Старая история - Михаэль Драу

Один за другим серийный номер мигал и заменялся надписью — «Дезактивирован». Жутковатое слово множилось и множилось, спускаясь всё ниже и ниже.

— Ну, всё, Сопрано, беги уж, — проговорил Дотти. — Ежели мне повезёт, я останусь жив. А если последние железяки перед тем, как сдохнуть, доберутся до меня — ну… — он вздохнул, — ну тогда выпей за меня и помяни добрым словом.

Я слушал вполуха, глядя на экран.

6251347-84725 — «Дезактивирован»

6251347-84726 — «Дезактивирован»

6251347-84727 Сиерн Арч — «Дезактивирован»

6251347-84728 — «Дезактивирован»

6251347-84729 Скайнэр — «Дезактивирован»

6251347-84730 — «Дезактивирован»

— Эй, Сопрано, — донёсся до меня взволнованный голос Дотти, — Ты чего это?

Я не обращал на него внимание. Чёрт, не отвлекай же!

Господи, пусть здесь не окажется его имени! Пусть не окажется…

…6251347-84748 — «Дезактивирован»

6251347-84749 Увэ Байнир — «Дезактивирован»

6251347-84750 — «Дезактивирован»

6251347-84751 Ульф Костэр — …

Судорожно охнув, я метнулся вперёд, нажав «отмену».

— Ты что, охренел?! — завизжал Дотти, налетев на меня, — Предатель! Предатель!!!

Я отпрыгнул, схватив свой ноут. Дотти, сипя, булькая и едва ли не хныча, повернулся к своему ноуту, быстро начав набирать команду нового запуска программы и шипя при этом:

— Я всем скажу, всем! Тебя выпотрошат, как крысу! Предатель.

Я пытался проглотить сердце, колотящееся у меня под самым кадыком. И, размахнувшись, со всей силы ударил Дотти своим ноутом по затылку.

Хрупкая кость треснула, и Дотти, всколыхнувшись всем своим несуразным болезненным телом, обмяк и повалился на клавиатуру.

Я аккуратно сдвинул его, закусив нижнюю губу до крови, и выключил его ноут. А теперь — бежать!

Я рванулся из комнатки.

Первые несколько минут я ничего не мог понять — один за другим выпадали из Сети мои соратники. Я увидел, как двое из них, находившиеся на периферии моего зрения и готовившиеся вести огонь из укрытия, вдруг дёрнулись и неуклюже рухнули на пол. Но попаданий в них не было. Они просто вдруг перестали функционировать!

Хакеры добрались до центрального компьютера нашего кибердрома и дистанционно блокируют через него сигналы, активирующие наши жизненно важные центры. Бац — и выключили. Как лампочку.

В своё время это было сделано только для того, чтобы контролировать киборгов, «сделанных» из всякого трущобного отребья. А потом подобный жёсткий способ контроля распространился на всех. Даже на командование. Корпорация держала нас всех за горло…

Стиснув зубы, я рванулся вперёд. Надеюсь, смогу уничтожить как можно больше этих крыс, прежде чем… «выключусь».

Я выскочил из своего укрытия за выступом стены и рванулся вперёд по узкому коридору, в глубоких дверных нишах которого прятались «крысы». Я оскалился и швырнул на пол ненужную теперь тяжёлую винтовку. Мне понадобятся только два пистолета-пулемёта.

Разведя руки в стороны, я косил засевших в нишах врагов и нёсся дальше, не обращая внимания на то, что некоторые пули доставали меня. Совсем вскользь, пустяки!

Пули рикошетили по бетону, выбивали крошку из каменного заплесневелого потолка. Широкие железные двери, которыми заканчивался коридор, были всё ближе. Согласно наводкам координаторов, основная точка атаки на нас — за нею.

Я помнил, что один из так глупо погибших киборгов имел право на имя. И его звали Увэ Байниром. Следующий в списке — я. Почему я всё ещё жив? Почему?…

Впрочем, это хорошо.

Конец.

Я остановился перед дверью, опустив пистолеты.

Справа и слева от меня медленно повалились на пол мёртвые враги с простреленными головами.

Я включил визор и перевёл лазер в боевой режим. Расплавить сквозь узенькую щель виднеющийся массивный засов не составило мне труда — лазер разрезал толстый железный прут за пару секунд.

Я толкнул дверь и…

Я нёсся по коридору с низким потолком и местами провалившимися стенами, сипло хватая ртом воздух и прижимая к себе ноут, как величайшую драгоценность. И вдруг в одном из проломов я заметил мелькание нескольких красных огоньков. Киборги!

Ох, чёрт…

Я прибавил ходу и вылетел в огромный зал.

Судя по остаткам торчащих из пола труб и заржавевших громадных машин, здесь располагалось основное производство. Но меня совершенно не интересовало, что тут производили и в какие цеха шла потом продукция этого давно умершего завода. Меня интересовало только, как можно пересечь такое огромное открытое пространство и не попасть под пули киборгов, которые, как известно, прекрасно умеют стрелять по движущейся цели.

