От А до А - Алина Ланская

рядом попытался приободрить длинноногую, но та лишь досадливо махнула на него рукой.

– Да пошел он.

Через минуты две она остановила какую-то тачку и уехала. Мужик еще громко поцокал языком. Ладе не было до мажорки никакого дела – она пыталась угадать номер автобуса, который только что показался из-за поворота.

– Ты глянь! Вернулся! Эй, парень, ты опоздал. Упорхнула твоя птичка!

И правда вернулся. Перед глазами Лады снова возник навороченный спорткар. Хлопнула дверь, и девушка увидела того пижона в очках. Он стоял и смотрел прямо на нее или сквозь нее. Этого Лада не знала, да и знать не хотела: подъезжал ее автобус. Последний шанс добраться к одиннадцати до центра.

– Эй! Прыгай в тачку! – велел пижон. Лада инстинктивно обернулась назад: это точно ей? – Да тебе я, тебе. Поехали.

На таких дебилов Лада Кулакова время уже давно не тратила, раньше могла шины проколоть или разбить стекла чужой тачки. Сейчас она повзрослела, поэтому лишь молча показала пижону средний палец и побежала к автобусу, который уже останавливался.

«Слава богу! Успеваю!» Лада рассматривала центральные улицы города, здесь она была всего пару раз, да и то давно. Из своего района года три или четыре не выезжала, хоть и ненавидела его всей душой. Все там ненавидела, но ждала, ждала, когда будет восемнадцать и уже никто ее не заставит там оставаться. Как же здесь красиво…

Лада загляделась, даже рот чуть приоткрыла от любопытства.

– Что? Паршивый автобус круче нормальной тачки? – Раздался за спиной голос пижона.

Лада не поверила, обернулась. Хотела ему сказать, как сказала бы, окажись они в ее дворе, но побоялась, что из автобуса за такое могут турнуть. Поэтому ограничилась вежливым:

– Ты чего тут забыл, малахольный?

Пижон завис, а Лада чуть поморщилась: от него пахло смесью мужского одеколона и сладкими женскими духами. Но парень был вроде симпатичный – высокий брюнет, явно ее старше, лет двадцать, может, больше.

– Не понял? Кто здесь малахольный?

– Ну не я же очки на себя напялила от солнца? – Она пожала плечами. – Ты чего тут забыл? Тачку уже, что ли, кокнул?

– А я за тобой.

Он ухмыльнулся и медленно снял очки. Лада судорожно сглотнула – ее обожгло синим пламенем.

Глава 7

Андрияш нетерпеливо посматривал на часы – сейчас он не меньше своих студентов мечтал, чтобы время неслось вперед и эта пара, наконец, закончилась. Первокурсники больше походили на взмыленных лошадей, которых немилосердно гоняли по цирковой арене несколько часов, но профессору Разумовскому нисколько не было их жаль. После аварии он перестал нормально спать, но категорически отказывался обращаться к врачам, даже успокаивающие не хотел пить, вот и ходил с вечным недосыпом, что сделало его еще более раздражительным.

Лада. Андрияш не мог ни о ком и ни о чем больше думать, кроме как о ней и о ее здоровье. Он приходил в палату каждый день, как только ее перевели из реанимации, но каждый раз заставал ее спящей. И лишь вчера, наконец, посмотрел в ее глаза, обрадовался, что она его узнала. Благодаря Кощею Разумовский был в курсе ее состояния, поэтому и не ждал многого. За день до этого Мамаева она не сразу узнала.

Андрияш нервно крутил мобильный в руках – еще десять минут, и он рванет к ней в больницу. И не с пустыми руками, как вчера.

Пара закончилась, и Разумовский был первым, кто покинул аудиторию, велев старосте собрать и отнести работы для проверки ему на кафедру. До них он вечером доберется, а сейчас он не хотел терять ни минуты.

После аварии Андрияш предпочитал пользоваться такси, справедливо полагая, что ему еще рано снова садиться за руль. Машину он заказал еще утром, опять-таки чтобы не терять время.

Едва он оказался на заднем сиденье такси, мобильный зазвонил рингтоном, который сразу же давал знать, с кем именно ему сейчас придется разговаривать.

– Привет, мама! – сдержанно произнес Андрияш. – Как твое самочувствие?

– Здравствуй дорогой! – Голос матери звучал куда бодрее, чем неделю назад, когда они созванивались в последний раз. – Спасибо, уже лучше. Как у тебя дела? Ты давно не звонил. Мы с папой волнуемся.

– Спасибо, хорошо. – Андрияш не хотел говорить с ней долго, боялся, что сорвется и выплеснет на нее свою раздражительность. – Что-то случилось?

– А мне разве нужен повод, чтобы поговорить с сыном?! – И добавила после паузы: – Я хотела напомнить, что мы ждем вас с Яношем на Рождество. Оно уже скоро.

– Посмотрим, мам. – Он ей так и не сказал, что побывал в аварии. Ничего она не знает и про Ладу. – Пока не обещаю.

– Почему? Тебя опять что-то держит в этом городе? У вас с Яношем…

– Лада серьезно пострадала в аварии, мама. Она в больнице, и мне сейчас совсем не до праздника. Извини.

– Опять Лада! Она же выходит замуж, так что одна точно не останется, в отличие от нас с папой. Лада выбрала не тебя, дорогой.

– Это не повод перестать заботиться о ней, мама. Пока!

Андрияш прекратил разговор, который снова мог завершиться грандиозной ссорой. Почти все их разговоры про Ладу этим и заканчивались.

Она спала, когда он тихо открыл дверь. Ее лицо было спокойным, даже безмятежным, Лада не проснулась, когда он присел на ее кровать. А потом, словно очнувшись, потянулся к своему рюкзаку, который поставил на стул. Пусть эта вещичка побудет рядом с Ладой…

Андрияш не знал, когда она проснется и смогут ли они сегодня поговорить. Он был рад, здесь находиться рядом с ней. Просто смотрел, как она спит, и воспоминания сами нахлынули.

…Андрияш Разумовский нравился всегда. Сначала девочкам, потом девушкам и женщинам. Ни разу не было ни одной осечки. И не будет. С этой девчонкой тем более. Он же видел ее реакцию, когда снял очки. Строит из себя, а сама уже готова пойти за ним, куда он скажет. Правда, Андрияш еще не решил, нужна она ему или