Варвар - Юрий Монастырский

– Я знаю. Постараемся держаться вместе. Может быть, что-нибудь придумаем.

– Что же мы придумаем? С корабля не убежишь.

Идарий повернулся и медленно побрёл в сторону сарая.

Лёжа на жесткой соломе Ариант не мог уснуть: «Идарий прав, назад мы никогда не вернёмся. Если не удалось сбежать здесь, на своей родной земле, когда, хотя и с трудом, но ещё можно было бы добраться домой, то, как сбежать с корабля, плывущего по морю, как найти дорогу к дому из чужих стран, не зная куда идти. И всё-таки, нельзя предаваться отчаянию. Нужно бороться, приспосабливаться к новой суровой действительности. Нельзя быть слабым. Иначе погибнешь».

Ранним утром, едва взошло солнце, узников подняли и, наскоро покормив, выстроили на площадке перед сараем. Через несколько минут на дороге появилась удивительная процессия. Четверо чернокожих гигантов несли большие носилки с установленным под балдахином креслом, в котором сидел невысокий, толстый, краснолицый человек с маленькими, тёмными глазами и большой лысиной. Он был одет в ниспадающую складками на грудь, обрамлённую ярким геометрическим орнаментом белоснежную тогу. Его надменный взор, гордо вскинутая голова, медленные, ленивые движения воочию подтверждали слова Вергилия[45]: «Владыки мира – народ, одетый в тоги». Впереди процессии шёл ещё один чернокожий, почти голый, в яркой набедренной повязке с большим кривым кинжалом на поясе.

– А-а-а это ты, Северин, – вальяжно произнёс гость, когда носилки опустились на землю, – надеюсь, оправдал своё имя, и выполнил условия нашего договора? По-моему в этой варварской стране тебя зовут Венатор. Так что, Венатор – охота удалась?

Огромный бородач весь сжался, и казалось, стал меньше. Подойдя к носилкам, он низко поклонился и несвойственным ему тихим голосом произнёс: «Приветствую тебя, достопочтенный Луций Альбин. Пусть боги никогда не оставят тебя без своего покровительства. Желаю тебе многих лет счастливой жизни, богатства и благополучия».

– Ладно, ладно, – Луций небрежно махнул рукой, – не надо беспокоить богов. Лучше покажи, что ты на этот раз привёз. Помнится, у нас был заключён договор о поставке семидесяти пяти рабов, а я вижу только семьдесят четыре. В чём дело? Или, может быть, ты сам решил стать семьдесят пятым? – толстяк затрясся от смеха.

Загорелое лицо Венатора покрылось красными пятнами.

– Было семьдесят пять, – угрюмо произнёс он, – один сдох в пути.

– Так неужели нельзя было найти замену?

– Это произошло недавно и неожиданно.

– Знаешь, мой милый охотник за варварами, меня мало интересуют твои проблемы. Ты нарушил условия договора и соответственно меньше получишь. Намного меньше. Разве не так? Показывай-ка мне свой товар!

– Я найду замену, – пробормотал Венатор. – Хербс, подойди-ка ко мне.

Шепнув что-то на ухо своему помощнику, он вновь поклонился толстяку.

– Прошу осмотреть товар, уважаемый Луций. Мне кажется, на сей раз он неплохой.

– Тамаль, ко мне!

Чернокожий мгновенно оказался рядом с хозяином и, вытащив из мешка, лежащего за креслом, ковёр расстелил его на земле. Затем подал ему длинную тонкую трость.

– Какая у вас тут грязь и вонь, – произнес Альбин, поморщившись.

Стоя на ковре, он приказал: «Подводите по одному, только не очень близко. Эти скоты сильно воняют».

Тщательно осматривая пленных, он заставлял их наклоняться, приседать, раздеваться, заглядывал им в рот, тыкал палкой, требовал показывать зубы.

А это что за беззубое чучело? Что он умеет? Он же сдохнет в пути, – трость упёрлась в оборванного старика, – я чувствую, Северин, ты хочешь меня обмануть.

– Старик – прекрасный гончар. Для работы ему зубы не нужны – замахал руками Венатор. – Клянусь богами, ты не пожалеешь, что взял его.

– А это что за бугаи? У них же нет мозгов. – Луций ткнул тростью в трёх сарматов, – они могут только рыть землю.

– Но ведь наш император, да принесут ему боги вечное благоденствие, строит новый дворец. Нужны сильные рабочие руки.

