Старая история - Михаэль Драу

Мне стало смешно, но я сдержал себя и не расхохотался.

Я кивнул и позволил офицерам застегнуть на моих запястьях силовые наручники, а на шее сомкнуть полукруглое приспособление, которое своим излучением нейтрализовало мои агрессивные намерения. Разумеется, они вряд ли поверили бы, что я не собираюсь сопротивляться.

В полном молчании меня отвели в отсек на третьем подземном этаже кибердрома, где содержались в ожидании вынесения приговора нарушители вроде меня.

Ровный ряд одинаковых дверей, различающихся лишь номерами. Перед одной такой дверью меня остановили, потом провели внутрь. В крошечной комнатушке находилась лишь анабиотическая капсула, в которую я ступил сам, без понуканий и подталкиваний в спину. Повернулся лицом к конвоирам и глубоко вздохнул.

Подошёл один из операторов камеры, набрал на панели рядом с ней определённый набор команд, и меня мгновенно «распяло» мощнейшим силовым полем, даже челюсти свело. А потом в мою шею неслышно кольнула игла, и крышка капсулы с лёгким шипением закрылась. Так же медленно закрылись мои глаза. Мне стало прохладно и спокойно.

Командор Рестен Гайди шагал по коридору стремительно и чётко, одинокий звук его строевого шага гулко отражался от покрытых металлическим напылением стен.

Ему не нужны были свидетели. Правление корпорации не интересовалось методами, которые используются в борьбе с надоедливыми «крысами», оно заинтересовано лишь в положительном результате. И командор решил действовать так, как счёл самым оптимальным и выгодным.

Ох уж эта старая, как мир, история! Влюблённые дети враждующих кланов, правители воюющих государств, теперь вот киборг и повстанец-анархист. Всегда, во все времена были и будут эти пары, которые, взявшись за руки, идут наперекор всему миру, но, в конце концов, поигрывают неравную схватку. Ульф и тот маленький хакер тоже проиграют. Если позволить им пойти против «Мегалона» и «Киберкейва».

Но ведь их дружбу — или какие у них там отношения — можно использовать.

И лучше опередить сборище этой черни, сбежавшей из-под контроля Сети, «Киберкейв». Они тоже могут попытаться использовать дружбу Ульфа и мальчишки в своих целях.

Командор набрал пароль, вошёл в камеру и шагнул к панели контроля. Быстро настучали код доступа проворные крепкие пальцы, и крышка капсулы поднялась, выпустив облачко сизоватого пара.

Ульф был сейчас похож на скульптуру — стоял, расставив ноги на ширину плеч, чуть разведя руки в стороны и гордо вздёрнув подбородок. Командор даже усмехнулся. В этом малодушном предателе, который ради своего удовольствия с юным преступником предал соратников и свою кровь, ещё осталась гордость?

Командор дождался, пока несколько автоматических инъекций приведут киборга в сознание, шприцы спрячутся в маленькие ниши, а силовое поле отключится. Потом Ульф судорожно вздохнул и закашлялся, едва удержавшись на ногах, но всё же обессилено привалившись к стенке капсулы.

Когда моё зрение прояснилось, и я поднял голову, то увидел перед собой командора. За мной уже пришли, чтобы отвести в камеру аннигиляции? Странно, почему тут присутствует командор? И, кстати, почему он здесь один? Что происходит?…

— Здравствуйте, Костэр, — холодно проговорил командор. — Жаль, что вы не послушали моего совета. Ну да теперь уже поздно читать вам морали. Свой выбор, как я погляжу, вы уже сделали.

Я заставил себя выпрямиться перед командором. Тот заглянул мне в глаза и продолжал:

— Вас не уничтожили на месте за предательство потому, что в наши руки всё-таки попал ноут того мальчишки, которого вы спасли, и мы заполучили массу весьма полезной информации. Но кроме того…

Он шагнул ко мне.

— …Вы можете пригодиться ещё раз. Но это должно остаться между нами. Именно поэтому я здесь один.

— Что вы хотите от меня? — прохрипел я ещё слабым после анабиоза голосом.

— Выполнения одного поручения. Этот мальчишка-хакер, которого вы спасли. Он — тот самый хакер?

Я моргнул. Командор еда заметно усмехнулся.

— Вы хотели бы его ещё раз увидеть?

Моё сердце подпрыгнуло в груди. Я сглотнул.

— Встретьтесь с ним, где вы обычно встречались. Усыпите его бдительность и приведите его живым к нам. Наши специалисты смогут много интересного вытянуть из его мозга.

