Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

них были и дипломаты, и военные. Но к началу двадцатого века Одиссичи обеднели, от прошлых владений сохранился только один дом – тот самый, на берегу моря. Этот дом принадлежал дочери последнего графа, Ариадне Одиссич…

– Ариадне? – переспросила Марина, вспомнив свою таинственную ночную знакомую.

– Да, Ариадне. Ариадна… после смерти отца она осталась почти без средств, и тогда она заложила фамильные драгоценности и на последние деньги отремонтировала этот дом и превратила его в отель. Какое-то время отель процветал. Сами видите, место хорошее, на берегу моря, по тем временам там было шикарно. То есть отель процветал, но недолго… вообще, у Ариадны была печальная судьба, она была помолвлена с блестящим молодым офицером, свадьба была назначена на осень тысяча девятьсот четырнадцатого года, но в июле началась Мировая война, и ее жених ушел на фронт… и в то же время отель опустел, постояльцы перестали приезжать – сами понимаете, война, – Милорад выразительно развел руками, и пес встрепенулся было, но тут же разочарованно улегся обратно на пол, заметив, что руки хозяина совершенно пусты. – Ариадна какое-то время пыталась поддерживать отель, – продолжал Милорад, – но дела шли все хуже и хуже, а потом…

Милорад сделал выразительную паузу, бросил Боно очередную сосиску и произнес трагическим тоном:

– А потом Ариадна получила известие о смерти своего жениха.

Он замолчал.

Марина ждала продолжения и наконец не выдержала:

– И что же дальше?

– Дальше… этот отель… это здание расположено прямо над морем. И там есть такое окно… или дверь… которая выходит прямо на обрыв, под которым – обломки скал и море…

– Да, обломки скал и море… – пробормотала Марина, вспомнив ту странную, таинственную ночь, когда она оказалась в отеле и когда чудом спаслась, едва не шагнула в то самое окно, в ту самую дверь в никуда, в смерть…

Ей стало холодно, несмотря на то что день сегодня был жаркий и солнце после прохладного утра пекло уже немилосердно.

– И вот одной бурной, штормовой ночью, – продолжил Милорад загробным голосом, – одной бурной, безлунной ночью Ариадна Одиссич вышла в это окно… или в эту дверь. И наутро на берегу нашли ее изуродованный труп.

– Изуродованный труп… – как эхо, повторила Марина, обхватив себя руками.

Теперь она вспомнила труп женщины, найденный на берегу…

Труп женщины, похожей на женский портрет в отеле.

– Никто не знает, что это было, – продолжал Милорад, – несчастный случай или самоубийство. Родственники Ариадны настаивали на том, что это несчастная случайность. Потому что самоубийство – это смертный грех, единственный грех, который нельзя искупить. Но все остальные склонялись к тому, что Ариадна все же покончила с собой. Ведь она как раз накануне получила сообщение о смерти своего жениха. Кроме того, она была практически разорена…

Пес под столом негромко заскулил и выразительно взглянул на хозяина. Милорад перехватил его взгляд и проговорил извиняющимся тоном:

– Прости, я немного увлекся и забыл о тебе…

Он бросил в пасть Боно котлету, тот мгновенно проглотил ее и успокоился.

Милорад продолжил:

– С тех пор прошло много лет, но утверждают, что до сих пор по ночам Ариадна ходит по своему отелю. Кое-кто встречал ее там…

– Встречал… – как эхо, повторила Марина, вспомнив свою спутницу в развевающихся шелках. – И вы ее видели? – спросила она Милорада.

– Нет, не видел, – признался тот. – Я и хотел бы сказать, что видел, но я честный человек и никогда не говорю то, чего не было. Даже если это в моих интересах.

За разговором они с Боно опустошили тарелку.

Собрав остатки соуса хлебом, Милорад с деловым видом взглянул на часы и озабоченно проговорил:

– Мне было весьма приятно поговорить с вами, мадам, но через полчаса у нас с Боно важная деловая встреча, так что я должен проститься с вами. Впрочем, если вы захотите еще что-то узнать о местных достопримечательностях, вы всегда можете найти меня на этом месте… ну, то есть почти всегда.

– Да, вот еще… – спохватилась Марина. – Пока вы не ушли… на стене в отеле висит женский портрет. Это, наверное, портрет той самой женщины – Ариадны Одиссич?

– Портрет? – переспросил Милорад. – Боюсь, вы ошибаетесь. В отеле не осталось никаких картин, никаких портретов. Все это вывезли уже много лет назад.

– Но как же… – пробормотала Марина, – я видела этот портрет своими глазами…

Но Милорад уже удалялся по променаду, и Боно шел рядом, преданно заглядывая в глаза хозяину.

Марина допила остывший кофе и полезла в сумочку за деньгами. Там ей попалась какая-то глянцевая листовка.

Она развернула ее и прочла яркий заголовок:

«Отель «Далмация» – потускневшая жемчужина нашего прекрасного побережья».

Дальше было помещено несколько удачных фотографий дома с башенками по углам, возвышающегося над морем.

Там же была небольшая статья:

«Ныне пустующее здание на берегу моря, в котором когда-то размещался отель «Далмация», некогда принадлежало знатной и влиятельной дворянской семье Одиссич.

Члены этой семьи возводили свою родословную к древнегреческому царю Одиссею, который, по легенде, после окончания Троянской войны поселился в Далмации.

Неизвестно, правда ли это, но и помимо Одиссея в семействе Одиссич было немало известных исторических личностей. Так, к боковой ветви этого семейства принадлежал знаменитый граф Дракула…»

Ага, подумала Марина, вот откуда этот Милорад почерпнул все свои познания!

«Никто не знает эту историю лучше меня…» – передразнила она своего нового знакомого. Самый настоящий жулик, которых полно на побережье. Обманывают доверчивых отдыхающих. Этот вот пообедал за ее счет и собаку накормил. Ну, песик-то и правда симпатичный, этого у него не отнимешь…

Что касается настоящей Ариадны Одиссич, то, возможно, она и бросилась из окна отеля. Но это было больше ста лет назад. И вряд ли ходит теперь по отелю ее призрак. Во всяком случае, она, Марина, видела и разговаривала все же с настоящей, живой женщиной, из плоти и крови. Несмотря на романтически развевающиеся одежды. И встретила Марина ее не в здании отеля, а возле гостиницы.

Так что дама была настоящая, из плоти и крови. Зачем ей только Марина понадобилась?..

Явился официант, принес счет.

Марина потянулась за кошельком, и тут глаза ее полезли на лоб.

– Сколько? – спросила она в изумлении. – Такая сумма за порцию мяса и картошки?

Официант пробормотал что-то про то, что блюдо это особенное, специальное, что для него заранее нужно покупать пять сортов мяса и заказывать за два дня…

– Ты за кого меня держишь? – очень тихо спросила Марина по-русски. – За полную дуру?

Официант моргнул и отвел глаза, но Марина все-таки поняла, что именно за такую они все ее и держат тут.

Она глубоко вдохнула,