Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

Испуганно-недовольный гул сменяется злыми выкриками. В сторону Гвены даже повернули два арбалета. Уверен, эти болезненно-самолюбивые придурки даже устроили бы сейчас драку с нами, если бы не мертвецы. Нежить вдруг резко срываются с места и бежит на нас, стремительно преодолевая оставшиеся сотню шагов. Я не ожидал, что они могут двигаться так стремительно.

Даже мёртвая дисциплина не помогла им удержать строй во время бега. Вот только строй все равно бесполезен против баррикад. Сверкая злыми зеленоватыми искорками в глазницах черепов, наши враги мечут копья, бросают щиты и карабкаются на телеги. Некоторые оставались внизу, становясь подставкой для тех, кто шел за ними. Атака мертвецов была похожа на нашествие муравьев. Уже очень скоро некоторые телеги буквально захлестнуло мертвецами, как морской волной.

Кто бы не командовал моим врагом, он очень быстро учился. Будь против меня полководец с обычной армией, это бы не имело особого значения. Но исполнительные солдаты армии некроманта делали его сообразительность смертельно опасным преимуществом.

Вот только в этот раз ему противостояли не мои бродяги и доходяги, готовые рискнуть жизнью за гарантированную миску молотого пшена и монетку. В этот раз они столкнулись с воинами. Двумя сотнями испытанных профессионалов. Как только дело дошло до драки, пивовары отодвинули на второй план свой естественный страх перед противоестественным. И принялись за привычное дело.

Их манера боя вызвала у моего внутреннего Магна снисходительную усмешку. Бьют слишком медленно, слишком размашисто — любой аристократ, которого хоть немного учили владению оружием, легко зарежет такого пивовара в бою один на один. Да, в ударах горожан не чувствовалось какой-то особой школы, как у тех же долгобородов. Это удары, которыми валят деревья лесорубы. Так вгоняют кирку в грунт землекопы. Такими ударами колят камни каменотесы. Сильные и точные.

И это было именно то, что нужно против не рассуждающего врага, нечувствительного к боли и потерям. Ровно пять ударов сердца я думал, что волна мертвецов захлестнет нас. А потом пивовары начали ломить. Звяканье железа о железо, крики людей, топот ног — все это заглушал треск. Как будто стадо слонов выбежало на выстланную сухими ветками поляну. С этим звуком ломались кости мертвой пехоты. Я понял, что уже давно выхватил меч и поднял его над головой, готовясь вступить в схватку. Потому что мне казалось, что линия уже прорвана. Но нет. Волна атакующих разбилась о телеги, как морская волна разбивается об утес. Первый натиск спал. Будто даже мертвецы были обескуражены страшными потерями и неудачей. Или, скорее, тот кто дергал их за нитки. И только в этот момент пивовары начали петь свою боевую песню.

Мертвецы не отступили и не ослабили натиск — просто те, кто был впереди, были вновь упокоены. Как это обычно у меня бывает, мозг начал выборочно выхватывать картинки из схватки. Вот расторопный скелет с кинжалом в руке и в сильно изорванном поддоспешнике на костях буквально перепрыгивает первый ряд горожан. Кривясь от отвращения, его хватает арбалетчик. Одной рукой за кости, сжимающие кинжал, второй за кости таза. И выбрасывает особенно ловкого мертвеца обратно. Появившийся над бортом телеги мертвец в шлеме-таблетке получает удар алебардой в макушку. Глухой «дзинг». Но шлем выдерживает. Не выдерживает позвоночный столб. Шейные позвонки с хрустом ломаются, череп вместе со шлемом проваливается куда-то в грудную клетку, застревая в вороте кольчуги. Некоторое время перекособоченный скелет стоит, словно в раздумьях. А потом рассыпается на части.

«Дзиньг, дзиньг» — доносится по всей линии соприкосновения. Пивовары перестали петь, едва начав, я не успел разобрать и пары слов. Слишком напряженная схватка. Рядом со мной мужик с седой бородой устал — его удары все медленее, все размашистей. Я заступаю вперед, мой меч будто разгоняет тьму. Я одним взмахом умудряюсь отрубить голову одному мертвецу и руку чуть ниже плечевого сустава другому. Враги неожиданно кончаются. Хотя нет, вот они, в полутора метров. Я перегибаюсь черз борт телеги, всаживаю острие меча в лицевые кости под широкополым пехотным шлемом. И успеваю выпрямиться, уйдя от ответных выпадов копий. «Дзиньк». В этот раз звук звонкий. Это явно прилетело мне по шлему. Но откуда? Я точно был слишком быстр для их копий. «Дзинк» — в этот раз голову слегка дергает. Стрела. Она появилась прямо перед моим лицом, застряв в медных украшениях забрала. Опасно близко к смотровым прорезям. И дрожит, рождая металлический гул в моем доспехе. Меня запоздало закрывает щитом один из личных стражников.

— Вампир! — истошно орет кто-то.

Я смахиваю стрелу со шлема и на долю секунды выглядываю из-за щита. Как учили дома, на военных сборах. А потом по памяти восстанавливаю картину. Лучника я увидел сразу. Стоит метрах в пятнадцати прямо передо мной, скотина. Кажется, ногами на плечах скелетов. Или они ему там щит держат? В любом случае, держится он с нечеловеческой ловкостью. И ему хорошо нас видно.

Кричит раненый. Я смотрю в сторону и вижу, как черные стрелы — точно такие, какая досталась Сундуку — выбивают пивоваров одного за другим. Видна работа настоящего снайпера — стрелы находят слабые места в доспехах, бьют в шею под бармицы. Одному ополченцу, в кожаном доспехе усиленном железными кольцами, стрела вонзается чуть ниже подмышки. В незащищенное броней место, которое открылось на полсекунды, пока бедолага замахивался своей алебардой. Стрела входит в тело почти на всю длину, о оперения. Он обмякает и падает на доски телеги. Я даже не дергаюсь в его сторону — явно убит наповал, мое лечение ему не поможет.

— Арбалетчики, — вопль Аньи перекрывает шум битвы. — Снять эту…

Её телохранитель, тот который коллекционер шрамов, показывает, что эти шрамы его чему-то научили. Он вскидывает щит прямо перед лицом Аньи, ловя на него черную стрелу. И дергает атаманшу назад, заставляя замолчать. Вторая стрела вонзается ему в кисть, которой он сжимает топор. В сторону что-то отлетает. Кажется, палец. Телохранитель Аньи глухо ворчит, но старается нависнуть над своей Аньей, пряча её, а не себя.

И все же вскрик своей атаманши услышали. Слаженно стучат арбалеты. Я рискую выглянуть на долю секунды. Вампир с