– На всё у тебя есть ответ. А детей, зачем сюда притащил? – толстяк указал на Арианта и Идария. – Впрочем, сейчас в нашем «высшем свете» опять в моде мальчики и некоторые молодые рабы на этом поприще делают неплохую карьеру, становятся вольноотпущенниками и даже влиятельными людьми.

– Не знаю как второй, но этот, – Венатор указал пальцем на Арианта, – настоящий волчонок. Когда мы его схватили, он бросился на меня с ножом и ранил Хербса. Потом чуть не сбежал. Ловкий, смелый и находчивый варвар. Со временем станет хорошим гладиатором. А вот тебе и семьдесят пятый.

Хербс и двое его подручных тащили кричащего и упирающегося мужчину, в котором мальчик узнал одного из охранников.

– Хитрец ты, Северин, – Луций улыбнулся, – додумался же до такого, продать одного из своих помощников. Не жалко?

– Чего жалеть. Он здоровый исполнительный варвар. Послужил мне, послужит ещё кому-то. Забираешь?

– Ладно, ладно, беру. Но должен сделать тебе замечание. Почему только пять женщин. Ты что воображаешь, что в Риме не нужны рабыни? Несмотря на новые веяния, многие всё-таки предпочитают женскую любовь. Кроме того они нужны в любом приличном доме. О, я вижу, тут уж ты преуспел! Все юные и свежие. Особенно эта.

Толстяк рванул рубашку на одной из девушек, обнажив её по пояс.

– О, какие груди и талия, я возьму её себе. Спроси, как эту красавицу зовут. Как? Аттия. Скажи ей, что впредь она подчиняется только мне. Пусть делает всё, что я приказываю, и если будет послушна, ей будет хорошо и даже приятно. Всё. Заканчиваем. Забираю всех. Идем, решим наши финансовые вопросы.

– Уважаемый Луций, скажи, как обстоят дела со строительством моего дома в Капуе[46]? Всё ли там в порядке? – Венатор заискивающе смотрел не толстяка.

– Там-то всё хорошо, но должен сообщить новость, которая тебя не обрадует: наш молодой цезарь задумал грандиозный поход на восток по стопам Великого Александра. Он желает завоевать Парфию и идти дальше до самой Индии. Наши доблестные легионы разгромят восточные царства, и тогда в Рим польётся огромный поток рабов.

– Неужели такое возможно? – Лицо охотника за рабами вытянулось.

– Возможно, но маловероятно. К счастью для нас, Нерон совершенно не разбирается в военном искусстве и его желания очень далеки от реализации. Сейчас неспокойно в Британии и в Иудее, да и в самом Риме не всё так хорошо, как хотелось бы. Так что, мой дорогой ловец варваров, пока можешь не беспокоиться, на твой век работы хватит.

Через час пленников погнали к берегу залива. Обернувшись, Ариант увидел, что к месту их последней ночёвки приближается новый караван телег с клетками, и понял, что не одним им предстоит вынужденное морское путешествие на больших кораблях.

Ольвия переживала не лучшие времена. После нашествия гето-даков во главе с Буребистой[47] она уже не могла достигнуть прежнего расцвета. Храмы и святилища Аполлона[48], Зевса[49], Афины[50] и других богов были восстановлены лишь частично и не имели былого величия. Скифы, торговавшие с ольвиополитами[51] и относящиеся к ним благосклонно, были вытеснены сарматами, которые не только не желали сотрудничать с греками, но и вели себя порою враждебно. Городская казна оскудела, рассчитывать на помощь Рима не приходилось, поэтому торговля рабами приносящая хоть небольшой, но доход в городскую казну, всячески поощрялась. Ольвийский порт был всегда открыт для кораблей, перевозящих живой товар, а припортовая территория использовалась в качестве перевалочного пункта и места сделок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

3832 год от сотворения мира соответствует 72 году нашей эры.

2

Стадий – единица измерения расстояний в древних системах мер многих народов, введённая впервые в Вавилоне, а затем перешедшая к грекам. Греческий стадий – 178 метров.

3

Парфия (Парфянское царство) – древнее государство, находящееся на территории современных Ирака, Афганистана и Ирана. Римско-парфянские противоречия долго оставались главной проблемой восточной политики Римского государства. Причины этой вражды заключались в политических, экономических и психологических мотивах.

4

Тит Флавий Веспасиан (старший) – (9 – 79 гг. н. э.) римский император 69–79 гг. н. э., основатель династии Флавиев, один из наиболее деятельных и успешных принцепсов в Римской истории I века.