Эпизоды любви - Сергей Яковлев

Настроение у Андрея Владимировича безвозвратно испортилось. – «Что я сейчас Кате скажу»? Возвратясь в спальню, он наткнулся на вопросительный взгляд уже проснувшейся жены.

– Ну? – тревожно-вопросительным тоном произнесла Катя.

– Ну что ну? – переспросил Андрей Владимирович, сделав виноватое лицо.

– Значит, накрылся наш зоопарк, – по тону мужа поняла Катя.

– Ну почему сразу накрылся? Сейчас быстренько на работу добегу, а к часу давай встретимся прямо у входа в зоопарк, – Андрей Владимирович попытался придать своей фразе как можно больше бодрости и оптимизма.

– И будем ходить с ребенком по самой жаре да? – по Катиному тону было понятно, что предложение не прошло. Она встала и начала застегивать на себе легкий короткий халатик.

– Ну давай ближе к вечеру сходим, когда жара спадет, – Андрей Владимирович старался найти хоть какое-то приемлемое решение.

– Ага, давай ночью еще пойдем, – Катя явно не собиралась идти на компромисс. – Там как раз сейчас отличная коллекция светлячков, – сострила она.

– Катюша, ну хватит, что ли тебе, – Андрей Владимирович попытался обнять жену.

– Нет, Андрюша, не хватит, – Катя вырвалась из его объятий. – Ты вчера нам с Юрой обещал сходить в зоопарк, и я хочу, чтобы мой муж держал свое слово, – теперь она стояла неприступная, словно снежная королева, и замораживающим взглядом смотрела на Андрея.

– Ну ты можешь понять, что в конце концов это моя работа, – Андрей Владимирович начал распаляться. – Что это срочно – ты можешь понять? – он начал нервно собирать по стульям и вешалкам свою одежду.

– А ты можешь понять, что, в конце концов, мы твоя семья? – со слезами в голосе парировала Катя. – Ты можешь понять, что мы тебя любим и хотим быть с тобой, – слезы потекли из ее карих глаз.

– Ну, что ты мой котенок, – сразу остывая, Андрей Владимирович обнял жену. На этот раз она не отстранилась, а лишь наоборот прижалась к его груди, словно ища защиты и утешения. Он гладил ее по волосам, потом поднял за подбородок ее аккуратно подстриженную головку, и поцеловал в заплаканные глаза, – Я же тебя люблю.

– Правда любишь? – Катюша начинала помаленьку успокаиваться.

– Правда, правда, – продолжая целовать жену, прошептал Андрей Владимирович.

– Ну тогда ладно, – чуть всхлипывая произнесла Катя, – Иди уж на свою работу.

– Ты на меня не обидишься?

– Не обижусь. Я вот в сентябре тоже на работу выйду, тогда посмотрим, кто на кого обижаться будет. Ну ладно, иди быстрей, а то передумаю. И чтобы к часу был дома. Пообедаем, а потом пойдем в зоопарк.

Придя на работу, Андрей Владимирович застал Марию Ивановну стоящей у дверей его кабинета в позе фотографа, рассматривающего фотомодель на матовом стекле своей старинной камеры. Согнув спину и припав глазом к замочной скважине, широко расставленными руками она опиралась на дверь и часть стены. Увидев краем глаза вошедшего в холл Андрея Владимировича, она оторвалась от своего занятия, и, указывая на дверь скрюченным пальцем, доложила

– Заперлася, вот ведь заноза. Хотела я ее урезонить, так она вытолкнула меня и заперлася.

Андрей Владимирович, не теряя времени на расспросы тети Маши, подошел к двери и настойчиво постучал.

– Стучите сколько угодно, – услышал он из-за двери Сашин голос, – Все равно, пока все не доделаю, не открою.

– Саша, откройте, это я.

– Андрей Владимирович? Я сейчас.

Послышалось легкое скользящее шуршание бумажного дождя, завершившееся громовым раскатом упавших папок. – Ой, – донесся до ожидавших под дверью, испуганный голос.

– Саша, что у вас там?

– Ничего, ничего, уже открываю, – в двери повернулся ключ. Дверь открылась, и на пороге возникла Саша в синей коротенькой юбочке и голубой с короткими рукавами футболке. Вид у нее был самый, что ни на есть рабочий. В руке она держала тетрадь, сплошь испещренную пометками, а за ухом, словно индейское перо торчал карандаш.

– Батюшки святы, вы только полюбуйтесь, какой она тут шалман устроила. Мне же за выходные все это не вывезти, – запричитала Мария Ивановна, заглядывая через порог кабинета.

– Не волнуйтесь, Мария Ивановна, – наставительно успокаивающе произнесла Саша, – Ничего вам вывозить не придется. Вот я закончу папки разбирать, и сама весь мусор вынесу, и пыль протру, и полы вымою.

Мария Ивановна только недоверчиво покачала головой.

Андрей Владимирович, отстранив сторожа, вошел в комнату, и, закрывая за собой дверь, шепнул ошарашенной от такого беспорядка Марии Ивановне, оставляя ее в холле – Не волнуйтесь, мы сейчас во всем разберемся, – он плотно прикрыл дверь и обернулся.

Прямо посередине комнаты, на полу бумажным Эверестом громоздились папки, еще вчера захламлявшие его рабочий стол и часть шкафов. Некоторые из них были наполнены бумагами, некоторые были пусты. Вокруг этого Эвереста сплошным снежным покрывалом рассыпались отдельные бумажные листы. Не дожидаясь реакции директора на увиденное, Александра, как ни в чем не бывало, уселась прямо на пол посреди этого хаоса, подогнула под себя ноги, и, нагнувшись, достала очередную бумажку из огромной кучи. Повертев ее в руках, она, повернувшись, отложила ее за спину сзади себя в одну из нескольких небольших аккуратных стопок, которые Андрей Владимирович поначалу не заметил, и, вынув карандаш из-за уха, что-то чиркнула у себя в блокноте. Затем, вернув карандаш на место, она взяла вторую бумажку и процесс повторился.

– Ну и как это понимать? – Андрей Владимирович обвел руками комнату.

– Что? – Александра подняла на него затуманенные работой глаза. – Ах это? – она указала на кучу бумаг, – Работаем.

– А на столе это нельзя было сделать? Надо обязательно на полу, – осведомился Андрей Владимирович.

– Можно, просто ответила Саша, – Но, было бы дольше. На полу – удобнее. А так все равно же никого нет, – она с удивлением посмотрела на директора, явно не понимая, чего он от нее хочет.

– Ну, будем надеяться, что к тому моменту, когда все придут, этого ничего уже не будет? – Андрей Владимирович обвел взглядом россыпи документов.

– Да, да, конечно.

– Ну хорошо. Будем считать, что инспекционная миссия выполнена, работа движется в нужном направлении, есть отдельные недостатки, но к понедельнику тут будет идеальный порядок, – он вопросительно посмотрел на Александру, и та, продолжая заниматься бумагами, кивнула ему в ответ, – И, если у тебя нет вопросов, я могу продолжить свой отдых, – резюмировал Андрей Владимирович.

– Ага. Конечно идите, – но вдруг что-то вспомнив, Александра повернулась к уже разложенным стопкам, и извлекла из-под одной из них небольшую зеленую тетрадь. – Андрей Владимирович, это, наверное, ваше личное?

– Что это? – Андрей Владимирович протянул руку.

– Стихи.

– Стихи? – Углов взял из Сашиных рук тетрадь. Это была небольшая тетрадь в жесткой картонной обложке зеленого цвета. Обложка имела фактуру крокодиловой кожи, и от этого тетрадь больше