Тактик 8 - Тимофей Кулабухов

и его родовая магия, ведь рыцари как правило развивают её в силовом направлении.

— Сэр Бальтас! — обратился к нему я, отходя на пару шагов.

— Да, сэр Рос? — голос рыцаря был громким как набат, под стать всей его внешности.

— Не разговаривай с этим змеем! — истерично взвизгнул Гуго, но Бальтас смотрел на меня и у меня было пару секунд, чтобы… Чтобы что?

— Сэр Бальтас, я захватил твой замок Совиное гнездо. И я защитил твоих сыновей и жену, с их голов не упал и волос, им даже сохранены их мечи.

— Это соответствует рыцарскому кодексу, — грозно пророкотал рыцарь, соглашаясь со мной, но пока не сдвинулся с места.

— Неужели сейчас сэр Бальтас отплатит мне за это подлостью на благородство и будет нападать вдвоём с герцогом Гуго против одного меня?

На сказанное Бальтас криво усмехнулся:

— Ну, это не помешало сэру Росу нападать на меня вместе с тем орком, вдвоём против одного.

— Двое на двое! — возразил я.

— Не слушай его! — сразу же закричал Гуго, но Бальтас уже послушал.

— А ведь ты прав, сэр Рос… Нас тоже было двое, просто мой герцог стоял в сторонке и любовался своим мечом, — принявший решение Бальтас повернулся к Гуго.

— По кодексу равные дерутся с равными, — громко продолжил свою мысль Бальтас. — Например, герцог с герцогом. Это не строгое правило, но вдвоём на одного… Это было бы подло.

Великан кивнул сам себе и отошёл в сторону. Затем Бальтас с грохотом убрал свой меч в ножны, а на булаву опёрся как на палочку.

— Я считаю, что будет по чести, если герцог Гуго будет драться с герцогом Росом.

И красноречивым жестом предложил нам сойтись в бою один на один.

Глаза Гуго горели бешенством, а ещё я видел, что с магическим барьером ничего не произошло, он был на месте.

Значит — дуэль? Ну, тут у меня были шансы.

Гуго с рыком бросился в атаку. Рунический меч оставлял светящиеся следы в воздухе. Первый удар я едва успел парировать. Сила божественного оружия превосходила обычную сталь. Но и моя сталь не была совсем уж обычной.

Герцог был отнюдь не только позёром и любителем золочёных доспехов, он фехтовал мастерски.

Академическая школа с первых лет жизни, помноженная на практический опыт. Выпад-финт-рубящий удар. Защищался я отчаянно, отступая под градом ударов и при возможности постоянно контратаковал.

В какой-то момент рунический меч прошел в миллиметре от горла. Холод божественной магии обжёг кожу. Ещё один удар расколол наплечник, добравшись до моей кожи.

Но я оставался холоден как лёд, как механизм, как робот.

Ярость делала Гуго неосторожным. Он забыл главное правило фехтования — контролировать эмоции. На очередном выпаде он слишком подался вперёд.

Я не отбил его удар, а уклонился, позволив руническому мечу пройти мимо. Развернулся и ударил его ногой в район колена. Удары ногами были исключены в академической школе, а вот «грязная школа», боевая, родом из грязных драк и таких же нечистых сражений в полях и на стенах — очень даже их приветствовала.

Гуго покачнулся, потеряв концентрацию.

Этого хватило, чтобы перехватить инициативу. Серия быстрых ударов заставила герцога защищаться. Теперь он отступал, парируя всё более неуверенно.

Бальтас стоял неподвижно, как статуя и только его глаза шевелились, отслеживая каждое наше движение. Всем своим видом он показывал, что не вмешается в дуэль и его решение окончательное.

Гуго бросил на него короткий взгляд и, вероятно, пришёл к такому же выводу, судя по тому, что он не сказал ни слова.

Он активировал амулет где-то на шее, его окутало сиянием. Но я не остался в долгу и активировал амулет Карна Красного, который меня ускорил.

Вероятно, магия у Гуго была примерно такой же, так как следующий обмен ударами был очень стремительным.

Удар справа, уход влево, выпад в сердце. Но рунический меч Гуго отбил удар в последний момент. Клинки скрестились, визжа сталью.

В глазах герцога плескались ненависть пополам со страхом.

— Ты не победишь, — сбивая дыхание, прохрипел он. — Даже если убьёшь меня, король пришлёт новую армию. И ещё одну. Ты всего лишь безродный ублюдок, ты появился из ниоткуда и уйдёшь в никуда!

Я стиснул зубы, но не стал отвечать, чтобы не тратить ни крупицу своих сил на что-то, кроме победы над ним.

Он дёрнулся, двинулся вперёд, а я толкнул камушек ему под ноги. Камень не причинил ему никакого вреда, но он позволил себе на секунду отвлечься на мой бросок. Даже не то, чтобы на секунду, а на долю секунды.

Мой удар пришёлся ему в район шеи, чуть-чуть выше защиты на горле и…

Я попал. Клинок рассёк горло и задел артерии, обрывая жизнь герцога Гуго Элорана.

Золотистый барьер часто-часто замерцал и исчез. Звуки большой битвы обрушились на нас, как лавина. Крики, лязг стали, стоны раненых.

Бальтас поднял рунический меч герцога. Пару секунд посмотрел на него, потом передал мне рукоятью вперёд.

— Герцог мёртв! — просто сказал он и шагнул к штурмовой башне. Там стоял какой-то воин, не принимавший участие в сражении.

Не принял он участия и сейчас. Бальтас забрал у него из рук изогнутый рожок и противно протрубил, после чего не прощаясь, исчез в недрах башни.

Это явно был сигнал «отход» или что-то в этом духе.

Началось беспорядочное отступление. Гвардейцы даже не пытались держать строй, но отступали с достоинством.

Я активировал Рой:

«Пусть уходят».

Мои солдаты не стали их преследовать и рискуя жизнью, нападать.

Основная масса наёмников попросту бежала.

Ещё через минуту осадные башни запылали, подожжённые собственными солдатами, чтобы враг, то есть мы, не смогли ими воспользоваться.

Битва за Вальяд была выиграна. Город устоял.

А на его стене среди прочих павших был Гуго, который так и не стал властвовать над Вальядом ни в какой форме.

ПОСЛЕ ГРАНИЦЫ

Этот день ещё не закончен.

Солнце, по-весеннему весело светившее над головой, беззаботно освещало картину побоища.

Созданная магами полоса грунта, ещё утром бывшая просто участком уплотнённой земли, превратилась в чудовищное полотно, расписанное смертью. Разбитые осадные башни догорали, испуская клубы чёрного, жирного дыма, который смешивался с запахом крови и гари.

Тела павших усеивали землю вперемешку с обломками оружия и брони. Крики раненых стихли, сменившись стонами и тихой руганью.

Я стоял на стене, там же, где всего час назад кипела яростная схватка. Рядом, тяжело дыша, весь обрызганный кровью, едва заметно пошатываясь, стоял Мурранг.

Его доспех был покрыт отметинами, но, к счастью, цел.

Хрегонн, по типу характера более всего близкий к холерику, быстрее входящий в состояние гнева