Ярослав Мудрый - Наталья Павлищева

– Пусть не преступает брат братнего удела, – завещал Ярослав, – и не сгоняет.

Сыновья разъехались по уделам, с отцом остался только его любимец Всеволод. Предчувствуя близкую кончину, князь попросился в Вышгород, к храму Бориса и Глеба. О чем он говорил со Всеволодом? Наверное, до самого конца давал наставления, пытался передать все, что успел понять в жизни сам, научить, хотя человека не всему можно научить.

На первой неделе Великого поста 20 февраля 1054 года на 76-м году жизни князь Ярослав Владимирович умер.

Его погребли в Софийском соборе рядом с любимой женой княгиней Ириной-Ингигерд. Первое время его могила пользовалась почитанием как у святого, а самого Ярослава даже называли святым. Но таковым он все же не был признан.

И все же потомки дали свое прозвище хромому князю – Мудрый. Было за что.

Послесловие

Ярослав Владимирович Мудрый прожил долгую для своего века и бурную жизнь. Много натворил бед и совершил ошибок. Не нам его судить, тем более с позиций сегодняшнего дня. Но и во всем оправдывать по принципу «время было такое» тоже нельзя. И все же судить его будет Господь, а мы можем только вспомнить его дела и сказать благодарные слова.

А вспомнить есть за что.

Оглядывая мысленно Русь перед смертью, князь Ярослав с удовлетворением мог сказать, что при нем Русь сильно изменилась. И дело не только в династических браках его детей, хотя и это тоже достижение, для которого требовалось мужество.

Прежде всего Русь объединилась, вернулись оторванные от нее земли. Выросли новые города, открылись школы, церкви, переписывались и собирались книги, Русь получила записанное право, смогла облегченно вздохнуть после разгрома печенегов, не дававших никакого покоя ее южным окраинам столько лет, больше не воевала с соседями, потому что все они были связаны с князем либо родственными отношениями, либо союзами. Но главное – внутри страны не было междоусобиц. Заметно выросло население, вернулись из полона те, кто был захвачен ранее, многие и многие люди смогли спокойно вздохнуть и жить без оглядки на припрятанный меч или рогатину, потому как беда может прийти в любую минуту.

Русь стала иной, и в этом огромная заслуга князя Ярослава Владимировича, названного потомками за его политику Мудрым.

А что же с завещанием и сыновьями мудрого князя? Увы, как это обычно бывает, благие пожелания на деле таковыми и остаются.

Не получилось у Ярославичей не то что выполнения отцовского наказа, но и простой дружбы меж собой.

Нет, они не ходили друг на дружку кровавой напастью, но союз трех старших братьев – Изяслава, Святослава и Всеволода – был настолько силен, что возражать ему не стоило, они своей волей изгнали Игоря из отданного ему отцом Смоленска. Двое младших – Вячеслав и Игорь – ненадолго пережили отца. После их смерти Русь была поделена на три части между старшими. Они объединились в войне против сына Брячислава, полоцкого князя-волхва Всеслава, того самого, ради доходов и спокойствия которого их отец ходил на литовцев. Но в нужный момент сумели договориться даже с ним, чтобы отбить новую напасть, пришедшую из Степи, – торков.

Казалось бы, завещание отца выполнялось старшими сыновьями, они вместе отбивали врагов, по согласию делили земли, но… Что-то между ними все же произошло, пришло время – и Всеволод со Святославом, договорившись, изгнали старшего Изяслава из Киева, а потом и из страны тоже. Казалось, на Русь надвигалась новая междоусобная война. И все же Господь пожалел многострадальную Русь. Братья не стали воевать, но просто потому, что двое скоропостижно умерли, из всех Ярославичей остался только Всеволод.

И теперь Всеволоду пришлось столкнуться уже не с сыновьями одного отца и одной матери, а с сонмом племянников, жаждущих власти и земель! Вот тогда Русь в полной мере познала, что такое борьба за власть между князьями! Она была на несколько столетий ввергнута в страшнейшую междоусобицу, которую не остановило даже пришествие на Русь невиданного доселе врага – монголо-татарской орды. Только вставшая на ноги Московия смогла снова объединить русские земли, а ее великие князья – сначала разбить ордынцев, а потом и вовсе скинуть многолетнее иго. Но это уже XV век и времена великого князя Ивана III.