Варвар - Юрий Монастырский

Напившись, умыв руки и лицо, Ариант почувствовал страшную слабость, тело наполнилось чем-то тяжелым, ноги перестали слушаться. С трудом добравшись до кучи соломы, упал на неё и тотчас же уснул беспокойным сном.

Проснулся он от какого-то толчка.

– Это я, Идарий, проснись, – шептал знакомый голос.

Ариант открыл глаза и увидел лицо склонившегося над ним друга. Оно было измазано грязью, а большие серые глаза наполнены страхом.

– Что нам делать? Я не могу тут больше находиться. Они схватили меня и привезли сюда в клетке, как зверя, – голос Идария дрожал, – давай убежим, прошу тебя, давай убежим домой.

– Как же мы убежим, двери сарая закрыты, а снаружи, наверно, вооруженная охрана. Сейчас посмотрим, что там делается. Возможно, что-нибудь увидим через эту щель.

Мальчик осторожно, стараясь не шуметь, подполз к щели. Солнце вставало, но еще не показалось из-за леса. Утреннее небо заливало поляну равномерным тусклым светом. Вокруг сарая прохаживались с собаками на поводках два неизвестных разбойника, вооруженные пиками и короткими прямыми мечами. Чуть дальше еще один кормил волов. В противоположной стене щелей не было.

– Сейчас мы бежать не сможем, даже если удастся расширить щель и выбраться наружу, там стража с собаками, – Ариант пальцем указал на щель. – Может быть, следующей ночью.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вошли три человека. Впереди шел знакомый бородач по имени Венатор.

– Всем стать вдоль стены и поживее! – закричал он зычным голосом, – сейчас вас покормят и напоят, затем мои помощники распределят по клеткам и мы поедем дальше. И не вздумайте убегать, собаки все равно догонят. За первую попытку сбежать – двадцать плетей, за вторую – отсечение головы. Всем понятно?

И хотя эта короткая речь была произнесена на дикой смеси языков нескольких местных племен – ее все поняли и нехотя выстроились вдоль задней стены сарая. Двое разбойников втащили большой чугунный котёл с дымящимся варевом. Всем раздали деревянные миски. Один из вошедших достал черпак и стал разливать в них нечто напоминающее кашу.

– Вода в баке, – буркнул он и вышел из сарая.

– После еды Венатор приказал поделить пленников на пятёрки, выводить из сарая и сажать в передвижные клетки. Медленно проходя вдоль строя понуро стоящих людей, он внимательно их рассматривал, некоторым ощупывал мышцы, заглядывал в рот, то удовлетворённо, то недовольно бормоча что-то себе под нос. Большинство пленных были мужчины, но было и несколько женщин. На них бородач обратил особое внимание, бесцеремонно ощупав каждую.

– Начало сезона неплохое, товар в целом хороший, – подытожил он, обращаясь к семенившему за ним маленькому лысому человечку, державшему в руках дощечку для записей.

Тут он увидел стоящего в толпе Арианта. Мальчик почувствовал на себе тяжелый взгляд главаря разбойников, и смело поднял глаза. Их взгляды встретились.

– Эй, ты иди-ка сюда. Да ты ранен щенок. Хотя нет – не щенок, а волчонок. Бросился на меня с ножом, Еще и ранил Хербса. Надо же. Такого я давно не видел. Матрилл, по-моему, ты у нас считаешься лекарем. Промой ему рану и наложи повязку. Этот зверёныш дорого стоит.

Через полчаса караван тронулся в путь. Застучали и заскрипели колёса, увозящие Арианта всё дальше и дальше от дома. Следующая ночёвка прошла в клетках, куда охранники набросали солому. Спали под отрытым небом, погода стояла тёплая, сухая и безветренная. Ночью холодно не было, но днём нещадно мучило палящее солнце. Большую часть дня мальчик лежал неподвижно, зарывшись головой в солому, сохраняя силы. Рана постепенно зажила, отёк сошёл, прекратилась головная боль. Он вновь оказался в одной клетке с долговязым. Кроме них в ней находилось ещё трое молодых мужчин, которые тупо взирали на сменяющие друг друга лесные пейзажи и лишь изредка переговаривались на незнакомом языке.

– Как сбежать, – эта мысль постоянно мучила, не давала покоя. Он понимал, что чем дальше караван уходит на юг, тем труднее будет вернуться домой, найти верный путь среди лесов, холмов и полей. Лёжа он тщательно рассматривал места, где деревянные брусья соединялись с полом, осторожно, незаметно пробовал их расшатать и выдернуть из пазов. Ничего не получалось, клетка была сделана прочно. Однажды за этим занятием его застал долговязый.

– Хочешь сбежать, малыш? Это сделать трудно, очень трудно. Клетки у Венатора надёжные и выдерживают не один сезон. Ведь для него самое главное довести нас до цели, – очень тихо, чтобы не слышали другие пленники, произнёс он.

