверены, что выиграете? Может, лучше пусть выборы отложат ещё на полгода? Бедные детки президента не попадут на море, но Кэрн не будет вам мешать! Зачем вы оба впутываете его в это дело? Чтобы плакать потом всю жизнь?! Когда будете рыдать вместе с Вилли, позовите меня, я подставлю чашечку под ваши слезы и вынесу их на улицу! Пусть они превратятся в сосульки, и я подарю каждому из вас по одной на память о вашей глупой затее!

— А можно я вас задушу, Лутте? — разозлилась я. — И вам не придется рыдать вместе с нами и замораживать наши слезы.

— Души, и останешься без моего подарка!

Я смотрела на этого странного ученого в маленьких очках. Что-то в нем было очаровательное, на него нельзя было долго злиться. Интересно, есть ли на свете девушка, которая его выдержит?! Наверное, есть. Но, возможно, Лутте сбежит от нее сам! Ведь она заставит его вести себя совсем иначе.

Дверь в комнату отворилась, и Вилли с Кэрном вошли к нам.

— Я даю клятву! — торжественно произнес Вилли, — никогда в жизни ни в мыслях, ни в словах не обижаться на Кэрна, если завтра он выиграет выборы! Мы всегда будем друзьями, как и сегодня, и никакие политические события не сделают из нас врагов!

— Я клянусь, — сказал Кэрн, — искренне радоваться победе Вилли и Аллы, и кто бы из нас не стал завтра правителем, остаться их другом!

— Кровь пускать будем? — весело спросил Лутте.

— Кровь мы вообще никогда пускать не будем! — строго сказал Кэрн.

Тогда Лутте достал из-под кровати старую перчатку, поднял над собой и проговорил:

— Пока эта перчатка цела, мы останемся друзьями!

— Высоко же ты ценишь нашу дружбу! — сказал Кэрн.

— Это очень-очень ценная перчатка, и пока ее не съела моль, мы будем дружить! Но моль в нашей ледяной стране не водится, а значит, пока сугробы не растают, мы будем вместе, рука к руке, нога к ноге, конек к коньку, а сосулька к сосульке!

Мы с Вилли не смогли сдержаться и расхохотались.

После этого Кэрн достал телефон и куда-то позвонил:

— Добрый вечер, Кине Лидак!

— Кэрн, неужели, вы сами решили позвонить мне? Я польщена! — послышалось в трубке. — Я не могу поверить, что вы снизошли до меня!

— Я всегда был рад, когда вы звонили мне!

— Особенно, когда в четырнадцатый раз за одно утро! — добавил Лутте.

Но Кэрн прикрыл телефон, чтобы президент не слышала шуток его друга.

— Сегодня, — продолжал Кэрн, — я наконец принял решение, я буду участвовать в выборах!

— Неужели! — она заплакала. — Вы не представляете, какое это счастье! Кэрн, я никогда не забуду того, что вы сделали для меня!

— Я делаю это для всех, хотя очень надеюсь, что проиграю. У меня к вам одна маленькая просьба!

— Конечно, Кэрн, все, что хотите!

— Проголосуйте завтра за Вилли, и попросите всех ваших друзей и знакомых сделать то же самое!

— Как скажете! Мне главное, что с завтрашнего дня я стану свободной!

Когда Кэрн закончил разговор, мы втроем, не сговариваясь, начали аплодировать ему. Завтра мой Вилли, наконец, станет президентом! Одна ночь отделяет нас от мечты! Я поцеловала мужа и намочила его слезами. Это были слезы счастья! Мир станет другим, и даже наша бесконечная ледяная пустыня оживет. Вилли обязательно что-нибудь придумает, и у нас появятся цветы, деревья, они наполнят ледяную долину волшебными запахами и разноцветными красками. Кернией будет восхищаться весь мир! И пускай пока это только моя фантазия, но она обязательно станет реальностью.

Я опять оказалась в той теплой Кернии, которая сегодня мне снилась. Я помчалась к морю и бросилась в него. Вилли поплыл за мной, мы вдвоем нырнули, и там на большой глубине он поцеловал меня. Поцелуй в море! Это что-то необыкновенное, гораздо интереснее, чем на нашем ледяном острове. Наплававшись вдоволь, мы выбрались на берег.

— Догоняй! — крикнула я мужу и помчалась по нежно-голубому песку.

Он подбежал ко мне, нагнулся, набрал в руки песок и насыпал мне в ладони.

— Давай здесь останемся жить! — мечтательно произнес Вилли.

— Давай! Только я не верю, что это наша Керния, — сказала я мужу, и вдруг все исчезло.

Я открыла глаза, рядом со мной сидел Вилли. Мы были все в той же комнате. Оказывается, я задремала на кресле, и Вилли перенес меня на кровать.

— Мне приснилась Керния! — сказала я мужу. — Только она была не снежной, а теплой, солнечной страной.

Я пересказала мужу свои сны.

— Расскажи их Кэрну! — посоветовал мне он, — Он же у нас волшебник! Только про поцелуй на глубине моря не рассказывай.

Он хотел поцеловать меня, но в этот момент Лутте и Кэрн вошли в комнату.

— Ну как, наша красавица проснулась? — спросил Лутте.

Я сразу встала.

— Мне сегодня приснилась теплая Керния! — начала я. — Там не было сугробов, мы купались в море. Я видела вас, Кэрн и Вилли!

— А я там был?! — с надеждой спросил Лутте.

— Нет! Вас не видела!

— Ну вот! — обиделся Лутте. — Всех мальчиков собрала на солнышке, кроме великого ученого! Вот такой я никому не нужный!

Кэрн молчал, но ему явно понравились мои сновидения.

— Когда-нибудь так оно и будет! — сказал он. — Все керинчане мечтают растопить льдины! Вместе мы справимся!

— А может, кто-то зиму любит? Кэрн, ты ещё президентом не стал, а уже решаешь за всех керинчан! И так и знайте, без меня вы уж точно никаких льдов не растопите!

— Куда же мы без вас, великий учёный! — засмеялась я и слегка погладила Лутте по голове.

Он замлел от удовольствия. Вилли сделал вид, что не заметил. Ведь на самом деле я люблю только мужа, и он об этом прекрасно знал.

— Меня тут отчитали, — пожаловался мне Лутте словно маленький мальчик, — долго учили уму разуму, — он покосился на Кэрна, — заставили пообещать никогда больше никого не затаскивать в мой замок. И теперь, — резюмировал он, — я абсолютно прекрасен и чист, и чтобы искупить свою вину, приглашаю всех в ресторан! Как вам идея? Соперники голосуют вместе!

Кэрн улыбался. Он был счастлив, что хотя бы ненадолго перевоспитал своего озорного друга.

— Соглашайтесь, — сказал Кэрн, — мое волшебство скоро рассеется, и он станет таким же вредным, как был.

— А почему бы и нет! — ответила я. — Мы очень давно не были в ресторане!