Старая история - Михаэль Драу

Я молчал. Ах, какое благородное волнение за судьбу «Киберкейва».

— Так что давай, пока никто ещё не знает, — Дотти положил на моё плечо свою кривую лапку, — ты просто забудешь про эти свои встречи с киборгом. Я, конечно, понимаю, что трахается он, наверное, будь здоров, но ради этого не предают своих, ты понимаешь?

— Мы не трахаемся! — прошипел я и добавил, с удовольствием отметив, как вытянулось лицо Дотти: — Мы с ним дружим, понятно?

С этими словами я развернулся и шагнул из комнаты.

— Сопрано! — сердито окликнул меня Дотти, но я не обернулся к нему.

Надо спешить. Надо срочно поговорить с Ульфом. Наверняка Дотти не оставит всё это просто так. Ульфа могут поймать и навредить ему.

— Нам надо срочно поговорить! — мы произнесли это одновременно, шагнув друг к другу.

Потом Кимири, не переводя дыхание, заполнил паузу, не дав мне ни звука произнести:

— Они всё знают. Ну, про нас с тобой. Дот… эээ… ну один хакер, очень хороший, может взломать защиту твоего центрального компьютера, ввести данные с камер наблюдения и вычислить тебя. А потом… Чёрт…

— Я говорил тебе, Ким, что нам нужно прекратить эти встречи, — произнёс я сурово и негромко, в грохоте музыки, доносящейся с танцпола, мой голос оказался почти не слышен. — Это не могло так долго продолжаться. Это вообще не должно было начинаться.

Мальчик смотрел на меня такими несчастными глазами, что у меня тоже дрогнуло сердце. Я привык к Кимири. Мне было тепло от его восхищения и доверчивости. Он мне как брат или сын, которого у меня никогда не будет… Он как я. Тот «я», который существовал, пока меня ещё не напичкали всяческим металлоломом.

Я усилием воли подавил проступающее на лице выражение отчаяния.

Положил руки на плечи мальчику.

— Кимири… Я очень рад, что встретил тебя тогда, в том бою. Но нам нельзя больше видеться. Бросай «Киберкейв», уезжай из города или даже перебирайся на соседнюю колонию. Я не хочу когда-нибудь увидеть твою смерть.

Глаза у него, рыжие, прозрачные, заблестели слезами. Он вдруг порывисто прижался ко мне, обняв за талию, и проговорил:

— Я тоже очень рад, что встретил тебя. Ты самое лучшее, что у меня есть.

Я обвил его спину руками в ответ, и так мы стояли, казалось, целую вечность. Потом я осторожно отстранился от него, приоткрыв губы, чтобы произнести тёплые слова прощания. Но тут мои зубы стиснулись сами собой.

Моя программа мне пригодилась.

Зафиксировав сигнал активизации, она одновременно заблокировала его, и я сохранил способность самостоятельно мыслить, но всё же мне было ужасно тяжело оставаться сейчас на месте. Я должен был немедленно рвануться на кибердром за получением директив.

— Ки…мири, — процедил я, прилагая невероятные усилия для выдавливания из себя звука, — Не возвращайся… сейчас домой. Пережди… где-нибудь.

Мальчик смотрел на меня испуганно. Кажется, он всё понял.

Я отцепился от него и, круто развернувшись, покинул «Ржавую рыбу». Только бы он послушался, только бы схоронился в безопасном месте…

5 глава

— Облава! Облава! — донёсся издалека чей-то истошный вопль, и всё пришло в движение.

Организация простирала своё влияние над различными базами, подпольными заводами по производству электроники, наркотиков и запрещённых правительством препаратов, и не было центра, главной артерии, удар по которой мгновенно обескровил бы «Киберкейв».

Однако начавшийся штурм обещал стать таким ударом.

На корпорацию тоже работали взломщики. Но, в отличие от хакеров «Киберкейва», их сложно было назвать людьми, как внешне, так и внутренне. Это были нагромождения проводов и генераторов, кремниево-нейронные компьютеры, совершенно беспомощные вне своих капсул, но во многие сотни раз превосходящие хакеров-людей.

И они смогли вычислить координаты точки, из которой контролировались нападения на казармы и кибердромы. Заброшенный склад на обширной территории разрушенного завода. Именно там, судя по всему, обретались те хакеры «Киберкейва», которые ломали защиту кибердрома корпорации «Мегалон».

Тяжёлые танки не могли пройти по территории, заваленной остатками стен, осколками железобетонных плит, ржавой арматурой. Более юркие вездеходы — могли. Но пробраться на территорию склада сумели только киборги.

Пробраться и ликвидировать всё живое, что удастся обнаружить. Впрочем, был отдан также приказ просканировать всех, кого удастся взять в плен.

