Удивительное рядом - Владимир Невский

– Мы тоже не лыком сшиты. И у меня есть кое-что из снаряжения альпинистов. – Федя развязал рюкзак и стал доставать по очереди длинный трос, ремень безопасности, клапаны, замки, манатки. – А дуб тут очень кстати вырос.

Он обвязал его тросом, закрепил. Сам надел страховочный пояс, всё тщательно проверил, закинул рюкзак с аппаратурой за спину и поцеловал нательный крестик.

– Ну, с Богом! – и начал страшное путешествие на дно Дьявольского оврага. Чем ниже он спускался, тем темнее становилось вокруг. Пришлось включить фонарик, что был закреплён на бейсболке. Стенки оврага и впрямь напоминали рукотворные: прямые, словно оштукатуренные. На них совсем, ну или почти совсем, отсутствовала растительность. Спустившись на почтительное расстояние, Федя заметил справа от себя вход в пещеру. Пришлось раскачиваться, чтобы зацепиться руками за её край. Федя заглянул в её недра, и его едва не вырвало. Запах оттуда шел просто ужасный, тошнотворный, словно от гниющей плоти. Луч фонарика скользнул по стенкам пещеры, и с визгом оттуда вылетела стая летучих мышей, громко хлопая крыльями. Больше от неожиданности, чем от страха, Федя опустил руки и, широко раскачиваясь, стал стремительно опускаться на дно. Но он всё же достаточно быстро сориентировался, приостановил снаряжением стремительное падение и перевёл дух.

– Хорошо, что аппаратуру крепко закрепил.

До дна оврага оставалось всего несколько метров, и Федя преодолел их без приключений, если не считать того, что обжёгся крапивой и нацепил репьёв, некоторые из которых достигали размеров с кулак боксёра-тяжеловеса.

– Ни фига себе, – присвистнул от удивления Гончар и тут же приступил к измерениям. Радиоактивный фон превышал норму в несколько раз. Стрелка компаса крутилась без устали. Заодно Федя измерил себе пульс и кровяное давление. Набрал из ручья в бутылку ледяной воды, выкопал дёрн и сделал несколько фотоснимков.

Подъём оказался намного тяжелее спуска и занял времени в два раза больше. Наконец-то достиг края оврага, отстегнул рюкзак и закинул его. И тут появилась чья-то голова и рука.

– Давай, помогу, – голос был мягкий, сочный, грудной.

Наконец-то Федя вылез на свет божий и, жмурясь от яркого солнечного света, огляделся. Перед ним стояла внучка бабки Фроси, потомственная ведьма, и чуть улыбалась, глядя сверху вниз.

– Зря ты в одиночку затеял это, – с долей упрёка сказала она.

Федя поднялся на ноги и протянул ей руку:

– Спасибо.

Её ладошка была тёплой и мягкой.

– Пожалуйста.

– Фёдор, – представился он.

– Лида, – она осторожно высвободила свою ладошку и отошла, села на траву, прислонившись спиной к дереву. Федя стал сматывать трос. Как вести себя с внучкой ведьмы, он не знал. Она, наверняка, тоже ведьмочка. По крайней мере, её чёрные глубокие глазищи имели какую-то необузданную силу, какие-то колдовские чары. Он вновь почувствовал непонятное изменение внутри себя, не поддающееся никаким объяснениям.

– Как там?

– Жутко, – он старался не встречаться больше с нею взглядами, чтобы не чувствовать дискомфорт в душе.

– У тебя руки в крови.

– Ободрал о трос. Ничего страшного.

– А ты не скажи, – она улыбнулась в тот миг, когда Федя всё же решился посмотреть на неё. Улыбка сделала и без того милое лицо обворожительным. – У нас радиация повышена, и поэтому раны долго не заживают.

– А почему повышена?

– Залежи урана. Даже разрабатывать начинали, да быстро забросили. Я тебе для ран чудо мазь дам, которую моя бабушка изготавливает.

– Зелье? – без воли вылетели слова, но Лиду они даже не смутили. Она вновь улыбнулась, но теперь уже не от души. Как-то натянуто и даже виновато:

– А ты уже наслышан о моей бабушке? – она встала, отряхнула травинки с джинсов. – Ну, как хочешь, если боишься.

Её слова задели Гончарова.

– Вовсе я не боюсь. Пошли. – Он уже сложил свои вещи в рюкзак.

Тропинка была слишком узкой, и они шли рядом, иногда соприкасались плечами. И после каждого прикосновения Федю кидало в жар, словно он трогал горячую печку. В дом, хотя его и пригласили, он так и не решился зайти. Лида и не настаивала, вынесла мази:

– Это от ран. А это от комаров и гнуса. Хоть и не очень приятно пахнет, но одной капли хватит на три-четыре часа. А то я вижу, что ваша химия не особо отпугивает местных насекомых.

