Отбор для принцессы - Мелани Дионисо

один твердят, что если он станет Королём, то это будет благословением для Таорани, — отчеканил Эрик, и я уверен, передал дословно. — Ещё они говорят, что принц без ума от Её Высочества, и на всё готов, чтобы её получить.

— Прям таки на всё? — насторожился я, но паж помотал головой.

— Может, это не больше, чем фигура речи, но слуги рассказывали, как Вероник мечется по комнате, когда думает, что его никто не видит. Читает какие-то стихи или баллады, то и дело повторяет имя принцессы.

— Больше похоже на одержимость, чем на влюблённость. Но мне нужны сведения другого рода, — я окинул гостиную коротким взглядом, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, но моя осторожность оказалась напрасной.

— Свита принца ничего не знает, или очень-очень тщательно умеет скрываться, — с досадой признал Эрик.

— Это всё?

Парень кивнул, явно не слишком довольный результатами. И мне бы хотелось знать больше, но если продолжу давить на слуг, они начнут что-то подозревать.

— Ладно, тоже неплохо, — я хлопнул парня по плечу. — Сам ничего не пытайся выяснить, жди приказа.

Глава 5

ТЛучиана

Я шла до своих покоев неторопливо, стараясь унять гнев. Слова герцога всё никак не шли из головы, хоть я и сама не понимала, почему они так задели меня. Настолько, что я позволила себе грубость. Однако виноватой я себя не чувствовала, ведь сказала правду: насколько мне известно, герцог Ромеро — дед Армандо и двоюродный брат ныне покойного короля Августа, моего деда, — женился на женщине из так называемой «новой аристократии». Ее отец которой приобрел титул благодаря удачной морской торговле.

Уже сто лет назад позиции тех дворян, которые добились своего титула штатской службой или большим состоянием, а не по праву рождения, были очень крепки, однако и сегодня потомков таких «выслуженцев» не считают аристократами чистой крови. Формально покойный герцог Ромеро не нарушил никаких правил, но негласно лишил себя и своих потомков права на престол.

И теперь Армандо как может пытается очистить своё имя, и то, что он добился титула первого советника, свидетельствует о его успехе. Но его наверняка гложет тот факт, что в нём есть примесь плебейской крови, и оттого он столь тяжело переживает споры о дворянской чести.

Повторив это объяснение самой себе несколько раз, я смогла успокоиться, и мысли сами собой переключились на текущие дела: проверить, всё ли готово к завтрашней охоте, отписать матушке о том, как прошла первая встреча с принцами, проследить за подготовкой нарядов…

— Ваше Высочество, смилуйтесь! — надрывный крик одной из горничных вырвал меня из череды планов.

Я с удивлением смотрела на девушку, которая упала передо мной на колени, отгораживая меня от входа в собственную спальню, до которой оставалось всего несколько шагов. Даже фрейлины за моей спиной пораженно притихли.

— Пока ещё не гневалась. Что случилось?

Служанка подняла на меня влажные глаза, и судя по красным пятнам на лице, она минут десять рыдала, а её тонкие губы дрожали так, будто она вот-вот скатится в истерику.

— Пропали фамильные драгоценности, которые Её Величество дала вам перед отъездом, — едва слышно пролепетала горничная, из последних сил сдерживая слезы.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы до конца осознать произошедшее. Сначала подделка документа неизвестно кем, а теперь — кража из моих личных покоев?! А дальше что — меня саму во сне прирежут, как жертвенную овцу?

— Как такое могло произойти? — я подошла к гвардейцу, который охранял мою комнату, и посмотрела ему прямо в глаза.

Высокий мужчина лет сорока замер и вытянулся, отчего стал казаться ещё выше, значок личной охраны монаршей семьи блеснул на груди. Видимо, зря он его носит.

— Не могу знать, Ваше Высочество! Когда я прибыл на пост, горничная уже рыдала, — отчеканил он голосом, похожим на лязг ржавого металла. Я едва сдерживала желания кричать и метать проклятья.

Дала себе короткую паузу, выдохнула и отступила от вояки на несколько шагов. Поначалу хотела собрать всех гвардейцев, которые охраняли мои покои, в Центральном холле, и опросить, но быстро поняла, что это поднимет слишком много шума. Что подумают иностранные гости, если узнают, что будущая королева не в состоянии уследить даже за собственным имуществом? Нет, надо действовать тише.

Привлечь Наварро? Да к демонам его — он должен сих пор не смог разобраться даже с подделкой плана.

Оглядевшись, я заметила прибежавшего на крики пажа.

— Пусть капитан королевской гвардии прибудет в мой кабинет немедленно, — сказала я пареньку. Он коротко кивнул и пропустил по коридору.

— Ты, — я повернулась к горничной, которая ещё сильнее сжалась под моим взглядом. — Собери всех горничных, которые бывают в моих покоях. Пусть все они ждут на кухне. И учти, я помню всех вас в лицо: если кто-то вздумает прятаться или попытается сбежать, найду и брошу в темницу без следствия.

Судя по дрожи, которая пробежала по телу служанки, в мой блеф она поверила. Нетвердо встала на ноги, и, отвешивая поклоны на каждом шагу, попятилась в сторону лестницы, ведущей в помещения для слуг. Я пробежала глазами по фрейлинам. Они хоть и молчат, но одним своим присутствием будут мне мешать.

— Изабелла, ты останешься со мной. Остальные сегодня свободны. Та, которой вздумается сплетничать, будет отстранена от двора, — отчеканила я. Дамы почти синхронно склонились в реверансах и удалились.

Изабелла проводила их задумчивым взглядом.

— Сплетни всё равно поползут, — тихо сказала она, но я расслышала.

— Разумеется, но если я быстро разберусь с ситуацией, это даже пойдёт мне на пользу.

Порог кабинета я не переступала с тех пор, как уладила всю бумажную работу с приёмом гостей. То есть, уже недели две. Но пыли на столе не обнаружила — значит, убирались тут исправно.

Дожидаясь прихода капитана, я всё же послала и за герцогом. Злость на него уже отступила, да и он, хоть и не сыщик, долго жил при дворе. Может, что-то посоветует. Армандо прибыл раньше, чем гвардеец, и я уже начинала злиться. Изабелла коротко пересказывала герцогу всё, что произошло за время нашей короткой разлуки, а я, чтобы успокоиться, медленно расхаживала по кабинету. Но от этого лишь ещё больше бесилась.

— Ваше Высочество! — когда капитан гвардии — полноватый высокий мужчина с хитрым прищуром выцветших глаз — показался на пороге, мне уже хотелось броситься на него с кулаками.

Но вместо этого я методично выяснила имена всех, кто стоял в карауле у двери в мои личные покои. Изабелла записывала, а герцог стоял в дальнем углу, внимательно наблюдая за старым гвардейцем.

Когда закончила говорить я,