Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

боевой конь тоже тут, рядом! — успел крикнуть слуга. — Я сейчас их приведу. Как и остальным! Все ли сеньоры рыцари уцелели?

— Нет, — ответил я и двинул Коровку вперед. — Ланс, собери тех кто был с нами на первой линии и приведи ко мне. Особенно если они ранены. Ты, — я опять забыл имя слуги. Поэтому просто ткнул в конюха латной перчаткой. — Приведи лошадь Гвены и Сперата. Быстро.

Лошадь оказалась очень кстати. Без неё я бы много не успел. А так я сдал Сперата лекарям, вывел своих «чуханов» за линию горожан, и отправил их в город. Мы потеряли сорок человек. Именно потеряли — в бою на второй линии из наших никто не был убит или серьезно ранен. А вот на обратном пути в сумерках оказалось трудно удержать людей вместе. Все же мы продержались до вечера. Неудивительно, что тут не воюют ночью. И без того трудная задача командование сборищем не очень то готовых к повиновению людей, превращается в такой дикий хардмод, что я бы бросил все и сбежал.

Меня останавливало две вещи. Первое, это то, что у меня уже построено войско. Пешее ополчение Караэна уже было построено. Они стояли группами, делясь по гильдиям. В этот раз, для разнообразия, пришли даже бурлаки. Горожане уверенно перекрыли дорогу, на Холм синего камня помимо них должны будут удерживать долгобороды и лучники Виллы. Если что, на Холме этой ночью будет, возможно, самое безопасное место в Долине.

Второе, что позволяло мне сохранять присутствие духа, это Коровка. Какое облегчение, когда твоя задница в седле. Облегчение не для ног, но для сердца — если ты можешь в любой момент увезти свою задницу в безопасное место, это помогает душевному спокойствию лучше чем сеанс у психотерапевта.

Покончив с мелкими задачами и обрастя свитой, я немедленно отправился проведать войска. Кроме Ланса, ко мне присоединились те же два брата-огневика и отвинец-воздушник, вместе с их коннцми пажами и оруженосцами всего десяток всадников. Дальний родственник погиб в бою — как я и думал, вампиров было несколько. Ничего, с остальными справились и без меня, хотя и не без потерь. Езжу как какой-то барон-голодранец из Железной Империи. С другой стороны, сам установил высокие стандарты. Первыми я добрался до ткачей. Они даже не заметили моего прибытия — почти все собрались вокруг трех взъерошенных «чуханов». Те пили пиво, заедали снедью и рассказывали о битве.Ткачи, которые были ближе к ним, пересказывали задним рядам, те передавали дальше. Еще на подходе я узнал знакомые недовольные нотки, за которой так легко прятать страх. А когда начал разбирать слова, то пришел в ярость.

— Трое остались из всего отряда, остальные все полегли…

— Костяные гиганты, размером как дом, только огня боятся, так не прорубить…

— Каждый скелет в полный доспех обут-одет, в руках щит и копье, на боку меч…

— Вампиров видимо-невидимо, летают как летучие мыши, даже солнца не видно…

— Магн бился славно, да подняли его на копья. Сами видели… А что поделать, без магии то против нежити…

— Ну понятно уже, что. В город надо отходить, пока их огонь на дороге держит!

Я направил Коровку прямо сквозь толпу. Добрался до центра, и следующие пять минут меня не красят. Даже удивительно, что я никого не убил. «Чуханы» отделались парой оплеух каждый. Кажется, не обошлось без выбитых зубов. Но потеря сознания была точно. Как водится у «ткачей», в бой их вели наемные профессионалы. Те стояли в стороне и избежали моего гнева. А вот ополченцев, из тех кто рядом с «чуханами» стоял, я и за грудки пару штук потряс, об одного кувшин разбил. А потом понял, что перегибаю палку. Ругаться тоже надо в меру. Крикливый начальник, будь это хоть уважаемый человек, вроде прораба на стройке, хоть клоун вроде секретаря международной организации, не вызывает ничего, кроме снисходительного презрения Угрозы должны быть вески и исполняться немедленно. Голос повышают только те, кто не может заставить себе подчиняться. Все эти вбитые в Магна правила поведения себя на людях наконец смогли преодолеть мою крестьянскую злость и я взял себя в руки. Даже немного засмущался. Напоследок только сказал лично каждому капо ткачей, чтобы стояли и строй держали. Сел обратно на Коровку и двинулся дальше.

— Я сегодня узнал вас с неожиданной стороны, сеньор Магн, — ехидно начал Ланс. — Вы, оказывается, настоящий оратор.

— Я бы даже сказал, поэт! — присоединился к травле другой рыцарь. Судя по выговору, отвинец. — Я, как назло, забыл перо и пергамент, эти слова надо было увековечить для потомков! Кто-то помнит, как там было⁈

— Бошки поотрываю и в зад засуну! — хором ответили близнецы и также дружно захохотали.

— Мне больше понравилось про «на копье моего коня сдохнешь», и что-то про «натяну дырку на голову»… — Ланс запнулся. — Действительно, следовало записать.

Я молча скрипел зубами, хотя меня снова захлестнула злость. Я ощущал её физически, как будто кипяток по венам побежал. Но молчал, только слегка пришпорил Коровку, чтобы этим гадам было труднее на скаку общаться. Мне предстоит с этими людьми ещё долгий путь. Если повезет. А говорить гадости в мужской компании, это всегда признак симпатии. К тому же, жгучая злость мешала думать и отвлекала от то и дело встающей у меня перед глазами картинки безжизненно мотающейся на тонкой шейке головы мертвой Гвены с лицом Эглантайн. Я в этом мире год и все больше узнаю, хоть одновременно с этим все больше того, чего я не понимаю.

И я уже знаю — такие ночи как эта, которые начинаются смертями, редко кончаются хорошо.

Глава 4