Атака «Мегалона» теперь была спланирована тщательнее. Так называемые взломщики — хакеры корпорации — обнаружили след атаковавших, а след вёл, несмотря на все предосторожности, подложные адреса регистрации сигнала и прочие хитрости, именно сюда, на этот завод. На котором находилось не так много людей, способных защититься.

Всё же быстро наступающих киборгов удалось задержать на несколько минут ценой неимоверных усилий и больших жертв. Но этих нескольких минут оказалось достаточно для того, чтобы большинство хакеров успели скрыться, вновь растворившись в невидимой для корпорации изнанке города.

Но всё же кое-кто остался.

И этот «кое-кто» тоже не терял времени даром. С момента неудавшейся атаки на «Мегалон» Дотти начал работу над программой, которую завершил совсем недавно и которую думал сегодня опробовать в действии.

Если не удаётся привести киборгов на свою сторону, то их можно попросту уничтожить.

— Я надеру задницу этим ходячим холодильникам! — потирал руки Дотти.

Что ж, он наверняка прекрасно осознавал, что из этого боя он не выйдет живым. И мне по-своему было его жалко. А ещё мне начало становиться страшно. Совсем чуть-чуть. Мы остались вдвоём.

— Уходи, Сопрано! — процедил Дотти, поправив свои толстенные очки и вперившись в поцарапанный старенький монитор. — Я справлюсь сам. Всего-то делов! В «Мегалоне» не так много кибердромов, как нам кажется. Пока эти железяки доберутся сюда, я успею проверить все центральные компьютеры корпорации, прежде чем меня заблокируют. Какой-то должен оказаться сейчас работающим. Вот его и будем ломать! А дело это плёвое. Помощники мне не нужны.

Я замер на пороге маленькой кельи Дотти.

Это может оказаться компьютер того кибердрома, к которому приписан Ульф.

— Я останусь! — спокойно заявил я, возвращаясь, открывая свой ноут. — Одна голова хорошо, а…

— А две — много, — хихикнул Дотти, показав частично искрошившиеся зубы и не отвлекаясь от монитора. Пальцы его, скрюченные болезнью, каким-то невероятным образом оставались подвижными и молотили по клавишам с такой скоростью, что я даже обзавидовался.

— Ну ладно, Сопрано, не зевай тогда.

Я умолк, стараясь не вздрагивать от взрывов, доносящихся снаружи — киборги предпочитали идти кратчайшим путём, не обходя препятствия. Осталось совсем немного. Я видел, как Дотти победно скалится, проламывая очередное заграждение и хихикая над тем, как программы защиты судорожно строят новые заслоны, генерируют пароли и при этом пытаются отследить атаку.

— Есть! Аха, вот и действующий центральник! — сипло засмеялся Дотти. — Сопрано, теперь подключайся, будем дистанционно вырубать эту погань. У, мать-перемать, сколько их! Поехали!

Длинный ряд серийных номеров на экране. Напротив некоторых — имя и фамилия или же просто имя.

Я судорожно пытался найти его имя, ужасно боясь этого. Господи, я в тебя не очень-то верю, но прошу тебя, пусть его не окажется в этом списке! Пусть это будет совсем другой кибердром!

У нас не было времени на то, чтобы заблокировать действия солдат, то есть, если можно так выразиться, погрузить их в оцепенение. Для этого надо взламывать ещё несколько паролей, чтобы получить доступ к программе контроля. Дезактивировать гораздо проще — достаточно «потыкать в кнопочки» одной программки непосредственно центрального компьютера. И он сам начнёт отключать киборгов.

Дезактивация киборга — это аналог клинической смерти для человека. Все эти солдаты давно не функционируют как обычные живые люди. Корпорация купила их души, подарив совершенные тела. Совершенные и такие уязвимые…

Процесс дезактивации запущен.

Прежде чем операторы центрального компьютера заблокируют нашу программку и нейтрализуют её, мы успеем уничтожить почти всех солдат. И даже, может быть, смыться…

— Иииииихххх, — пискляво хихикнул Дотти. — Получилось, дай пять, чувак!

Я тоже ощутил радость и облегчение, и легонько шлёпнул по протянутой ладони. Но что-то заставило меня таращиться в экран.

Один за другим серийный номер мигал и заменялся надписью — «Дезактивирован». Жутковатое слово множилось и множилось, спускаясь всё ниже и ниже.

— Ну, всё, Сопрано, беги уж, — проговорил Дотти. — Ежели мне повезёт, я останусь жив. А если последние железяки перед тем, как сдохнуть, доберутся до меня — ну… — он вздохнул, — ну тогда выпей за меня и помяни добрым словом.