Ярослав Мудрый - Наталья Павлищева

Блуд в ответ усмехнулся:

– Давно сидят уж, князь.

– Кто? – резко повернулся к нему Владимир.

– Да все трое. Тебя все не было дома, мы сами и посадили…

– И… Ярослав? – Похоже, князя интересовало именно это.

– Ярослав прежде остальных. Ему лошадь помогла на ноги встать.

Владимир уставился немигающим взглядом в лицо Блуда, пытаясь понять, осуждает тот или нет. Блуд взгляд выдержал, своих глаз не отвел, снова пожал плечами:

– Нет в том большой беды, князь, тебе недосуг…

Владимиру вдруг стало стыдно, он все время с дружиной, о собственных детях словно забыл. Сыновей много, а вот все не то. Старший Вышеслав в Новгороде, его Коснятин, сын Добрыни, воспитывает. Изяслав с Рогнедой в Изяславле, эти трое при живых отце и матерях живут точно сироты. Может, потому Святополк такой хмурый и недоверчивый все время? Двое младших все время вместе, а он один и чуть в стороне.

Но князь не умел долго хмуриться, его глаза тут же заблестели:

– А ежели сидят на конях, и того лучше! Значит, будем вместе ездить!

– Куда? – Блуд даже вздохнул украдкой, не было печали, вернулся князь из похода! Уж легче, когда он где-то мотается, тогда Блуд сам себе хозяин. Себе и Ярославу, этот воспитанник интересовал Блуда больше других, он не считал себя обязанным воспитывать всех княжичей. Да никто и не требовал. И все же Блуд решил, что пора намекнуть Владимиру, что и Всеволоду со Святополком нужны свои кормильцы, пора их не просто на коней сажать, а приучать к оружию и ратным заботам. А ему со всеми тремя не управиться.

– Ты чего хмурый? С Ярославом что не так?

– С княжичем все хорошо, только ведь и двум другим тоже кормильцы нужны.

– А… ты? – вытаращил на Блуда глаза Владимир.

– Да ведь не сладить мне со всеми-то!

– Хм, я и не помыслил о том. Прости.

Блуд радовался, теперь его заботой стал только Ярослав. А остальные?.. Мало ли сколько у Владимира еще сыновей будет? Вон, Мальфрида в тяжести ходит, разродится на днях сыном.

Рогнеда из ссылки вернулась, а вот Изяслав нет, он остался княжить сначала в Изяславле, а потом в Полоцке, называя себя по деду Рогволожичем и не признавая власти Киева. Потомки Изяслава Владимировича тоже не признают власти киевских князей, и эта вражда заберет многие жизни русских людей.

Маленького Ярослава не слишком интересовали родительские ссоры. Нет, он не забыл мать, Блуд часто рассказывал сыновьям о Рогнеде, но мальчишкам интересней походы отца. Хотя князь Владимир не очень жаловал старших сыновей и вечно находился в отлучке. О его походах на ятвягов, на радимичей, на вятичей Ярослав с братьями слушали с большей охотой, чем о далеком Изяславле. Хотя брату Изяславу завидовали – как же, сам князь, его именем правят в полоцкой земле!

Зато день, когда вернулась мать, Ярослав запомнил хорошо. Братья ездили с отцом смотреть дружину, которая уходила на границу со Степью. Когда вернулись, с крыльца к спешившимся мальчикам бросилась женщина. Обхватила обоих, прижала к себе, целуя их щеки, руки, волосы, горячо зашептала:

– Сыночки! Сыночки мои!

И тут на Ярослава дохнуло таким забытым детским, что он не задумываясь тоже прижался, обхватил ее голову руками, только потом сообразив, что это и есть мать. Всеволод последовал за братом, но все оглядывался на отца. Князь спешился, стоял, спокойно глядя на жену и сыновей, не возражал. Да и как было возражать, если мать ласкает сыновей. С той минуты Ярослав стал близок к Рогнеде, часто сидел у нее в ложнице, расспрашивал о брате Изяславе, оставшемся в полоцкой земле. Внутренне восхищался: надо же, уже самостоятельный князь! Сам правит! Позже понял, что это беда для Рогнеды, да и для отца – сын остался один в далеком Изяславле, пусть и под присмотром князя Туры.

И снова недолгой была спокойная жизнь. Князь Владимир вдруг задался вопросами веры. Сначала переделал старое капище, убрав оттуда прежних истуканов и поставив во главе Перуна. А потом и вовсе решил… креститься! Крещеной была его бабка княгиня Ольга, но та сама крестилась, а другим волю не навязывала. Князь Владимир же решил крестить всю семью.

Вряд ли так уж сразу вчерашняя язычница Рогнеда восприняла христианские заповеди, если и сам князь Владимир еще долго вел себя совсем не как добрый христианин. Но дело было сделано. Мы не знаем, где и как крестилась семья князя, но, скорее всего, это произошло за год до крещения всего Киева и в «узком кругу». Помня опыт бабки, князь не слишком старался кричать на всех площадях о смене веры.

А вот дальше завертелось все так, что круто изменило жизнь всей Руси.

Византийским императорам понадобилась военная помощь Руси против восставшего Варды Фоки. Князь Владимир согласился ее послать, но взамен потребовал… в жены царевну Анну, сестру императоров. До этого ее довольно долго и безуспешно сватал сын германского императора Оттона, есть даже сведения, что Анна имела от него детей!

Сама царевна к тому времени по всем понятиям была старой девой – возраст за 25 считался для женщины едва ли не пенсионным. Мало того, она была смуглой, а значит, «чернявой», то есть некрасивой, не отличалась славянской статью и привлекательностью. К чему понадобилась красавцу князю, имевшему гаремы отборных красавиц, эта великовозрастная замухрышка, непонятно. Конечно, здесь чисто династический брак, тем более что Владимир и после женитьбы в общении с красивыми славянками себе не отказывал.

Но Анна была сестрой императоров и этим могла дать фору любой сопернице. Расчет взял верх, Владимир потребовал женитьбы в обмен на военную помощь.

Византийские императоры пообещали, но оказались забывчивы, русский корпус помог разгромить Варду Фоку, но царевна в назначенное время к жениху не прибыла. Если гора не идет к Магомету… Князь сам отправился на рандеву, причем во главе хорошо вооруженного эскорта. А чтобы оживить память византийцам, взял Херсонес, которым греки очень дорожили.

Сделать это помог местный предатель священник Анастас, отправивший при помощи стрелы сообщение, где проходит водовод в город. Водичку перекрыли, Херсонес пал, Анастаса забрали в Киев в качестве почетного гостя. Позже он сыграл свою роковую роль в судьбе многих русских и самого Киева. Подлость рано или поздно повторяется.

Конечно, это все было далеко от мальчишек, осваивавших ратную науку под приглядом Блуда, пока отец брал города, добиваясь руки их будущей мачехи.

Но приезд царевны в Киев Ярослав запомнил хорошо…

Новую жену князя Владимира готовились встретить в Киеве с почетом, все же царевна, сестра греческих императоров. Более всего киевлян, конечно, интересовало то, насколько хороша ромейка. Должно быть, хороша, потому как у князя все жены и наложницы одна другой краше. И молоденькая, а как же иначе, ежели невеста?