От А до А - Алина Ланская

нет. Простенькая, никакого лоска, одета так себе, хотя фигурка хорошая. Ей хоть восемнадцать есть? Не хватало еще с малолеткой спутаться. Проблем с женщинами Андрияш не любил, он любил развлекаться, за чем и прилетел в эту глушь к своему приятелю.

– А я за тобой!

– За мной? – ошарашенно переспросила, тут же растеряв всю свою наглость. То-то же!

Впрочем, не покажи она ему средний палец, Андрияш не бросил бы машину на дороге и не трясся бы сейчас в этом автобусе. Но, внимательно рассмотрев нахалку, понял, что все-таки не ошибся. Темно-русые волосы, собранные в хвост, на лице ни капли макияжа, даже губы не накрашены, духами не пользуется. Не в его вкусе совсем, зато с норовом. С ней может быть интересно.

– Ну да. За тобой! – уверенно произнес Андрияш.

Вообще-то он сам не понял, что на него нашло, почему захотел посадить девчонку в машину. Он вернулся за Иркой, думал, она успокоилась и ждет его. Но вместо подружки увидел ее. И сам удивился, услышав свой голос: «Эй! Прыгай в тачку!» Наваждение какое-то.

– Губу закатай! – неожиданно спокойно ответила девчонка. – И проваливай отсюда.

– Зачем же так грубо? – Андрияш чуть поморщился, но решил не отступать. – Тебя как зовут? Я – Андрияш.

– Что за имя такое дурацкое? – Нахалка презрительно сощурила глаза. А ведь не играет, зараза. Точно не понравилось.

– Польское имя, – пока еще терпеливо произнес Андрияш. Ему захотелось схватить девчонку и вытащить ее уже из этого душного автобуса. – Так как тебя зовут?

Она молчала, никак не реагировала на его попытки завязать разговор, Андрияш не понимал, почему до сих пор торчит с ней, а не сбежал из этого автобуса.

Сзади кто-то толкнул его в спину, и Разумовский подался вперед, практически вжался в девчонку. И вот тут он ощутил, что не зря, совсем не зря он здесь. Она даже охнуть не успела, когда его руки по-хозяйски оплели ее. А дальше у Разумовского просто сорвало крышу. По-другому произошедшее он не мог потом объяснить. Его губы безошибочно нашли ее рот, девчонка было дернулась, попыталась увернуться, но Андрияш уже пил ее дыхание и пьянел с каждым глотком. Одна его рука крепко держала девчонку за затылок, а другая уже тянула вниз молнию ее куртки.

Она затихла, позволила ему целовать себя, даже чуть подалась вперед, отчего его рука скользнула на ее бедро. Андрияш почувствовал, что сейчас взорвется. Здесь, в автобусе, среди незнакомых людей, с девчонкой, чье имя он даже не знает. Андрияш никогда не заморачивался на имена своих женщин, но эта зараза…

С трудом оторвавшись от нее, он заглянул в распахнутые от удивления глаза. Это только начало, детка, ты даже не представляешь, как нам будет хорошо вместе!

Автобус остановился, и девчонка неожиданно ловко оттолкнула от себя Андрияша, еще и больно лягнув его в лодыжку.

– Куда?! – прошипел он и дернулся было за ней, но так неловко, что едва не потерял выскользнувший из кармана бумажник. – Черт!

Пара драгоценных секунд, и все, что он смог, – это ухватиться за хвост, висящий на молнии рюкзака девчонки.

Автобус поехал, успев захлопнуть двери перед самым носом Разумовского. Он видел, как девчонка, радостно зажав пятитысячную купюру между пальцами, снова показала ему неприличный жест.

– Дверь, дверь открой! – яростно проорал Андрияш.

К нему начала возвращаться способность быстро соображать. Он уже понял, откуда у девчонки пять «штук». В карман можно не заглядывать.

Наконец, двери отворились, но заразы уже и след простыл. Искать ее было бесполезно… Если бы Андрияш только знал, при каких обстоятельствах они столкнутся в следующий раз… А пока он лишь крепко сжимал в руке пушистый искусственный хвост.

Тот самый хвост, который сейчас лежал на тумбочке перед Ладой.

Глава 8

– Даже быстрее, чем я ожидал. – Врач с любопытством посмотрел на Андрея. – Можем снять гипс, хотя…

– Снимаем! – Мамаев решительно кивнул. Перелом руки оказался без сюрпризов, кость и правда срослась быстро. – Про упражнения и физиотерапию я понял.

– Уверены? На руке нужно носить компрессионный трикотаж, чтобы снять отек.

Врач продолжал говорить, но Андрей особо не вслушивался, его мысли убежали далеко вперед. У него через сорок минут совещание в офисе, а он еще не видел Ладу…

– Вот и отлично! Будьте осторожны с рукой. Не забудьте ко мне через неделю заглянуть. Все равно же здесь будете.

Андрей кивнул. С момента аварии прошло уже три недели, а он сюда как на работу ходит, каждый день, ну или почти каждый день. Дел под Новый год навалилось столько, что никакого продыху нет. И еще он безумно скучал по Ладе, ему было невыносимо видеть ее беспомощной и растерянной. На его глазах она училась жить заново. Он возненавидел белые больничные стены, которые отныне всегда будут ему напоминать об этой чудовищной аварии, в которой он – насмешка судьбы – физически особо не пострадал. А вот Лада…

– Физиотерапевт будет приходить ко мне каждый день, плюс самостоятельно буду разрабатывать руку, – терпеливо проговорил Мамаев. – А теперь мне пора.

Он шел к Ладе, намереваясь ее порадовать. Он всегда любил делать ей приятно, иногда ему казалось, что для него это важнее, чем для нее. Хотя что-то, а ценить заботу и искренне ей радоваться его невеста умела. Она не говорила ему, но он чувствовал, что Лада успела возненавидеть эти белые стены ее палаты с такой же силой, как и он. Слишком сильная и деятельная, чтобы покорно лежать пусть и в хорошей, но и больнице. Ладу пора забирать домой. Он уже все обдумал, посоветовался с ее врачами. Еще несколько дней, максимум неделя, и он увезет девушку в свою квартиру, где все будет готово к ее приезду. Он даже успел собеседовать двух сиделок и трех медсестер. Все будет хорошо!

– Привет, любимая. Как ты сегодня?

Андрей прижался губами к ее руке и с радостью почувствовал, как кисть слабо дернулась в его ладони. Лада определенно шла на поправку. Она едва заметно улыбнулась, ласково глядя на него