Эхо выстрелов в Далласе - Виталий Петрусенко

Рентгенотехники, фотограф и другие медицинские работники, допущенные в морг, занимаясь порученным им делом, оказались в уникальном положении. Они могли увидеть, в каком состоянии был доставлен убитый президент в Бетесду.

Один из них сказал, что его первым впечатлением было: Кеннеди привезли с поля боя. Кастер вспоминает: «Рана на голове была колоссальная. Я мог просунуть через нее обе мои руки сразу». Далее он выразил мнение, что выстрел в голову пришелся спереди. «Если вы когда-либо участвовали в охоте, вы, как и я, знаете, что, когда пуля проходит через тело, она проделывает маленькое входное и большое выходное отверстие. Вот точно так выглядела его голова».

Без подробностей, но такую же мысль высказали Рид и Стрингер: пуля вошла в голову спереди.

У рентгеновских снимков и фотографий, сделанных при таких необычных обстоятельствах, был и необычно тернистый путь, о котором мы еще расскажем. Здесь же хотелось бы отметить, что Кастер, Рид, Стрингер и все другие присутствовавшие на вскрытии дали подписку никогда и никому не разглашать то, что они видели и слышали 22 ноября 1963 года в госпитале Бетесды. Подписку с них по указанию секретной службы брало начальство госпиталя, в случае ее нарушения виновному грозил суд военного трибунала. И они молчали 15 лет, хотя то, что они узнали из доклада комиссии Уоррена, явно не вязалось с реальными событиями, очевидцами и участниками которых им пришлось стать.

Под нажимом специальной комиссии по расследованию убийств конгресса США, и в особенности ее председателя конгрессмена-негра Л. Стоукса, Гарольд Браун — министр обороны в администрации Дж. Картера — отменил в 1978 году запрет, содержавшийся в подписках. Это обстоятельство способствовало появлению на свет многих (но еще далеко не всех) данных, объясняющих возникновение ситуации «Фигаро — здесь, Фигаро — там».

Многие, дававшие подписку, верили, что эта ситуация возникла из-за необходимости обеспечить сохранность тела убитого. Они слышали о прибытии пустого гроба к центральному подъезду и воспринимали это как один из маневров с целью гарантировать сохранность трупа в «первозданном» виде. Они говорили между собой 6 каком-то ложном санитарном автомобиле-«каретё», идентичном тому, который прибыл из Эндрюса, о маскировочном гробе, об использовании разных ворот для въезда на территорию госпиталя, о каких-то трех (!) вертолетах, участвовавших в операции по доставке ложного гроба, и т. д. и т. п.

В случаях насильственной смерти сохранение мертвого тела в «первозданном» виде, пока оно не попадет к экспертам судебной медицины, — азбучное правило. Но от кого было охранять тело президента в Бетесде? Кто мог посягнуть на него?

Были поэтому среди свидетелей скептики. Они не могли принять на веру слухи о том, что использование ложного маскировочного гроба было продиктовано какой-то особой, в том числе судебно-медицинской, необходимостью. Этот гроб был внесен в морг госпиталя на глазах у врачей, прозекторов и других. Гроб имел очень простой вид. «Мы их называем «жестянками», так как ими пользуются самые бедные люди для перевозки трупов», — сказал один из медицинских работников, вынимавший труп президента из «жестянки». Скептики уже тогда заподозрили что-то неладное в «маскировке». Они сомневались, что она была вызвана соображениями безопасности, хотя это слово и было на устах у многих находившихся в Бетесде сотрудников секретной службы.

В функции секретной службы входит охрана президента, членов его семьи, вице-президента, основных кандидатов в президенты и вице-президенты, бывших президентов и их жен на протяжении всей их жизни, несовершеннолетних детей бывшего президента, а также приезжающих с визитом глав государств и правительств других стран. К моменту покушения в Далласе число агентов секретной службы составляло 389 человек, в 1981 году их насчитывалось около 1.500.

К скептикам в известной степени можно отнести двух агентов Федерального бюро расследований Джеймса Сайберта и Фрэнсиса О'Нейла. В отличие, однако, от Кастера, Рида, Стрингера и других они не видели прибытия «жестянки». Не видели по той простой причине, что в момент внесения «жестянки» в морг они ехали в кортеже, сопровождавшем бронзовый далласский гроб из Эндрюса в Бетесду.

Нет никаких данных, устанавливающих факт то ли официального, то ли неофициального посвящения двух агентов ФБР в то, что тело убитого президента было доставлено раньше. Скорее всего об этом никто прямо не сказал, и они либо узнали что-то сами, либо услышали какие-то наводящие на эту мысль слова, либо почувствовали нечто неладное. При них в морг около 20 часов вечера внесли бронзовый гроб. Вносили гроб члены военного эскорта — представители всех родов войск. «Жестянку» вносили примерно в 18 час. 40 мин. люди в штатском, предположительно сотрудники секретной службы. Это Сайберту и О'Нейлу, видимо, не было известно.