– До какой цели? Куда мы едем? – недоуменно спросил мальчик.

– Я уже тебе говорил, что мы направляемся в Ольвию.

– Но зачем? Что мы там будем делать? Что это за Ольвия такая?

– Это греческий город, расположенный на правом берегу залива, в который впадают Борисфен[32] и Гипанис[33]. Ольвия по-гречески значит «счастливая», но нам этот город вряд ли принесёт счастье.

– А что такое Борисфен и Гипанис?

– Это реки. Так их назвали греки. Ты говорил, что твоё селение находится на берегу большой реки. Скорее всего, это Борисфен.

– И всё-таки я не понимаю, зачем нас везут в Ольвию? Что там мало людей и жители хотят нас поселить в своём городе?

– Эх ты, маленький дурачок, да не нужны мы там никому. Ольвия – город-порт на берегу морского залива. Это море мои соотечественники называют Понт Эвксинский[34]. Туда приходят римские и греческие корабли. Их хозяева скупают по дешевке рабов у таких торговцев, как наш Венатор, и везут их в Рим или Грецию, туда, где они стоят дороже. Торговля рабами-варварами очень выгодное дело.

– А Рим и Греция это страны? Когда-то мне отец рассказывал, что там люди живут очень хорошо, но не все, а только те, которые заставляют работать на себя других людей.

– Он правильно говорил. Те, кто работает на других, называются рабы.

– Так значит, мы будем рабами?

– К сожалению, да. Не хочу тебя расстраивать, ведь раб – это вещь, которая принадлежит хозяину, и он может сделать с ней что захочет. Раб должен работать на своего господина и беспрекословно выполнять все его требования.

– Но я этого не хочу. В нашем селении никогда не было рабов. Все работают добровольно.

– А тебя никто не будет спрашивать, что ты хочешь и чего не хочешь. Работать заставят, а если не послушаешься – искалечат или убьют. Тебе придётся выполнять то, что от тебя будут требовать, чтобы сохранить себе жизнь. Понятно я объясняю?

Ариант задумался. Зачем людям нужны рабы? Неужели они не могут сами работать и обеспечивать себя всем необходимым? Неужели нужно заставлять это делать других людей? И как быть ему? Придётся всю жизнь жить в далёкой чужой стране, среди злых, жестоких людей, быть бесправным, полностью зависимым от них. Нет, такого он не вытерпит. Надо бежать, и бежать сейчас, пока ещё можно вернуться домой.

– Меня зовут Аристон сын Аристона, – вновь услышал он тихий голос своего товарища по несчастью. – Я грек, родом из Афин. Десять лет тому назад мне пришлось покинуть Грецию, потому, что мой отец, ярый противник Рима, был схвачен и казнён. Он был видным политическим деятелем и независимым человеком. Та же участь ожидала и меня. Ты, малыш, должен знать, что прошло уже более ста сорока лет с тех пор, как римский полководец Сулла захватил и разграбил Афины. Сейчас моя страна является римской провинцией и полностью зависит от прихотей императоров Рима. В Афины переселилось множество знатных римлян, которые навязали грекам свои правила и законы, считая их людьми второго сорта. Прежние императоры Рима, не любили Грецию. Эти тупые венценосцы не понимали и ненавидели греческую культуру, искусство, язык. Слава богам, семь лет назад последнего из них отравили приближенные и теперь на троне Нерон. Он вроде бы относится к моей родине лояльнее, даже уменьшил подати. Впрочем, зачем я всё это говорю тебе – варвару. Наверное, бывают в жизни моменты, когда нужно кому-то излить то, что накопилось внутри. Скажи, тебе интересно, ты понимаешь всё, о чём я говорю. Кстати, можно говорить громче, нашими попутчиками оказались сарматы. Я знаю их язык, а они наш совершенно не знают. И ещё, они говорят, что Хербс тоже сармат. Он видимо совершил какое-то преступление, бежал из племени и теперь очень боится встречи со своими сородичами.

– Конечно, понимаю, возможно, не всё, но стараюсь понять. Если чего-то не пойму – спрошу. Рассказывай дальше, – мальчик доверительно посмотрел на грека.

– Воистину ум и сообразительность даны человеку богами и не имеет значения, где он родился. Я прожил среди варваров десять лет и убедился, что многие из них гораздо умнее наших правителей. Так вот, ещё в юности я познакомился с трудами нашего великого историка Геродота[35], первым описавшим восточные земли между Гипанисом и Борисфеном. Он побывал в Ольвии и, по-видимому, путешествовал по тем местам, где мы сейчас находимся. Правда, с тех пор прошло почти пятьсот лет. Тогда здесь жили кочевые племена, которые называли себя скифами. Кстати, ты знаешь, что у тебя скифское имя?