– Спасибо, – он вновь протянул руку. Так захотелось ещё раз ощутить тепло и нежность её ладони.

– Пожалуйста.

23.

Липатов начал уже дремать, когда услышал шорох около палатки. Сонливость словно ветром сдуло. Иван Иванович принял удобную позу и схватил бинокль.

Около палатки появился Паша, держа в руках ноутбук и свернутый кусок ватмана.

– Так, сначала обед, – почему-то громко произнес он сам себе и засуетился около пепелища. Чистил картошку, лук, морковь. Всё время что-то говорил себе под нос, но ветер как назло дул в его сторону, и слова уносились к реке. Потом Паша открыл ноутбук и развернул ватман. Липатов прилип к биноклю. «Карта! – догадался он. – И парень переносит её на диск». Пальцы Павла порхали, словно бабочки, над клавиатурой, и вскоре карта с её мельчайшими подробностями, целиком была перенесена на диск. Довольный своей работой, Паша кинул ватман в костер. От такого кощунства Липатов заскрипел зубами. Дальше ничего интересного не происходило. Паша просто сидел около костра, помешивал варево в котелке и молчал. Иногда бросал взгляды то на часы, то в сторону деревни. И вскоре на тропинке появился Федор. Заговорили друзья громко, и Липатову удалось услышать несколько фраз, хотя они не имели никакой ценности.

– Долго ты. Обед давно готов.

– Вот и отлично. Проголодался очень – сил нет.

Паша разлил суп по тарелкам и …включил радиоприемник, тем самым создавая непреодолимую шумовую завесу.

– Что это значит? – спросил Федя. Хотя молодежь свободно может общаться, несмотря на то, что рядом надрывается магнитофон.

– У нас были гости.

– Серьёзно? – Федя отложил ложку. – Основания?

– Стулья сдвинуты с места.

– Это несерьёзно.

– Палаточную дверь я завязывал обыкновенным узлом, а когда вернулся – она на морской узел завязана.

– Что-нибудь пропало?

– Только один флакончик от комаров.

– Любопытство местной шпаны, – успокоено ответил Федя, продолжая поедать суп.

Но Паша так не думал, и было у него на это веское основание:

– Посмотри на отпечаток следа на пепелище.

– И что? – Гончар так устал, что ему не хотелось двигаться.

– Там отпечаток армейского ботинка. Ничего не говори. Знаю, что и мы в ботинках. Но размер? Это точно не наш. А у местных аборигенов ты видел добротные армейские ботинки? То-то, и я не видел.

– Любопытно.

– Это не любопытно. Это нездоровый интерес. Нам надо что-то делать.

Некоторое время они сидели в задумчивости, потом Федор внёс предложение:

– Нам надо покидать лагерь либо поодиночке, либо всё ценное таскать с собой.

– Лично я уже сжёг карту географа.

– То есть? – испугался Федя.

– Не дрейфь. Она в компе. Ноутбук же легче таскать

– Молодец, хорошо придумал.

– Да и потом, я думаю, что эта любопытная Варвара удовлетворил свою потребность. И ничего не обнаружил, – сказал Паша. – Флакончик только упёр.

И хлопнул себя по руке, убивая очередного кровососа. Те к вечеру активизировались.

– Держи, – со смехом протянул другу мазь. – Местное народное средство. Одной капли зелья хватает на несколько часов безмятежного существования.

– Фу, пахнет неприятно.

Зато Федор был приятно удивлен эффектом чудо мази. Не успел Паша помазать открытые участки тела, как комары бросились врассыпную. Образовали живой шар, кружились рядом, но ближе чем на метр не подлетали.

– Здорово! – восхитился Паша. – И где ты взял это чудо?

– У ведьмы.

У Паши в руках дрогнула кружка, и горячий кофе выплеснулся на ноги. Он вскочил, забегал, вспоминая нелитературный русский и могучий. А Федя залился веселым смехом.

– Ты серьёзно? – спросил Паша, когда успокоился.

– Да

– И ты видел бабку Ефросинью? У неё, конечно же, всколоченные седые волосы, нос крючком, а рот полон кривых и гнилых зубов.

Федя вновь весело рассмеялся.

– Нет, я не видел бабу Фросю. Только её внучку.

– И как она?

– Чертовски красива.

– Во! Ты применил слово «чертовски». Значит, она ещё не переняла у своей бабули все секреты колдовства.

Феде почему-то не хотелось с другом обсуждать Лидочку, поэтому он достал из рюкзака бутылку воды и пакет с дёрном.

– Что это?

– Вода и земля из оврага Дьявола.

– Ты лазал в овраг?!

– Да.

– Один!?

– Пашка, – пожал плечами Федя. – Ты же стал бы меня отговаривать.

– Ещё бы. Должен же быть среди нас хоть один здравомыслящий человек. Что хоть там?