Удивительное рядом - Владимир Невский

– Ещё бы. Должен же быть среди нас хоть один здравомыслящий человек. Что хоть там?

– Жуть. Вроде ничего необычного, а оторопь берёт. Сейчас занесу фото в ноутбук, посмотрим. А это на десерт. – Он вытащил из рюкзака репей.

– Ни фига себе!! – глаза Паши сделались не меньше.

– Радиация.

– Понятно.

Они закончили пить кофе. Паша вскочил:

– Так, ты моешь посуду, потом работаешь с новой информацией, а я сгоняю в деревню.

– Зачем?

– Видел в магазине термосы. Воду надо сохранить для лабораторных исследований.

– Это ты молодец. Я даже как-то не подумал об этом. А то не довезем до Москвы.

– Я быстро.

– Давай.

24.

Паша уже возвращался обратно в лагерь, когда его внимание вновь привлек мужчина, сидящий на перилах крыльца и безмятежно курящий. И вновь, пройдя несколько метров, он остановился. Прикрыл глаза, внутренне сосредоточился, и память сложила-таки мозаику в правильную картинку.

– Так вот откуда мне показалось его лицо знакомым, – обрадовался он своему озарению. – Я видел его, во-первых: в вагоне-ресторане, когда он или читал газету, или делал вид, что читал. Во-вторых: он прибыл в Кедровку не на пароме, а нанял частника на второй день. При этом резко отвернулся, заметив меня с биноклем. В-третьих: он так же сидел тут и ничего не делал. Лишь курил и помахивал ногами, на которых были добротные армейские ботинки. Чёрт! – он выругался слишком громко, даже пробегавшая мимо собака отпрыгнула в сторону и залилась в лае. Паша продолжал путь, уже шепотом рассуждая:

– Что же получается? А получается совсем некрасивая картинка. Мужик сей сопровождает нас от самой Москвы. Откуда он узнал о нашей экспедиции, и в чём заключен его нездоровый интерес?

Мысль пронзила его молнией, Паша остановился и… покраснел словно девица.

– Так это же я слил информацию, конечный пункт нашего приключения. Это же Мария Сергеевна послала своего холуя следить за любимым сыночком. Помочь, подстраховать, в крайнем случае. Да, именно так.

Он вновь прибавил шаг. И теперь сам не знал радоваться или огорчаться такому повороту событий.

– Стоит ли говорить Фёдьке об этом? Вот Гамлетовский вопрос, вот дилемма. И на меня обидится Гончар, а на мать свою так вообще по гроб жизни. Отношения у них и без этого натянуты. Нет, не стоит говорить. По крайней мере, пока. Ничего страшного не происходит, а это главное. А там как время покажет.

25.

Гончаров уже сидел в палатке и работал на ноутбуке. Составил отчёт об овраге Дьявола.

– Зашнуруй палатку. Гнус налетит. – Не отрываясь от монитора, сказал он.

– Сегодня к тому же и прохладно, – ответил Паша. – Держи.

– Положи пока. Сейчас закончу. – Он и впрямь через минуту поставил последнюю точку и обернулся к другу. – А зачем два термоса?

– Если рассуждать логически, то завтра ты намерен отправиться на Ведьмино озеро.

Федя только рассмеялся:

– Ты гений, Пал Палыч. – Он перелил воду из оврага в термос, обмотал скотчем, указал на бирке место и время взятие пробы. – А гвоздодёр зачем купил? – удивился он, заметив, как Паша играючи перекидывает из руки в руку металлический ломик

– Какое-никакое, а оружие. Жаль, не догадался из Москвы газовый пистолет захватить.

– Думаешь, понадобится?

– Чем чёрт не шутит. Ох, опять я вспомнил чёрта. В этих краях это словечко словно висит на кончике языка и срывается в самые любые моменты разговора.

– Посмотри на снимки, а я пока упакую дёрн.

Паша улёгся на лежанку, включил ещё один фонарь и стал внимательно рассматривать снимки.

– Жутковатое место. Словно попадаешь в ад Данте Алигьери.

– Согласен.

– А это пещеры?

– Вход в одну из многих.

– Ну, это нерукотворные. Скорее всего, природные. Человек вход бы выкопал либо круглым, либо прямоугольным, тем более почва мягкая и не препятствует этому. Тут же они какие-то неровные, я бы даже сказал нелогические формы.

– Возможно.

– Заглядывал?

– Заглянул.

– И что?

– Луч фонаря испугал летучих мышей. Они, в свою очередь, напугали меня. Я едва не сорвался. Вот видишь, все руки ободрал.

– Одевать надо было перчатки.

– От манаток клочья остались. Теперь шрамы останутся на всю жизнь, как клеймо Дьявола, – он усмехнулся сравнению.

– Шрамы украшают.

– И запах оттуда такой, что желудок наизнанку.

– Гнилым мясом?

– Похоже.

– Может, там кладовая какого-нибудь хищника?

– На такой большой высоте? – засомневался Федя.