Я осознавал, что надо бежать как можно быстрее. Я даже не успевал понять, что ужасно не хочу погибать.

Конвейер!!! И небольшое квадратное отверстие в стене, судя по всему, окно в соседний цех. Я пролезу, а громадные киборги — нет!

Господи, ещё немного, и я начну в тебя верить!

Я буквально влетел на конвейерную ленту и бросился бегом по ней прямиком к дыре в стене.

Пули с визгом выбивали искры из металлической обшивки конвейера прямо под моими ногами.

Стреляют по ногам?! Им приказано взять пленника? Наверняка для сканирования. Значит… Значит, все мертвы…

Я успею, успею!

Вдруг рядом брякнулась маленькая жестяная баночка, и из неё с шипением повалил густой сизоватый дым. Я не успел среагировать и хватанул полный глоток. Сразу же поплыло в голове, потемнело в глазах, и ноги, казалось, превратились в тонкие мягкие верёвочки.

Не удержав вес моего тела, они подогнулись. Ноут с лязгом покатился по пыльному полу, а я медленно-медленно, как будто под водой, свалился с ленты и плавно, словно осенний лист, опустился на пол, который я не почувствовал своим телом.

Я лишь успел увидеть, как ко мне приближается несколько киборгов, и красные огоньки их визоров расплывались, становясь больше их голов. Где-то далеко справа лязгнула дверь. На пороге сверкнул ещё один красный огонёк. Я изо всех сил пытался подняться, но не мог.

Я умру?! Сейчас?!

Такого не может быть! Нет, нет, нет…

… И увидел, как Кимири свалился с конвейерной ленты, по которой бежал к окошку, ведущему в соседний цех. Он быстро исчезал в клубах окутывающего его паралитического газа.

Следующие мои действия опередили здравый смысл.

Я вскинул пистолеты и скосил выстрелами несколько труб с потолка.

Со скрежетом, заставляющим мурашки бегать по спине, они прыснули ржавой пылью и посыпались вниз, на преследователей Кимири. На моих соратников.

Они придут в себя очень быстро. Надо спешить.

Я бросился вперёд, схватил Кимири поперёк туловища, развернулся и ринулся прочь.

Когда я вылетел в коридор, заваленный трупами киберкейвовцев, за моей спиной, в цеху, уже слыхался шум — киборги выбирались из-под многоцентнерной груды железа.

Но я успел. Успел.

Я приоткрыл глаза, не совсем понимая, что приключилось. Где я вообще?

Над моей головой, где-то очень-очень высоко терялся в темноте каменный потолок, исчерченный линиями труб. От него вниз тянулись узкие окна. Сквозь давным-давно выбитые стёкла проникал лёгкий ветерок и сиреневый вечерний свет.

Я пошевелился и попытался сесть. Но голова закружилась, и я со стоном свалился обратно, на какую-то грубую синтетическую ткань с плотными бугорками. Бронежилет?

Я скосил глаза. Да, так и есть…

И эмблема «Мегалона» у ворота.

— Ульф? — слабым голосом позвал я.

Надо мной сразу же склонилось знакомое лицо с грубо «вырубленными» скулами и плотно сжатыми узкими губами. Оно слегка расплывалось, хотя я пытался сфокусировать взгляд.

— Тсс, — проговорил он едва слышно. — Ты пока полежи. Через минуту надо будет вторую дозу принимать.

— М? — приподнял бровь я.

— Антидот. Действие газа скоро кончится. Только постарайся говорить потише. Объект всё ещё прочёсывается киборгами. Я установил анти-маяк радиусом в пять метров. Он их сбивает. Они тебя не засекут, конечно, если ты не выйдешь отсюда.

Я сглотнул, послушно кивнув.

Некоторое время я слушал тишину. Шелест ветра по каменистой пустоши. Где-то поблизости капает вода. Потом лицо Ульфа, уже более чёткое, снова склонилось надо мной. Что-то кольнуло в сгибе локтя, я поморщился и зашипел.

— Всё хорошо. Сейчас должно полегчать, — прозвучал успокаивающий голос Ульфа.

Я прикрыл глаза, замерев в ожидании.

И правда — волна тошноты схлынула вместе со слабостью, я смог сесть без помощи Ульфа и оглядеться по сторонам. Это явно какая-то часть цеха, отделённая от остального обширного помещения рухнувшим перекрытием. Остатки его держались на балках и, судя по многолетней бахроме паутины — надёжно.

Мерный стук капель стал отчётливей, и я понял, что вода капает где-то совсем рядом. Оглянувшись, я заметил, наконец, ржавый умывальник рядом с заблокированной дверью. К узкому расшатанному крану был подвешен какой-то мешочек из пластика или чего-то подобного. Фильтр, надо думать.