Когда погаснут звезды - Роман Воронов

class="p1">– Вздох облегчения – это выход освободившейся энергии свободы выбора, улыбка на лице ближнего твоего или румянец стыда на собственных щеках. Проявление энергии последствия, ответственность покажет себя на сердце, которое либо сожмется от страха, либо расправит крыла радостного осознания. – мавр развел руками. – Это ли не подсказки. Я поведал тебе только что о четырех энергиях, которые Господь дарует, человек принимает, проживает (трансформирует) и возвращает Владельцу преобразованное (познанное). Смело делай шестой глоток, а я продолжу.

Дух захватило от вкуса той жидкости, что вошла в меня, воистину сказано: знание – это мед.

Тем временем незнакомец нараспев начал свой рассказ:

– Всякий раз накладывая крест на себя или видя этот символ на храме, помни: это есть знак жизни, все, что приходит извне, – первое, прежде всего от Бога (больше не от куда), и второе, как ни казалось бы это ненужным и вредным, принимай с благодарностью и выбирай пути его трансформации, ибо тебе предстоит пропусти через себя, отдать в руки Его, на суд Его и во благо Его.

– Цена воплощения – количество осознанных обменов энергии, неосознанные обмены – холостые выстрелы, в случае выбора вверх, и разрывающие ствол орудия, при выборе вниз. Все неосознанное в текущем воплощении проваливается в следующее, наполняя его событиями, уже прожитыми однажды (безответственно), что приводит к топтанию на месте, заболачиванию общего потока эволюции. Само по себе событие (любое) создает кармичность, бессознательность бытия, уплотняет ее материю, ты не просто затягиваешь узел, ты усложняешь его рисунок. Глотни седьмой раз, а я поясню.

Мавр показал жестом, чтобы я выпил из фляги:

– Представь себе, что человек, покидая земной план, оставляет в наследство долги (спасибо, Господи, что не детям своим земным, но самому себе вновь воплощенному), не позаботившись о фиксации их размера, передав эту щекотливую сторону вопроса на совесть кредиторов.

«Я должен, но сколько, спросите у того, кому я задолжал», – говорите вы на смертном одре внукам и покидаете этот мир. Естественно, кредитор не заставит себя ждать, стоит вам только покинуть материнское лоно в следующий раз. Конечно, кармический Совет знает все ваши грешки, мелкие и не очень, до последней энергетической капельки, но как вас заставить принимать ответственность за содеянное, как научить с уважением относиться ко всем четырем энергиям креста? Только добавлением долга, увы, самым беспардонным, количественным методом. Возмущения по этому поводу принимаются. Не беспокойся, Творец выделит на воплощение определенный актив, и, когда получишь нагрузку из прошлого, зачтется в настоящем определенным облегчением жизненных обстоятельств. При этом никакого торга, любовь (она же Сам Творец) – самобалансирующаяся энергия. Скажешь, что из этого следует: твори, что хочешь, но бери за все ответственность. И будешь недалек от истины, которая звучит так: «Твори и отвечай».

– Надо подумать, – перебил я незнакомца, которого было не остановить.

– Делай восьмой глоток и думай, – коротко сказал он.

– Ты точно не хочешь? – поинтересовался я, отхлебывая у него на глазах из фляги изрядное количество воды (кстати, ее и впрямь не становилось меньше).

– Нет, – мавр усмехнулся, – некоторые замирали на этом глотке бесконечно.

– Правда?

– Например, Будда.

Я оторвался от фляги:

– А кто это?

Незнакомец оценивающе оглядел меня с ног до головы:

– Тебе не будет интересно.

Жесткий ответ рассердил меня:

– Откуда ты знаешь? Это несправедливо.

– Бог никогда не будет справедливым в человеческом сознании, потому что твоего воображения не хватит на воссоздание истинного образа Абсолюта. Претензии человека к Богу через молитвы, просьбы, воззвания и даже проклятия – степень приближения образа к оригиналу. Это отражение местоположения души в эволюционном процессе напрямую влияет на распределение/перераспределение/распоряжение четырьмя энергиями креста.

Молодая душа легко воспользуется свободой выбора, не обращая внимания на заповеди и сложно воспринимает поток ответственности, ей проще отвернуться от него, поэтому возвращенная Творцу энергия трансформации будет напоминать каракули ребенка на чистом листе, а не живописный этюд зрелого художника. Но при этом неопытная душа, по сравнению с более старой, старается активнее познать жизнь и совершает большее количество опытов в единицу времени. Ее повышенная активность – своеобразный полезный вклад в процесс самопознания.

– Ух ты, – только и смог выдохнуть я, как сразу же получил в руку флягу.

– Девятый, завершающий глоток, мой юный друг, – глаза незнакомца излучали любовь.

– Завершающий что? – немного опешив, пролепетал я.

– Нашу встречу, – просто ответил он.

– Тебе пора?

– И тебе, и мне, – мавр привстал и оглянулся на стены Иерусалима:

– Не утруждай себя поисками Грааля, священная чаша – это весь мир Бога, Он Сам. Ты, ищущий, уже держишь ее в своих руках, ты, познающий, уже находишься внутри Грааля, все, что нужно тебе сейчас, – сделать глоток.

Я невольно повиновался его словам и отхлебнул из фляги. Жидкость не была похожа на обычную воду, но имела терпкий, сладковатый привкус.

– Это кровь Христова и твой десятый глоток, – мавр сделал шаг в сторону города.

– Друг, – воскликнул я, – твоя фляга…

– Она теперь твоя.

Прозвучал сигнал к штурму, я подхватил меч, лежащий рядом, стряхнул с него песок, а когда повернулся к незнакомцу, его уже не было рядом, мавр удалился столь же бесшумно, как и появился. Лагерь задвигался, загудел, снопы копий развернулись в стройные, сверкающие рощи, рожки наперебой заверещали каждый на свой лад, собирая разбредшихся по округе солдат в отряды, вверх взлетели штандарты, помогая направить вассалов к своим господам, лязганье металла перемешалось с криками раздаваемых приказов и ржанием запрягаемых лошадей. «Все они идут на смерть, – подумал я, – каков же будет мой выбор?»

Рука сама поднесла флягу верблюжьей кожи к губам, одиннадцатый глоток, что в нем? Хотел ли мавр, чтобы я лез на стену, когда уже знаю финал этой затеи или отвернул прочь, покрыв себя позором, но сохранив жизнь?

– Эй, юнец, – услышал я за спиной, – чего застыл, пропустишь все веселье, давай в строй…

Хождения в Палестину, по моему глубокому убеждению, не лучшие времяпрепровождения, даже в двадцатилетнем бездумном возрасте. Когда я добрался до зубчатой кромки стены Вечного Города, выскочивший из ниоткуда сарацин отсек мне правую руку по локоть и тут же сам получил стрелу в горло. Меня выпихнули на стену, прямо на раненого неверного, и бой покатился своим чередом. Сарацин умирал, пытаясь что-то сказать, он выдавливал через рану кровь наружу и только хрипел от боли. Наконец, поняв бессмысленность своих попыток, он слабеющей рукой указал на зажженный факел для смолы, валяющийся неподалеку, а затем на мою рану. Я понял его и дополз до факела. Сарацин ткнул в мое плечо, и мы оба потеряли сознание, я от боли, он – от потери крови. Когда сознание