Соловьёв, я тебя ненавижу! - Алла Биглова

«Вика и её компашка», – закатил глаза. Имена оставшихся «фанаток» я тоже знал. Эти могли и не такое устроить. Боюсь представить, что они натворили, что в час ночи Лиза написала мне.

«Что они сделали?» – я готов был сорваться прямо сейчас к этой новенькой и прижать её к себе. Странные чувства, которые я никогда в жизни до этого не испытывал.

«Надели на голову мешок, затащили в подвал и испинали меня. Ничего серьёзного, правда. Они просто меня напугали».

Сжал телефон в руках, выдохнул, напомнив себе, что смартфон ни при чём, а ещё немного, и я его такими путями сломаю нафиг.

«Ничего серьёзного?!!!» – и я добавил кровожадный смайлик. –  «Взрослым сказала?»

«Нет. Только тебе».

Что ж, моя дорогая Иванова, завтра я временно поработаю твоим личным супергероем.

И в этот раз ты не отделаешься.

Эпизод 15: Бешеные фанатки получают по заслугам

Соловьёв

В голову ударил адреналин, и я очень плохо спал ночью. Подорвался в шесть утра, вместо привычных семи, быстро умылся, оделся, позавтракал, оставил родителям записку на холодильнике, что уехал пораньше, пусть не теряют.

Сразу, как приехал, поспешил к Вере Дмитриевне. Благо, кто-кто, а этот учитель был пунктуален буквально всегда.

Вот и сейчас она пришла заранее, пила чай и готовилась к урокам.

– Ярослав? – удивлённо приподняла брови она. – Какими судьбами?

– Я хотел бы поговорить о трёх ученицах, которые вчера устроили расправу с новенькой, – начал издалека, поспешно закрыв за собой дверь.

Я прекрасно знал, что меня в этой школе послушают. Возможно, нехотя, но послушают.

Вера Дмитриевна удивлённо вскинула брови. Похоже, она не ожидала, что мне резко стало не пофиг.

– Об Ивановой? – женщина явно была в замешательстве. – А ты уверен, что она не хочет таким образом привлечь к себе внимание?

– Очень странный способ, учитывая, что мне пришлось выпытывать информацию, – я начинал злиться. – Вы серьёзно считаете, что буллинг в стенах нашей школы – это нормально? Может, мне к директору пойти? Или к отцу? – последнее добавил угрожающим шёпотом.

Раз не хочет по-хорошему…

Вера Дмитриевна закатила глаза. Кивнула, и я коротко рассказал ей то, что узнал от Ивановой. Классной не понравилась ни ситуация, ни поведение трёх её учениц.

Разговор затянулся, мы немного опоздали на математику. Учительница, заметив классную, удивлённо отложила мел, а затем села за свой стол. Оглянулся по сторонам: Иванова сидела на задних партах, забитая и неразговорчивая.

– Виктория, Анжелика, Анастасия, – холодно сказала Вера Дмитриевна. – Поднимитесь.

Те послушно встали, переглядываясь между собой. Вика, та девушка, которая уже больше полугода рьяно набивалась в мои девушки, бросила мстительный взгляд на Иванову. Та ещё сильнее съёжилась.

Быстро страх ломает людей.

– Что вы делали вчера после пар? – Вера Дмитриевна зашла издалека.

– Ну… гуляли, – ответила за всех Виктория. Она была лидером в их компашке и пыталась сохранить лицо.

Хотя я видел, как она побледнела.

– Почему у меня другие сведения? Кто вам разрешил издеваться над новенькой? Почему вы посчитали, что запугивание и избиение – это приемлемый способ общения? – Вера Дмитриевна была так хороша, что даже я удивлённо посмотрел на неё.

– Кто вам такое сказал? Мы ничего не делали! Это клевета! – истерический голос Анжелы выдал её с потрохами. Она визжала, как свинья, которую резали против её воли.

– Иванова решила нас подставить! – поддакнула Анастасия. Она выглядела куда более спокойной и собранной, словно враньё было привычным для неё делом.

– Я даже имён ваших не знала, пока вы не напали на меня, – Иванова неожиданно поднялась и зло посмотрела на них.

Наконец-то проснулась настоящая, храбрая Иванова, а не запуганная девочка, которую из неё пытались сделать.

– Наглая ложь, – выплюнула Виктория.

– Иванова, скажите, а куда вас утащила эта названная троица? – вмешалась Вера Дмитриевна.

– В подвал, где, как они сказали, бывают уроки труда, – смело заявила Иванова. – И ещё: у меня на боку в виде доказательства остался синяк в виде твоего башмака. Очень чёткий и явный.

– Да как-то и не надо ничего доказывать. В подвале также хранятся лыжи для физкультуры зимой. И мы поставили туда камеры этим летом, так что посмотрим запись за вчера и найдём доказательства.

– Ябеда! – первой выкрикнула Анжелика, сдав всю троицу.

Цирк цирком, ей богу!

– Вообще-то, это я рассказал всё Вере Дмитриевне, потому что подобное поведение должно наказываться. Я – не твоя собственность, Виктория, – я вышел на середину класса, позволив себе монолог. Я ещё не до конца осознавал, к чему он приведёт, но… – И тебе никто не разрешал издеваться над девушкой, которая мне понравилась. Ты же мне безразлична, – а затем, подумав хорошенько, добавил: – С этой минуты Иванова под моей защитой. Если её хоть кто-то пальцем тронет, то будет иметь дело со мной. И это «дело» никому не понравится.

После чего я гордо прошествовал на задние ряды и сел рядом с новенькой. Пусть привыкает к моему присутствию.

– Отлично, – кивнула Вера Дмитриевна. – Виктория, Анжелика, Анастасия, пройдёмте со мной. Сначала заглянем к охраннику, потом будем решать, что с вами делать. Елизавета, жду вас также после занятий у себя в кабинете.

Акт 4: Дружба… Эпизод 16

Иванова

То, что я влипла, я поняла сразу же, когда Соловьёв впорхнул вместе с классной. Но прятаться я не стала: не из пугливых. Честно призналась, что эта троица пыталась мне вчера навредить.

Но Соловьёв точно устроил самый настоящий цирк, после которого приятные мурашки побежали по моему телу, смешавшись с не менее приятным теплом. Мне не понравилось это ощущение, а парень чуть ли не в любви мне признался, сообщив на весь класс, что я теперь под его защитой. И что я ему нравлюсь.

Не исключено, он просто выпячивал себя и свои способности, желая мне понравиться. Но нужно ли мне всё это?

– А что, у тебя правда синяк в форме башмачка? – Соловьёв садится рядом и пытается превратить всё в шутку.

– Зачем мне врать? – вздыхаю я. – Они старались меня напугать, но один удар Виктории был настолько сильным, что у меня теперь там синяк, – неожиданно жалуюсь я.

– Была бы Вика Виктором, хорошенько бы ему приложил, – бурчит Соловьёв и улыбается.

– Не стоит. Она просто очень