Вообще их пребывание в морге вызывало почему-то явное раздражение секретной службы. Кто бы они ни были, секретной службе не нужны были лишние свидетели. Однако надо было соблюдать формальности. Ведь тогда еще мало кто мог предсказать убийство «убийцы» президента — Освальда, впереди был суд над ним. «Поэтому, — пишет независимый расследователь Джошуа Томпсон, — представители ФБР, как и секретной службы, находились в Бетесде, чтобы наблюдать за вскрытием с точки зрения перспективы предстоящего суда, получить пулю, которую могли извлечь из трупа, и доложить своим соответствующим ведомствам о сделанных (в ходе вскрытия. — Прим. (авт.) заключениях».

Сайберт и О'Нейл состояли в штате маленького отделения ФБР в мэрилендском городке близ Балтимора. Неясно, почему именно на них пал выбор (может быть, тайная надежда на их неопытность). Но им дали задание встречать самолет «ВВС-1», присутствовать на вскрытии, получить пулю или пули, которые могли быть извлечены из тела убитого президента. На следующий день после вскрытия они составили докладную записку о том, что они видели и слышали накануне. Обычно по своим рабочим заметкам агент или агенты тут же диктуют докладную записку стенографистке, затем визируют напечатанный текст и сдают начальству. На этот раз диктовку и визирование (26 ноября) разделяло три дня. Но и этот текст, судя по оригиналу, был основательно изменен и подчищен, правда, когда, неизвестно, но не позднее осени 1966 года — когда в архиве была получена фотокопия этого документа. Как ни работали в ФБР над усовершенствованием текста докладной, все же из нее не вытравили тех нескольких слов, которые послужили толчком для многолетнего кропотливого исследования. В конечном итоге в процессе изысканий были найдены свидетели событий, незафиксированных ни в документах комиссии Уоррена, ни в книге Манчестера, ни в десятках и сотнях других статей и книг на эту тему.

Но прежде чем повести рассказ об этих ключевых словах и о том, кто их нашел, посмотрим, как реагировали Сайберт и О'Нейл на события, происходившие в тот вечер в госпитале Бетесды.

Так, 27 ноября эти сотрудники ФБР допрашивают (?!) нескольких агентов секретной службы. Причем — неслыханное для взаимоотношений этих двух спецслужб дело! — они снимают и записывают физические приметы Уильяма Грира, который управлял лимузином Кеннеди в Далласе. Допросили они и Роя Келлермана, который возглавлял группу секретной службы в Далласе и сидел рядом с Гриром в президентском «линкольне». Самое интересное, что эта пара — Грир и Келлерман — была на вскрытии трупа Кеннеди в морге Бетесды 22 ноября и, как явствует из слов очевидцев, не отходила ни на шаг от Сайберта и О'Нейл а.

Из их докладной следует, что в беседе с начальником отдела секретной службы, несущего охрану Белого дома, Джеральдом Беном, агентам ФБР разъяснили, по какой системе летали в Техасе во время рокового для Кеннеди визита самолеты «ВВС-1» и «ВВС-2». Бен сообщил, что «ВВС-1» с президентом Кеннеди подымался в воздух первым, а вслед за ним взлетал «ВВС-2» с вице-президентом Джонсоном. Во время перелетов «ВВС-2» обгонял «ВВС-1» и приземлялся первым, чтобы вместе со своими земляками-техасцами Джонсон мог встретить президента. Есть основания считать, что отнюдь не из праздного любопытства или желания отомстить за недружелюбие в Бетесде Сайберт и О'Нейл допрашивали Бена. Они, видимо, проверяли гипотезу, что на обратном рейсе из Далласа в Вашингтон в президентском самолете, на борту которого находилась Жаклин, бронзовый гроб мог быть уже пустым, а тайно упрятанное тело Кеннеди было на борту «ВВС-2». Короче говоря, Сайберт и О'Нейл решали головоломный ребус, как могло мертвое тело вечером 22 ноября оказаться вне бронзового гроба, и, видимо, проверяли, не было ли оно вынуто из него еще в Далласе.

Это не могло быть проявлением личного любопытства агентов ФБР, как не могли остаться лишь при них их подозрения. О всех подозрениях — даже малейших — в ситуации, когда прошли считанные часы с момента убийства президента, не доложить они не могли. Значит, об этом немедленно должны были сообщить директору ФБР Гуверу или его заместителям. В свою очередь, Гувер докладывал обо всем, включая сплетни личного интимного характера, хозяину Белого дома. С новым же хозяином — Джонсоном он жил по соседству в Вашингтоне и вообще был на короткой ноге. Даже если Джонсону ничего не было известно о загадочном «опустении» бронзового гроба, то новый президент сразу же узнал бы от Гувера все то, что донесли последнему.