Я приоткрыл рот, собираясь отказаться и потребовать немедленной аннигиляции, но командор приподнял руку, перебив:

— Я могу догадываться, как много этот мальчик значит для вас. Но вы должны понять и меня как главу армии корпорации. Мы потеряли почти весь ваш кибердром — отличных бойцов. Эти «крысы» довольно ощутимо нас эм… «покусали». Не без вашей в том вины, Костэр.

— Я виноват. Я признаю свою вину и готов к немедленной аннигиляции, — упрямо заговорил я.

— Вы предпочли бы смерть, побег… — командор приблизил своё лицо к моему и прошептал: — Вы не солдат, Костэр. Вы проявили недопустимую слабость. Но если вы сделаете то, что от вас требуется, то мальчишку, после того, как просканируют, отдадут вам. Всё равно ему больше некуда будет возвращаться. При помощи тех сведений, что удастся из него выжать, мы разгромим основные центры «Киберкейва», и больше он будет нам не нужен. Как и вы. Мы отключим вас о контроля центрального компьютера и даже Сети. Вы исчезнете. Если для вас так важен этот мальчишка, вы получите и его, и личную свободу. Но эта свобода станет для вас самым тяжким наказанием.

Да, он прав. Но… но если он не блефует…

— Мне нужно встретиться с Кимири? — повторил я, словно заставляя эти мысли уложиться в моём сознании.

— Да. И привести его сюда. Желательно, ко мне лично. Директорат «Мегалона» не должен знать, какими методами мы боремся с его врагами. Это суть не важно. Именно по этой причине я призываю вас не упрямиться. Вы получите своего мальчишку и покинете город. А если пожелаете, то и колонию.

Он блефует или нет? Выживет ли Кимири после глубокого сканирования?

— Ну? — поторопил меня командор.

— Впрочем, — кивнул он во время короткой паузы, — есть и альтернатива. Вас аннигилируют, а мальчишку уничтожат в числе прочих повстанцев. Мы сумеем вычислить их основные базы и без сканирования его мозга. Просто понадобится немного больше времени для расшифровки нужной нам информации. Если же вы согласитесь выполнить мои требования, то у мальчишки и у вас есть шанс выжить. И даже быть вместе…

Он издевается?

Я мотнул головой.

— Вы отказываетесь? — жёстко спросил командор, и я быстро вскинул голову и вскрикнул:

— Нет! Я… Я согласен…

8 глава

Я ждал его. Ждал так долго, как только мог. И даже ещё дольше. Когда «Ржавая рыба» закрылась под утро, а меня выгнали на улицу, я ждал на улице, привалившись к стене и едва не засыпая. И ждал ещё дольше. Он должен прийти, должен! Если он выжил, если его не уничтожили за дезертирство, то он должен прийти.

Конечно, мы попрощались. Кажется даже, что навсегда. Но он должен прийти! На самом деле ведь мы не прощались!

Но Ульф всё не приходил. Я проваливался в полудрёму, уже перестав в каждой тени видеть его тень и судорожно оглядываться на любой шорох. Он придёт.

Но его не было.

Я шёл по улице, и мне казалось, что все кругом знают о моём задании и моём предательстве. Мои ноги заплетались, и я меланхолично следил за тем, как один мой ботинок наступает на шнурок другого.

Внезапно я остановился и поднял голову. Как раз передо мной — тот самый обломок стены, на котором мы сидели с Ульфом и смотрели на закат. Выбравшееся из-за горизонта утреннее солнце пекло мне в затылок. Вдруг на мою спину легла прохлада. И я увидел на стене перед собой громадную широкоплечую тень.

Моё сердце, кажется, замерло на мгновение. Потом я повернулся, приоткрыв рот, как будто мне не хватало воздуха.

Ульф смотрел на меня, чуть заметно улыбаясь. В простой майке и без бронежилета (вероятно, в таком виде его арестовали) он казался совсем не таким грозным, как в нашу первую встречу. Потом он протянул ко мне руки, и я налетел на него, немедленно повиснув на шее.

— Ты пришёл! Ты всё-таки пришёл! Они тебя не убили!

Ульф прижал меня к себе и глубоко вздохнул. Солнце поднималось над нашими головами всё выше, и наша слившаяся тень сползала со стены.

Потом я чуть отстранился, заглянув в прозрачные глаза моего киборга, и проговорил пересохшими губами:

— Знаешь, а мне… мне приказали тебя взломать…

— А мне приказали притащить тебя нашим взломщикам, — ответил Ульф.

И мы оба рассмеялись — нервно и отчаянно. Нам ничего не оставалось, кроме этого смеха. У нас, правда, были ещё мы. Совсем ненадолго.

— Не буду! — заявил я, мотнув головой. — Не буду, не буду, не буду! Пусть убивают!

Ульф помолчал, а потом поднял моё лицо за подбородок и заглянул мне в глаза.