– Радиация, – усмехнулся Паша, отключая ноутбук. – А ты почему внучку ведьмы не щелкнул? Или она не отражается?

Гончар пожал плечами:

– Повода не было.

– Ну, тогда на словах опиши. Больно уж интересно. Ни разу не видел ведьм.

– Обыкновенная девчонка. Лет так двадцать-двадцать два, стройная, красивая. Длинная толстая коса, как в старинных русских сказках, с белой ленточкой на конце. В каждом ухе по четыре серёжки, цепочка с крестиком. Губки маленькие такие, пухленькие.

– А глаза?

– Глаза? – Федя задумался на мгновение. – Глаза у неё прекрасные. Большие. Чёрные. Влажные. Как посмотрела на меня, так во мне всё перевернулось. Даже сердце на мгновение остановилось.

– Точно ведьма. Чёрные глаза – первый признак.

– Да брось ты, – отмахнулся Федя. Ему даже стало как-то обидно за Лиду. Он стал готовиться ко сну. Вспомнил, и даже легче стало:

– У неё же крестик нательный.

– А он не в перевернутом виде? – тут же погасил радость прагматичный Пал Палыч.

– Спокойной ночи, – буркнул Федя.

– И тебе добрых снов, – скрывая саркастичную улыбку, ответил Паша.

26.

Паша в эту ночь спал крепко, как младенец. Что на него так подействовало? Может, чудо мазь от комаров, которая не позволяла кровопийцам проникнуть в палатку. Может, чувство близости холуя Марии Сергеевны, который, в случае необходимости, готов прийти на помощь. А может и гвоздодёр, покоящийся рядом с его лежаком. Неизвестно. Только проснулся он тогда, когда день набирал обороты, и Феди в палатке не было. Как, впрочем, и всей аппаратуры, включая и ноутбук.

– Ушёл! – в сердцах выкрикнул Паша и пулей вылетел из палатки.

Федор спокойно пил кофе. Правда, он уже был одет по полной программе для дальнего похода, о чём свидетельствовали приготовленные рюкзаки.

– Долго спите, Пал Палыч.

– Одного я тебя не пущу, – заявил тоном, не позволяющим никаких возражений, Паша, и бросился к реке, принимать утренние водные процедуры. Они уже привыкли принимать холодные ванны. Это давало заряд бодрости и хорошего настроения на весь день. Ароматный крепкий кофе лишь усиливал эти чувства. Паша вернулся и тут же получил из рук друга чашку бодрящего напитка.

– Я и не собирался идти один.

– Почему передумал?

– Чем дальше, тем страшнее.

– Ты, я надеюсь, не собираешься нырять в озеро?

– Нет, покачал головой Федя. – Я как-то не догадался приобрести акваланг и камеру для подводной съемки.

– Иногда я тебя не понимаю, шутишь ты или нет.

– Я сам себя не понимаю.

– И чем же мы займёмся на озере?

– Снимками. Возьмём пробу воды. Попробуем определить площадь. Также надо узнать, откуда питается это озеро, и куда уходит вода из него.

– Обычная разведка.

– А ты хотел разведку боем?

– Не знаю, не уверен. Но гвоздодёр я всё-таки возьму.

– Конечно, конечно, – усмехнулся Федя.

Деревню они пересекли в полном молчании. А когда подошли к её окраине, Федя остановился около одинокого дома и заглянул через забор. Его ждало разочарование: во дворе никого не было. И он не смог подавить вздох.

– Здесь живёт внучка ведьмы? – сразу догадался Павел.

– Да, – буркнул Федя и ускорил шаг. Он не желал, чтобы друг понял его состояние. «На обратном пути» – подумал он.

Вскоре они подошли к оврагу Дьявола.

– Ни фига себе!!! – Паша осторожно заглянул в него. – Дьявольщина.

– Да, народ у нас мудрый. Точное определение.

– В жизни он выглядит более устрашающе, чем на снимках.

– Пошли, нам надо на озеро. Кажется, нам лучше обогнуть овраг с севера, где он берёт своё начало.

– Согласен. Так, кажется, ближе.

Так и в самом деле оказалось ближе. И вскоре парни оказались на месте, где и начинался овраг со столь страшным названием. Тут они и обнаружили ручей, впадающий в его недра.

– А ручей, скорее всего, бежит из озера.

– Тогда пошли по нему.

Догадка оказалась верной. Буквально через сотню метров перед ними открылось озеро. Хотя это определение мало подходило водоёму, которое больше напоминало огромную лужу. Воздух был тяжелым, весомым.

– Ты держи фотоаппарат наготове, вдруг повезёт и вырвется на поверхность пузырь с сероводородом, – приказал Федя другу, а сам зачерпнул из озера водицы. Мутная, тяжелая.

– Ничего удивительного, что в этой стихии отсутствует живность, – они медленно брели вдоль периметра озера. Паша делал снимки, как поверхности озера, так и окружающего его ландшафта. На противоположном берегу они сделали небольшую остановку, провели осмотр местности.