Эпизоды любви - Сергей Яковлев

походила не на тетрадь, а на старинную колдовскую книгу. Открыв ее, он обнаружил внутри современный пружинный переплет, состоящий из четырех стальных колечек, в которые были вставлены отдельные, разлинованные темно-зеленой клеткой, листы. – Действительно стихи, – Андрей Владимирович не спеша перелистал страницы, испещренные ровным, бегущим, явно мужским, почерком. Некоторые странички были пусты, словно еще ожидали своей очереди, чтобы впитать в себя пока, наверное, не пережитые чувства и переживания. – Но почему ты решила, что это мои стихи?

– А я не говорила, что это ваши стихи, смущенно ответила Александра. – Я говорила, что тетрадь, наверное, ваша. Хотя стихи, похоже, действительно принадлежат владельцу тетради.

– Да? Почему ты так думаешь? Интересуешься поэзией? – Андрей Владимирович прочитал про себя несколько строк первого попавшегося на глаза стихотворения. Строки были такие грустные, такие нежные, напоенные такими светлыми чувствами, и таким душевным откровением, что ему стало неудобно, что Александра подумала, будто это его стихи. – А ты знаешь, у моей мамы была похожая тетрадь. Даже не тетрадь, а скорее большой блокнот. Да я думаю, что у каждой девочки были такие. Она переписывала туда только те стихи, которые ее когда-то тронули. И стихи там были самые разные. Грустные и веселые, но, в основном, о любви. – Он замолчал, вспоминая, как иногда втайне от нее открывал и перелистывал желтоватые ломкие страницы, находя между ними то засушенный розовый лепесток, то аккуратно сохраненную записку, то старый карманный календарик. И вроде бы обычная бумага, а возникало такое чувство, будто прикасаешься к чему-то очень, очень дорогому, даже святому. Будто проживаешь чужую жизнь. И от этого становилось немного неудобно и стыдно.

– У вас мама жива? – после небольшой паузы осторожно спросила Александра, смотря на своего директора участливыми широко раскрытыми глазами.

– Жива. Только живет теперь далеко, – Андрей Владимирович вздохнул, закрыл тетрадь и нежно провел ладонью по ее обложке. – Надо же, как навеяло, – он виновато посмотрел на свою сотрудницу. И, словно желая отогнать от себя нахлынувшие воспоминания, закончил уже совсем другим тоном, – Вот я и думаю, может это кто-нибудь собрал для себя эти стихи.

– Нет, это не переписывалось, – возразила Александра. – Это писалось от сердца и сразу на бумагу.

– Почему ты так думаешь?

– А вот смотрите, – Александра поднялась с пола и подошла к директору. Взяв из его рук тетрадь, она пролистала несколько страниц, и остановилась на одном из стихотворений. – Вот тут.

– Что? – ничего не увидел Андрей Владимирович.

– Вы на просвет посмотрите, – посоветовала Александра.

Подняв тетрадь на уровень глаз, Андрей Владимирович посмотрел отдельный листок на фоне окна. И сразу стало ясно видно, что некоторые строчки, а иногда только последние слова в них были написаны поверх аккуратно замазанных старых.

– Может описался, – предположил Андрей Владимирович.

– Не описался, – возразила Саша. – Рифму подбирал. Если внимательно посмотреть, можно даже разобрать старые слова. Наверное, сначала писал, как чувствовал, а потом перечитал, и что-то не понравилось.

– Ты прямо Шерлок Холмс, – удивился Андрей Владимирович такой проницательности молодой сотрудницы. – Ну и что мы будем делать с этой тетрадью?

– Так значит она не ваша?

– Нет, не моя. Может быть старого директора, предположил Андрей Владимирович.

– Может быть, – согласилась Александра.

– Ну, так что, выбрасываем? – Андрей Владимирович вертел в руках тетрадь, не зная, что с ней делать.

– Вы что? Стихи нельзя выбрасывать.

– Почему?

– Стихи не приходят просто так. Если они были написаны, значит, они очень были кому-то нужны. А может еще и будут, – Александра с упреком посмотрела на своего руководителя. К тому же они очень хорошие.

– Знаешь, – Андрею Владимировичу сделалось неудобно от своего предыдущего предложения. – Давай тогда сохраним эту тетрадь. И будем иногда ее перечитывать.

– Только не при всех, предупредила Александра. – Это очень личные стихи.

– Хорошо, – согласился Андрей Владимирович. Будем читать поодиночке, или вдвоем, когда будет настроение и свободное время. Пусть это будет наша маленькая тайна. Хорошо?

Александра согласно кивнула головой. Андрей Владимирович взялся за ручку двери, намереваясь выйти.

– Счастливых вам выходных, – окликнула его Александра.

– А тебе плодотворной работы, улыбнулся в ответ Углов. – Марию Ивановну я предупрежу, чтобы она тебя завтра пустила, – и, осторожно закрыв за собой дверь, вышел в холл.

Глава III. Первый клиент

Выходные прошли быстро. В субботу после обеда Андрей Владимирович с женой и сыном все-таки сумели попасть в зоопарк, потом посидели в летнем открытом кафе, пили кофе и ели мороженое. А в воскресенье, наконец, сбылась его давняя мечта – как следует выспаться. Он провалялся в кровати почти до обеда, получая неизъяснимое удовольствие от одной только мысли, что никуда не надо спешить. После обеда все вместе они поехали купаться на речку, а вечером устроили себе праздничный ужин с разными вкусностями, вином и фруктами. Можно было сказать, что выходные удались, и все прежние обиды по поводу субботнего утра были забыты.

На работу он пришел рано, и сразу столкнулся нос к носу с Марией Ивановной.

– Здравствуйте Андрей Владимирович, – громко поприветствовала его сторож.

– Доброе утро, – он уже собирался пройти мимо, но тетя Маша дернула его за рукав, заставив остановиться.

– А эта, ну новенькая – ничего. Работящая, – доложила она, понизив голос. При этом она продолжала тянуть его за рукав вниз, заставляя нагнуться и стараясь говорить прямо в ухо.

– Ну так ведь кого попало не берем, – бодро по-строевому ответил Андрей Владимирович. И вспомнив субботнее высказывание сторожа, не преминул урезонить пожилую женщину. – А вы сразу – «коромысло тощее». А что это вы шепотом разговариваете? – внезапно осознал он.

– Так ведь тута она, – Мария Ивановна осторожно указала пальцем на дверь.

– Так рано, – удивился Андрей Владимирович.

– Восьми не было, как пришла.

– Вот видите, какие у нас кадры, а вы все ругаетесь.

– Да бес попутал, – оправдывалась тетя Маша, а потом добавила, – Но, заноза!

Андрей Владимирович распахнул дверь кабинета.

– Доброе утро, – услышал он бодрый Сашин голос.

– Доброе утро.

– Как выходные?

– Спасибо, хорошо.

– Чем занимались? – продолжала допытываться, видимо не удовлетворенная ответом, Саша.

– В зоопарк ходили, на зверей смотрели, – весело ответил Андрей Владимирович. И незаметно для себя, готовясь к началу рабочего дня, включая компьютер, выкладывая из портфеля принесенные из дома документы и сортируя бумаги на рабочем столе, он во всех подробностях рассказал Саше, как провел выходные. При этом это было настолько необременительно, легко, и даже приятно, как будто он общался с давно знакомым близким человеком, а не с новой сотрудницей, которую видел до этого всего два раза. – А как ты? – спросил он ее в ответ. – Чем занималась?

– Так я все выходные тут. Сначала папки разбирала, потом убиралась, – удивилась Александра.