Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

недоумевающими глазами. Всего на миг. Но этого хватило, чтобы я понял — граф Франкопан солгал.

— Ясно, — нейтрально произнёс я, даже не взглянув на Кнежевича. — В таком случае я не должен ничего скрывать от благородных служителей государства.

Теперь я должен был им рассказать. Правду? Нет, точно не её. Они и так могли её знать, а с моей помощью лишь подтвердить догадки.

Но если нет, то лучше было скормить им другую версию. Какую? На то, чтобы определиться, у меня было меньше секунды…

— Господа, я — Миротворец.

— Что? — нахмурился граф Кнежевич.

— Объясните, пожалуйста, — граф Франкопан тоже не понял или сделал вид.

— Это мой псевдоним, под которым я занимаюсь геополитическим анализом и прогнозами, которые продаю заинтересованным лицам, — выдал я свой секрет, чтобы отвлечь графов от настоящей темы нашего с князем разговора. — Его Величество хотел, чтобы я корректировал свои прогнозы, с целью увеличить привлекательность княжества для инвесторов и снизить политическую напряжённость в нестабильных регионах: Сербии, на венгерской и турецкой границах.

— Каким же образом твои прогнозы этому поспособствуют? — цыкнул граф Кнежевич.

— У меня много высокопоставленных клиентов из разных стран. Даже среди тех, кто принимает большие решения. И да, в обозначенных странах они тоже есть.

— Сербия — не страна, а часть княжества Иллирия. Запомни это, — он посмотрел на меня волком.

— Как угодно. Но не могу не упомянуть, что и Венгрия, и Турецкий Султанат так же держат под контролем часть сербских земель и претендуют на власть над всем регионом, имея собственные аргументы. А единственный клан, который обладает неоспоримыми правами на сербскую землю, сейчас рассредоточен по миру.

— Неоспоримыми? Право силы — вот единственное, что в этом мире неоспоримого! — начал снова заводиться граф Кнежевич. — Говори про то, чего от тебя хотело Его Величество, а не занимайся продвижением русских интересов, в виде сербского сепаратизма!

Я проигнорировал его выпад:

— О деталях совместной работы мы с князем должны были поговорить после объявления наследника. Но, увы… Мне известен лишь вектор сотрудничества.

— Это всё? — участливо спросил граф Франкопан.

— Да, — кивнул я.

— Его Величество очень хорошо разбирался в людях, — произнёс граф Франкопан, с печальным выражением на лице. — Раз он рассмотрел Ваш потенциал, значит, Вы способны на многое. Жаль, что Вы остались без этой работы. Но, возможно, мы вернёмся к этой теме позднее. А сейчас, скажите: Вы ведь не из столицы?

— Нет, Ваше Сиятельство. Сейчас я живу и работаю в Сплите, — ответил я ему.

— Пока что задержитесь в столице. Я распоряжусь, чтобы Вам предоставили одну из моих квартир.

— Ваше Сиятельство, я благодарен Вам за гостеприимство. Однако не могу оставаться в Загребе дольше, чем на один день.

— Что же, очень жа…

— Довольно! — рявкнул граф Кнежевич и вскочил с места, двинувшись прямо на меня. — Мне надоели ваши недомолвки, — он подошёл ко мне вплотную и навис сверху, словно голодный коршун. — Мы не под камерами прессы, чтобы лицемерить. Говори правду, русский! Прямо сейчас! Чего хотел от тебя князь Адриан⁈

За его спиной граф Франкопан только искренне покачал головой и прикрыл глаза, чтобы только не видеть этого… позора. Хотя, я был уверен, что граф Кнежевич позором своё поведение не считал. Всегда была такая категория людей во власти, которые предпочитали всё делать и говорить прямо, а не вертеться в словесных изысках.

Таких, в чём-то, я даже уважал. Если они не играли на публику, а были искренни. Пусть среди политиков они и были редкостью. Вот только с хладнокровием и умением держать себя в руках у них зачастую было так себе.

— Моя правда Вас не устраивает? — спросил я, добавляя в голос стали.

От графа Кнежевича послышался лёгкий звон. Дурной знак. Было похоже на активацию магических сил.

— Ты пытаешься накормить нас ложью. И если ему… — он не оборачиваясь качнул головой назад, на графа Франкопана, — … это приемлемо, то я требую от тебя правды! Личная встреча с князем — это не тот уровень, на котором будут вербовать консультанта! Любой подданный князя, даже на четыре ступени ниже статусом, мог договориться с тобой о подделке прогнозов!

Он надыбился, как готовый к броску зверь и продолжил говорить:

— Но князь вызвал тебя на ЛИЧНУЮ встречу, значит что-то вы должны были обсудить строго НАЕДИНЕ! Значит это либо дело государственной важности, либо дело княжеской семьи, что равноценно ДЕЛУ ГОСУДАРСТВА! И если ты попробуешь солгать мне снова, то уже завтра твои ненаглядные родственнички — ублюдки твоего папаши — получат новость, что их старший брат пропал в подворотнях ЗАГРЕБА! — последние слова он натурально прорычал.

Сейчас мне больше всего хотелось… втащить ему. За «ублюдков». Смачно так, приложить головой о чайный столик и выяснить отношения, как это делают мужчины на самом примитивном уровне.

И плевать, что несмотря на свой чуть более низкий рост и скромное телосложение, граф Кнежевич прошёл не один бой в первых рядах. Он наверняка знал, что такое сражение, куда лучше меня.

Но в любом случае, это была мимолётная слабость. Которую я тут же отбросил, потому что поднимать руку на местного аристократа — это гарантированный смертный приговор.

К тому же, я — дипломат и моё поле боя — переговоры.

Однако в голове я поставил себе пометку: проучить этого человека. Не сейчас, но позже. Обязательно проучить…

— Кое в чём Вы правы, граф, — не мигая, я взглянул ему прямо в глаза. — Я рассказал не всё, но то, что относится к делам государственной важности. Остальное связано с моей семьёй.

Вот тут он и подвис. Этого он точно не знал.

— Поясни, — потребовал он.

— Мой отец был знаком с князем Адрианом и князь видел во мне продолжаетеля его дела. Какого именно? Я без понятия. Но князь хотел, чтобы я был рядом и приносил пользу княжеству. Мои догадки: его предложение — это был своего рода испытательный срок, после которого последовала бы настоящая работа. Какая именно? Опять же, понятия не имею.

— Граф… Михаэль, я ему верю, — к Кнежевичу подошёл граф Франкопан. — Вы же знаете, насколько большое сердце было у Его Величества. Он был первым князем, за чей счёт было построено более десяти детских домов в одном только Загребе и