Президент ледяного острова - Ирина Михайловна Соркина

Кэрном. Ещё немного, и мечта моего мужа осуществится! Эти мысли немного успокаивали меня.

Наконец мы приехали к какому-то разрушенному зданию.

— Вот он, великий замок! — закричал Лутте. — Идите внутрь, а я подожду вас снаружи.

— А ты не пойдешь с нами?

— Вьюга уже стихла, я хочу погулять! Вы должны идти одни! Это же ваша великая цель!

Я попробовала открыть дверь, и она тут же упала на меня. Лутте поднял ее и бросил на лёд.

— Идите! — скомандовал он, указывая нам на оставшееся отверстие на том месте, где была дверь.

Мы аккуратно вошли внутрь. Было темно и холодно, как на улице.

Я держала мужа за руку. Вдруг из темноты появилось огромное красное пятно, я прижалась к Вилли. Послышался страшный хохот. В испуге я начала кричать, плакать.

— Все в порядке! — успокаивал меня муж. — Наверное, телевизор работает.

Но пятно приближалось все ближе. Оно выло, ревело.

От ужаса я бросилась бежать. Правда, в коньках это было достаточно трудно. Вилли, спотыкаясь, пошел за мной.

— Стойте! — послышался жуткий голос. — Каждый президент должен пройти это испытание или умереть! Вот истинная причина, почему бежал Кэрн, он не прошел испытания!

Я поняла, что нас обманывают.

— Это розыгрыш? — спросила я и услышала эхо в ответ.

Вдруг какой-то странный пух свалился на нас сверху, я еле выбралась из-под него, но никак не могла найти мужа.

— Вилли! — закричала я. — Где ты?

Но его не было. Я была с ног до головы покрыта пухом. В полной темноте я искала мужа. Я на ощупь двигалась по зданию, рыдала, плакала, но Вилли не отвечал мне.

Наконец, обесилив от переживаний, я села на пол. Этот странный пух немного согревал меня. Вдруг где-то наверху зашумела вода. Мне стало ещё страшнее, но я старалась рассуждать логически: "Вода далеко, она не может утопить!". В этот же момент огромная струя полилась прямо на меня. Я стояла мокрая до нитки. Пух больше не грел, а наоборот — замораживал. Я посинела от холода и больше не могла двигаться. Пол, на котором я стояла, начал куда-то уезжать. Меня качнуло, и я полетела в черную бездну. От страха и холода я не могла даже кричать. Да и голос у меня пропал совсем. Я думала о том, что сначала погиб Кэрн, потом мой Вилли и теперь эта участь предстоит мне. Полет длился недолго, я упёрлась во что-то мягкое. Стало намного теплее.

Резко включился свет и я увидела Лутте. На руках он держал моего замороженного мужа.

— Мы спасены! — кричал Лутте. — Мы живы!

Я бросилась к Вилли и поцеловала его в ледяные синие губы.

Он открыл глаза.

— Алла, — возмутился Лутте, — ты бы хотя бы спасибо сказала спасителю твоего мужа.

Я пригляделась к этому спасителю. Он хохотал, словно вообще ничего не произошло.

— Что все это значит? — воскликнула я. — Где мы?!

Я огляделась. Мы находились в небольшой комнате. Рядом с нами стояла кровать, покрытая мягким синим пуховым одеялом.

Вдруг дверь в комнату открылась и на пороге появился… Кэрн в домашнем халате. Я не верила своему счастью. Неужели мы нашли его!

Кэрн изумлённо смотрел то на меня, то на Вилли. Я вдруг заметила огромное зеркало на стене и увидела себя.

Вид у меня был весьма необычный: мокрое пальто, все в пуху, синие дрожащие губы. Лутте так и держал Вилли на руках.

— Что ты с ними сделал, монстр? — воскликнул Кэрн и строго посмотрел на Лутте.

— Я…, я подготовил их к выборам! Они теперь уже точно готовы ко всему!

Я никак не могла понять, что произошло:

— Кэрн, где мы сейчас?

— В доме, который мы с Лутте снимаем, — с сочувствием ответил он.

— То есть вы здесь живёте с Лутте?

Кэрн кивнул.

— Но мы же были в каком-то жутком замке, мы долго ехали туда, а там я думала, что мы умрем!

— Ну просто у этого замка есть тайный ход, — весело объяснил Лутте, — прямо в наш дом! Я владелец этого замка, я его недавно купил для научных экспериментов!

Вдруг мой муж вскочил на ноги и вцепился в шею Лутте:

— Так это был научный эксперимент?! Вы чуть не убили нас!

— Какой ужас! — заплакал Лутте, — Убить президента прямо перед выборами. Неужели вы думаете, я такой злодей?!

— Тогда объясните, зачем вы это устроили? — взорвалась я.

— Вы все не понимаете и не цените замечательного ученого. До сих пор никто не мог уговорить Кэрна участвовать в выборах. А вы … Вы чуть не умерли ради встречи с ним! Разве благородный Кэрн сможет теперь вам отказать?

Вилли убрал руки.

Кэрн начал аплодировать.

— Лутте! Ты просто мастер ставить людей в неудобное положение и переворачивать все с ног на голову!

Лутте торжественно поклонился нам:

— Да, я такой! Я с удовольствием принимаю вашу общую благодарность! Бейтесь завтра, соперники, за светлое будущее нашей великой страны! Я старался ради Кернии! И ради деток нашего президента!

— Лутте! Раз ты так переживаешь за нашу страну, — сказал Кэрн, — то сам можешь предложить свою кандидатуру! Думаю, все керинчане оценят великого заботливого ученого, готового заморозить каждого из них ради прекрасного светлого будущего!

— Ну что же! Раз я так неугоден вам, господа будущие президенты, — с горечью проговорил Лутте, — накажите меня! Бросьте в тюрьму!

Он встал на колени и расставил руки над собой:

— Делайте со мной, что хотите!

Глава 12

— Ради того, чтобы немного усмирить этого великого ученого, я бы, наверное, даже согласился участвовать в выборах! — заявил Кэрн.

Я сразу же простила Лутте все его эксперименты. Может, он и правда хотел нам помочь?

— Вы согласны, Кэрн? — радостно спросила я.

Кэрн тяжело вздохнул. Его что-то мучило, он расхаживал из стороны в сторону и искал решение.

— Кэрн, что вас смущает? — не выдержал Вилли. — Чего вы боитесь?

— Я боюсь выиграть! — сказал он.

— Этого вам не удастся! — уверенно заявила я.

— Почему вы так уверены, о прекрасная Алла? — изумился Лутте.

— Все избиратели за нас! Кэрн слишком рано вышел из игры!

— Алла! — вмешался мой муж. — Не беги вперёд моих коньков!

— Ну должна же я убедить Кэрна, что ему нечего бояться!

Все засмеялись. Вилли позвал Кэрна, и они оба вышли из комнаты. Им нужно было поговорить наедине. А я осталась с Лутте, и мне это совсем не нравилось.

Но, как ни странно, он молчал. Я тоже ничего не говорила.

— А вы, Алла, зря так уверены в победе супруга! Я, конечно, называл его президентом, но в шутку. Представляете,