Эпизоды любви - Сергей Яковлев

Очевидно, Андрей Владимирович успел пропустить начало истории. – Просится, выходит, чтобы ее пустили, ага. Жалобно так просится, а сама – хитрющая. Говорит, мол, работаю я тута. Ага, работает мол. Но меня-то на мякине не проведешь, – было слышно, как Мария Ивановна хихикнула в трубку, явно довольная своей проницательностью. – Отродясь у нас таких коромыслов тощих не работало, – сказала она достаточно громко для того, чтобы ее было слышно не только Андрею Владимировичу, но и «тощему коромыслу» за входной дверью. – Говорю, убиралась бы ты девонька подобру-поздорову, а то ведь сейчас директору позвоню. Со мной-то шутки плохи. А она и говорит, – «Звоните вашему директору». Ага, так и сказала, значит. А мне – што? Я и позвоню! Будет она мне указывать! – Мария Ивановна разошлась не на шутку.

– Тетя Маша, от меня-то вы что хотите? – Андрей Владимирович переминался с ноги на ногу. Тумбочка, на которой стоял телефон, была не очень высокой, а шнур от телефона до трубки – не очень длинным, так что Андрею Владимировичу приходилось стоять немного согнувшись, отчего спина в области поясницы начинала постепенно неметь.

– Ну, так просится же, – удивилась тетя Маша. – Пущать мне ее, али как?

– Кого пущать-то? Кто там к вам просится? – Андрей Владимирович присел на корточки.

– Я же говорю, работница ваша новая, – было слышно, как тетя Маша кому-то угрожающе выговаривала, – «Ты мне побузи уже тут»

– Зовут-то ее как?

– Зовут-то как? – переспросила Мария Ивановна. Возникла небольшая пауза. Было видно, что этот вопрос не приходил ей раньше в голову. Чувствовалось, что Мария Ивановна закрыла трубку рукой и с кем-то разговаривает. Наконец тот же слегка надтреснутый, но по-прежнему бодрый, как у строевого старшины, голос тети Маши, отчеканил, – Александра Владимировна Захарова, вона как зовут!

Андрей Владимирович мысленно улыбнулся.

– Мария Ивановна, а что она хочет?

– Работать, говорит, пришла, а все закрыто, – и тут же, забыв закрыть трубку, добавила громким голосом, обращаясь по-видимому через дверь к незваной гостье, – Так ведь суббота сегодня милочка, потому и закрыто.

– Мария Ивановна, – Андрей Владимирович обращался к сторожу таким тоном, будто желая задобрить суровую женщину, – Вы уж ее впустите, и дайте ей трубочку, пожалуйста, я сам с ней поговорю.

Послышалось невнятное ворчание, а затем щелчки отпираемого замка.

– Бери вон, сама с ним говори.

– Алло, Андрей Владимирович? Это Саша Захарова. Я вчера приходила к вам на работу устраиваться, – быстро проговорил молодой звонкий голос.

– Здравствуйте, Саша.

– Здравствуйте Андрей Владимирович. Я пришла, а меня не пускают.

– Саша, мы же с вами на понедельник договаривались, если не ошибаюсь?

– Вы сказали, что в понедельник все уже должно быть готово, а я за один день не успею все сложить, и к тому же вы сами же сказали, – «До завтра»

– В самом деле? – Андрей Владимирович почесал затылок, пытаясь восстановить в памяти вчерашний разговор. – Может это я по инерции сказал? – после некоторого раздумья предположил он.

– Но я все равно же за один день не успею, – голос на том конце линии дрожал, взывая к его состраданию.

– Ну хорошо, иди, поработай, только передай трубочку Марии Ивановне, я ее предупрежу. Алло, Мария Ивановна, вы уж пустите ее поработать. Я совсем забыл, что срочное дело ей поручил. Вы уж извините, что не предупредил, – и чтобы уже окончательно успокоить сварливую женщину, он более тихим и доверительным голосом, как бы предназначенным только для нее, добавил, – Вы там присмотрите за ней, а то человек все-таки новый. Ну вы меня понимаете? Если уж что не так – звоните.

– Не волнуйтесь, Андрей Владимирович, все сделаю, как вы велите, – шифруясь, отозвалась находчивая тетя Маша. В трубке послышались короткие гудки.

Андрей Владимирович осторожно положил трубку на рычаг телефона, и, стараясь не шуметь, прошел на кухню. Попив прямо из графина холодной кипяченой воды, он взглянул на висевшие на стене часы. Стрелки показывали без четверти девять. Вздохнув о прерванном сне, Андрей Владимирович шмыгнул в спальню и нырнул под одеяло к лежащей лицом к стенке Катюше.

– Кто там названивал? Опять по работе? – Катя слегка разлепила ресницы и, повернув голову, одним строгим глазом посмотрела на Андрея.

– Спи, спи, все нормально, Андрей поцеловал ее в теплые, мягкие со сна губы.

– Ага, спи. Сначала разбудил весь дом, а потом спи, надула губки жена.

– Котенок, ну я же не нарочно, – Андрей Владимирович чмокнул жену в носик, и принял удобную позу, чтобы наконец-то воплотить свою мечту о полноценном сне.

Солнце поднялось уже высоко. Проникая в комнату через распахнутое окно, его подвижные лучи играли на полупрозрачной ткани, развевающихся под легким дуновением ветерка светлых штор; утопая, крались по пушистому бежевому ковру, весело взбирались на изголовье кровати, яркими всполохами бегали по закрытым глазам. Андрей Владимирович и спал, и не спал. Сладкая истома сковала все его тело. Солнце мешало, но ему было лень не то, чтобы сменить позу, но даже просто повернуть голову. Он уже был готов раствориться в этой неге, распасться на отдельные, не связанные между собой молекулы от всепроникающей лени, когда вдруг опять раздалась тревожная трель телефонного звонка. С трудом отгоняя от себя сон, он, не дожидаясь пинка жены, вскочил и бросился в коридор.

– Алло. Кто? – Андрей Владимирович с трудом разбирал слова, – Мария Ивановна? Да, я слушаю.

– Алло, это я, – явно боясь быть услышанной кем-то еще, полушепотом представилась сторож, – Я звоню, как вы велели. Это чего ж творится то?

– Что творится? – не понял Углов.

– Да ужас, что. Вы бы сами пришли, да посмотрели бы, что творится.

– Мария Ивановна, ну вы толком можете объяснить, что там у вас происходит? – Андрей Владимирович повысил голос, начиная раздражаться от этих глупых недомолвок.

– Садом и Гамор, вот что у нас происходит, торжественно возвестила Мария Ивановна. – Эта, ваша, которую вы впустить-то велели, она-то Садом и Гамор и устроила. Просто все вверх дном перевернула, Господи Иисусе.

– Мария Ивановна, мне обязательно приходить? Вы сами-то, что не в состоянии справиться? Вы же у нас второй директор, вас же все слушаются, – пытался договориться Андрей Владимирович.

– Была бы в стоянии, небось, не стала бы занятого человека отрывать в выходной-то день, – возразила тетя Маша. – Нет, вы уж сами приезжайте, полюбуйтеся. Все ведь вверх дном перевернула, никакого сладу с ей нету. Я уж ее и увещевала, и выгоняла, так не слушает ничего, окаянная, – причитала сторож.

– Ну хорошо, я приеду, – нехотя согласился Андрей Владимирович, – Но чуть попозже. А вы пока за ней последите, чтобы она еще больше не набедокурила.

– Нет, миленький, вот ты приезжай, да