От А до А - Алина Ланская

в потолок Андрияш совершенно точно не собирался. Как и ждать утра. В конце концов, чувствует он себя сносно и потому ночевать в больнице смысла больше не видит. Удерживать его силой никто не будет. Разумовский поморщился, а потом решительно сбросил с себя одеяло.

Он не собирался сбегать. Поэтому неторопливо шел по коридору, разглядывая, спешащих мимо людей в белых халатах.

– Кощей? – От удивления Андрияш окликнул приятеля его старой, еще подростковой кличкой. Хотя это прозвище закрепилось за Олегом Бессмертным на всю жизнь. – Ты что тут делаешь? Снова по мне соскучился?

Тот не улыбнулся. Олег молчал, словно в уме проигрывая их пока еще не состоявшийся разговор. Разумовский вдруг отчетливо почувствовал, как по его позвоночнику пробежал колкий страх.

– Что случилось, Олег? – В голове мелькнула сковывающая дыхание догадка. – Лада?

– Лада. – Коротко кивнул Бессмертный. – Она попала в аварию, в ту же, что и ты. И Мамаев с ней.

– Она жива? – И тут же сам дал ответ себе: «Жива. Я бы почувствовал…»

– Ей сделали операцию, как только привезли, их вынесло на «встречку». Лада много крови потеряла, внутренние органы задеты… – Каждое слово Бессмертного попадало точно в грудь Разумовского и разрывалось там, принося с собой такую адскую боль, что Андрияш перестал дышать. – Не хотел тебе говорить, пока не выпишешься, да и непонятны были перспективы.

– Перспективы? – эхом повторил Разумовский. – Где она?

– Я так и знал. К ней нельзя, она по-прежнему в реанимации. Мне позвонил хирург, который делал операцию. Вон он идет. Все ответы у него.

Глава 4

– Лада Сергеевна хорошо перенесла операцию, намного лучше, чем я ожидал. Сейчас ее состояние стабилизируется, – врач говорил медленно, тщательно подбирая слова. Андрияша это бесило, он еле сдерживал себя. Ему хотелось вытряхнуть из доктора все, что тот знал о Ладе и то, чего не знал тоже.

– Как долго она пробудет в реанимации? – Быстро спросил Бессмертный. – С ней все будет нормально? Осложнения какие?

– Лада Сергеевна поступила к нам с открытой черепно-мозговой травмой, переломами ребер, сломанной ногой и рукой, а также с острым кровотечением в брюшной полости. Чудо, что она вообще осталась жива, после такого столкновения. Все от нее будет зависеть. Организм молодой, сильный, – хирург потер переносицу. – Но я пока не могу давать никаких прогнозов.

Андрияш про себя проклинал врачебную осторожность – ему нужна была конкретика, он жаждал знать все, даже если это знание принесет ему еще большую боль.

– Что значит, будет зависеть от нее? Вы, что, хотите сказать, что свое дело уже сделали? – вопросы Андрияша звучали резко, но за свой тон он явно не собирался извиняться.

– От ее мотивации жить, – просто ответил врач, игнорируя эмоции Разумовского. – С такими травмами люди иногда впадают в депрессию, не хотят бороться …

– Это не про Ладу, – оборвал эскулапа Кощей, и Андрияш мысленно с ним согласился. – У нее сильная воля, и, поверьте, ей есть, для кого и чего жить. У нее свадьба в апреле… должна быть.

– В апреле это вряд ли, – пожал плечами хирург.

Андрияш молчал, опустив взгляд в пол. Он думал о том, что не испытал ни капли радости, поняв, что замужество Лады теперь откладывается, и совершенно не ясно, когда оно состоится. Если состоится.

– Следующие несколько дней будут очень важными, я бы сказал решающими. Сейчас она в реанимации, спит. Посещения, конечно же, невозможны, пока не переведем в общую палату. Извините, мне надо идти.

Он быстро кивнул Кощею и Андрияшу, но буквально через пару шагов обернулся и, глядя, на Бессмертного спросил:

– Как так получилось, что на нее пришелся основной удар? Я видел карту водителя, у него лишь сотрясение, рука сломана и два ребра. Его выпишут завтра-послезавтра.

– Перед самым столкновением машину развернуло на гололеде почти на 90 градусов, и грузовик въехал прямо в пассажирское место, – тихо проговорил Бессмертный.

– Водитель выехал на встречку, а больше всего досталось пассажиру, – пожал плечами хирург, после чего отвернулся и быстро зашагал по коридору.

–Этот ублюдок ее чуть не угробил, а сам отделался парой переломов? Побегает в гипсе месяц и все?

– Андрияш, не заводись.

– Я констатирую факты. Или ошибся в чем? Как его могло вынести на встречную?

– Смысл искать виноватых? Ты, кажется, собрался выписываться?

– Уже нет. Я остаюсь. И не надо переводить ее в общую палату. Я оплачу отдельную.

– Обещай, что не устроишь здесь погрома. Мамаев не виноват в аварии, трасса превратилась в каток минут за тридцать. За Ладу не волнуйся, если нужно будет, отправим ее в Москву на обследование или сюда приедут врачи. Это все…

Он запнулся, потом поднял руку и кому-то кивнул. Разумовский проследил за взглядом. Прямо на них по узкому коридору шла высокая блондинка, Андрияш с удивлением узнал в ней Катю Мамаеву, сестру Андрея. Бледная, практически без косметики, она была напугана, тревожно смотрела по сторонам и облегченно выдохнула, завидев Кощея.

– Привет! Я только сейчас смогла приехать. Утром заезжала, но к нему нельзя было, только вещи кое-как передала, – взволнованно затараторила Мамаева. – Как он? Ты был у него? Я ему звонила, голос вроде бодрый, но я не представляю, что он пережил. А Лада? Она же с ним была, да? Пойдешь со мной к нему? Или ты уже от него?

– Сейчас еще не был, но у него вроде все неплохо. Ладе меньше повезло.

– Слава богу! А что с Ладой?

– Твой брат ее чуть в могилу не уложил, – Разумовский не сдержался. Против Кати он сейчас ничего не имел, кроме того, что она Мамаева.

– Не говори так! – Катя сжала губы в тонкую нитку. – Он ни в чем не виноват!

– Ладно, успокоились, – Олег хмуро посмотрел на обоих. – Кать, пошли к брату, мне ему нужно рассказать про Ладу.

Разумовского с собой никто не звал, но он пошел следом за Бессмертным. Ему тоже было, что сказать Андрею Мамаеву.

Жених Лады лежал в двуместной палате, вторая койка была