Отбор для принцессы - Мелани Дионисо

— Никто. Я сама решила украсть золото, — почти прошептала она. Зрачки её бегали, она пыталась скрыться от пронзающего льдом взгляда герцога, но не могла.

— За несколько месяцев не стащила даже серебряной ложки, а сейчас взяла целую горсть дорогих камней? — герцог Наварро в деланом удивлении изогнул брови.

Воровка дёрнулась назад, толкнула одного из стражей, который её держал, зажмурилась и изо всех сил замотала головой.

— Я сама… Сама! Просто хотела лучшей жизни! — почти завизжала она.

По моей спине пробежала мелкая дрожь. Я взглянула на герцога Наварро, и от одного вида его жесткой улыбки едва не завизжала. Страх перед его всепоглощающим спокойствием, который понемногу отступал, когда я шутила над этим мужчиной, сейчас вернулся и удвоился.

— Прекратите издеваться над девушкой, герцог. Ей и без ваших стараний тяжело теперь придётся, — пересилив ужас, приказала я. — А её уведите, пусть пока посидит в подвале.

Двое моих гвардейцев забрали воровку у охраны принца и повели к неприметной лестнице в дальнем коридоре. Лаура не сопротивлялась, только вяло перебирала ногами и тихо всхлипывала.

Из-за количества предположений, которые то и дело мелькали в мыслях, и от ощущения, что от меня что-то скрыто, голова разболелась, и я никак не могла расслабиться. Хотелось отстраниться от всего, что только что случилось, проснуться и понять, что всё уже хорошо. Но стоило мне лишь краем глаза взглянуть на герцога Наварро, как становилось понятно, что ему не терпится о чём-то рассказать. Похоже, спокойствие я с сегодняшнего дня буду находить лишь во сне.

— Ещё раз благодарю, Ваше Высочество. Надеюсь, завтрашняя охота принесёт вам массу удовольствия. С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, — я улыбнулась принцу, давая понять, что сегодня видеть его больше не хочу. Он уловил намёк, откланялся и скрылся за широкими створками двери.

— Герцог Наварро, будьте так любезны, составьте мне компанию в прогулке по саду, — улыбаться Армандо я при всём желании не могла. Но ему моя наигранная нежность и не требовалась — он галантно подал руку, и мы в сопровождении одного из гвардейцев и Изабеллы вышли во внутренний двор.

Небо закрывали почти белые тучи, прохладный ветер приятно ласкал лицо и шуршал юбками моего платья. Шелест листьев как волшебное заклинание разгонял суетные мысли, и лишь сделав несколько глубоких вдохов, я смогла полностью успокоиться.

Мы с герцогом, не сговариваясь, свернули с ухоженной тропинки в густые заросли кустарников. Краем глаза я заметила, что Изабелла постепенно отдалилась, а вместе с ней и гвардеец приотстал, и хоть оба они наблюдали за нами, расслышать нашу беседу уже не могли. Догадливая фрейлина всегда умела точно почувствовать момент.

— Вам удалось выяснить что-нибудь о намерениях Вероника или о договоре с королевством Базиль? — тихо спросила я, немного наклоняясь к герцогу.

Он вел меня под руку, и на миг я почувствовала, как его мышцы напряглись.

— Ничего… полезного, — так же тихо ответил Армандо. — А вот на счёт воровки… Её любовник — один из ваших охранников — рассказал, что она работала на какого-то человека.

От удивления я на миг остановилась, но быстро взяла себя в руки, и мы продолжили путь, всё больше отдаляясь от замковых стен.

— На кого?

— Он не знает. Сказал только, что этот человек — «меченный монетой», — пояснил герцог, отодвигая одну из низких веток, чтобы я могла пройти, не пригибаясь.

— Интересно. Я читала, что лучшие торговцы в Алии набивают себе на запястье татуировку в виде монеты, чтобы показать свой статус. А ещё — что ворам на том же месте выжигают раскаленным золотом клеймо, — я скорее рассуждала вслух, но Армандо явно заинтересовали мои слова.

— Зачем? — герцог галантно подал мне руку, помогая переступить через торчащий поперёк тропинки корень.

— В Алии по обычаю любую сделку скрепляют рукопожатием. При этом обязательно снимают перчатки и задергивают рукава одежды едва ли не до локтя. Таким образом, при заключении договора можно увидеть, с кем имеешь дело. По-моему, очень полезный обычай, — пояснила я, и по взгляду герцога поняла, что думаем мы об одном и том же.

— Значит, искать надо либо татуировку, либо клеймо, — заключил Армандо.

— Это будет нелегко. Восточные гости носят так много одежды, что и лица разглядеть трудно, не говоря уже о руках.

Мы остановились у ручья, который жизнерадостно журчал, пробираясь между камней, и я присела на один из крупных валунов. Над головой пели птицы, природа дышала свежестью и покоем, которых так сильно не хватало сейчас моей душе.

— И всё же надо попытаться. Хотя чем дальше, тем более путаной становится эта история. Сам Карим Хишам не стал бы, наверное, так рисковать и позорить себя перед вами, Ваше Высочество, — Армандо встал неподалёку, устремив задумчивый взгляд в воду.

Сейчас, когда волнение немного улеглось, он уже не казался мне таким жутким. Широкие плечи, которые не требовалось подчёркивать нарочито-пышными рукавами, прямой взгляд и жесткая линия губ скорее привлекали. Интересно, как вышло, что такой красавец, да ещё и, по слухам, богатей до сих пор не женат?

Осознав, куда ведут меня мысли, я помотала головой. Думаю о каких-то глупостях. А у меня три жениха на выбор, между прочим! Вот к ним и надо присмотреться. А попутно — понять, что же все-таки происходит.

— Вы займитесь поисками меченого, а с Вероником я попробую побеседовать сама. На завтрашней охоте, надеюсь, представится подходящий случай.

Армандо

Охота как способ развлечься меня никогда не радовала. Лет в двадцать, быть может, трубы, лай собак и стук копыт будоражили кровь, но с тех пор, как я сам побывал в роли организатора такого зрелища, радости от участия в загоне уже загнанного зверя сильно поубавилось.

Животное уже подготовили. Средних размеров кабан вращал дикими то ли от ужаса, то ли от бешенства глазами, метался по клетке и ждал, пока ловчий — седой, но крепкий бывший гвардеец, выряженный по случаю в яркие одежды — откроет ворота. Собаки уже изводились, и слуги с трудом сдерживали их на привязи. Утренний воздух еще пока оставался прохладным, но уже через час — я чувствовал — жара станет нестерпимой, а яркое солнце будет слепить глаза, мешая целиться.

Лучиана обменивалась любезностями с принцами. Сегодня горничные не стали скрывать ее лицо под тонной макияжа, а тело заковывать в жесткое формы традиционных платьев. В зеленой накидке поверх штанов для верховой езды, с собранными в изящный высокий хвост волосами принцесса напоминала простотой своего вида скорее лесную нимфу, чем ту пышную красавицу, которой предстала перед Их Высочествами на первом балу. От малейшего движения