Загадай желание - Оливия Голдсмит

Клэр вернулась в кровать. На улице дул ветер, и она могла слышать, как голые ветви дерева хлестали о стену дома. Девушка чувствовала себя уютно под одеялами, с кашемиром на коленях. Начав работать, она решила убедиться, что вяжет точно по образцу, правильно чередуя петли. Учитывая ее теперешнее настроение, требовалась повышенная сосредоточенность. Пока пальцы Клэр манипулировали спицами, она была особенно внимательна к тому, что делала.

Она провела следующие несколько дней за вязанием, чтением, просмотром телевизионных программ и зализыванием ран. Жаль, что у нее не было собственного видеомагнитофона, тогда Клэр могла бы смотреть кассеты у себя в комнате – очень не хотелось спускаться к матери по вечерам. Джерри всегда хотел смотреть «Войны на кладбище старых автомобилей» или «Полицейских». Поэтому Клэр оставалась наверху и закончила читать книгу Дженет Уинтерсон. Сравнивая свою судьбу с судьбой героини, она подумала, что ее жизнь могла быть хуже.

Тина переживала за подругу. Когда она пришла, Клэр притворилась серьезно больной и тем самым сократила время визита. Но она знала, что ее уединение не могло длиться вечно.

Наконец, в воскресенье, она пришла в себя. Клэр решила, что ее глупая идея, что мужчина вроде Майкла Уэйнрайта мог заинтересоваться ею – даже на мгновение, – была не столько болезненной, сколько смешной. Она заставила себя вспомнить, кем была, где жила и какие маленькие удовольствия имела. Их было бы больше, если бы Клэр ходила в какие-нибудь театры, купила бы себе видеомагнитофон, записалась бы в фитнес-клуб. С момента окончания учебного заведения ее габариты продолжали увеличиваться, и сидячая работа только помогала ее талии и бедрам расти. Нет худа без добра: от болезни она похудела. Это было кстати – Клэр чувствовала себя неуютно в дорогих, высококлассных гимнастических залах в нижнем Манхэттене и успевала вымотаться по дороге назад в Тоттенвилль. Но надо было что-то менять, и Клэр решила, что позволит матери Тины – парикмахеру – сделать себе новую прическу.

Но все это вряд ли изменит что-нибудь, и вортингтонский инцидент – как она теперь его называла – доказал ей, что жизнь ее ничего не стоит. Клэр знала, что чтение, вязание и просмотр телевизионных программ не изменят ничего.

Да, все могло бы быть по-другому. В конце концов, она не такая уж никчемная. Клэр просто была довольно робкой молодой женщиной с собственными интересами. Может быть, она предпочитала чтение и вязание из-за того, что никогда не была общительным человеком, или из-за того, что неудачи в общении привели ее к изолированной жизни. Что Клэр могла сделать, чтобы изменить это? Общаться с кузенами Тины и родственниками со стороны их жен? Братьями друзей, всеми этими людьми, с которыми она не имела ничего общего и которые относились к ней, как к белой вороне? И что теперь делать?

Продолжить образование? Чем платить за учебу? Путешествовать? Одной? И куда? Вступить в клуб? Какой – любителей книг? Залезть в Интернет, чтобы найти новых друзей или даже родственную душу?

Клэр съежилась при мысли обо всем этом. Она просто не способна быть членом клуба. Девушка заползла назад в постель. Даже если бы она действительно куда-то записалась, все осталось бы так же, как и всегда. Если бы какой-нибудь местный самец сблизился с ней, она бы тут же заскучала, а если бы кто-то умный и привлекательный (каким-то чудом) заговорил с ней, Клэр выглядела бы хуже жеваной ксерокопии. Никто не заметит ее, и она будет стоять – или сидеть – с краю, ничего не делая и ничего не говоря. Клэр даже подумала было, но только на мгновение, о приглашении Тины провести вместе отпуск, но быстро – действительно быстро – выбросила это из головы. Возможно, у нее и лихорадка, но она пока в здравом уме. Вместо этого Клэр позвонила Тине и спросила, может ли мама подстричь ее.

– Давай приезжай, черт возьми, – сказала Тина.

– Прямо сейчас? – удивилась Клэр. – Уже поздно.

– Подумаешь, ты опоздала всего-то лет на пять. Мама уж боялась, что придется ждать, пока ты не поседеешь, прежде чем надумаешь стричься.

Клэр оделась и вышла. Тина и Анна-Мария, ее мама, суетились возле гостьи.

– Худшая стрижка, которую я когда-либо видела, – сказала Анна-Мария. Молча, главным образом из-за уязвленной гордости, Клэр позволила им срезать и покрасить свои волосы.

Она была удивлена результатом. Вместо вызывающих цветов, которые обычно предпочитает Анна-Мария – королева Больших Волос, – в этот раз она использовала нежные, слегка уловимые, светлые тона, которые гармонировали с натуральным светло-каштановым цветом Клэр. Волосы ее как будто ожили.

– Секрет этой стрижки – уход, – объяснила Анна-Мария, держа зеркало. – Тебе нужны кондиционер, сгуститель и закрепляющий гель.

Клэр не могла вообразить, как можно использовать такое количество препаратов на одной голове, но осталась довольна собственным отражением.

В понедельник утром она была уже одета, когда зашла Тина, чтобы ехать на работу.

– Ты выглядишь намного лучше. Новая стрижка, и, по-моему, похудела. Наверное, из-за гриппа, – сообщила Тина.

Был не по сезону теплый день, и подруги сидели на солнечной стороне парома, защищенной от ветра. На коленях Клэр лежали спицы и пряжа, но она так и не притронулась к ним. Девушка все еще чувствовала себя слабой и подставила лицо солнцу, как будто хотела впитать все его витамины.

– …Хотя, конечно, можно бы и накраситься, – щебетала Тина. – Последний раз предлагаю тебе съездить в Пуэрто-Рико.

Клэр не могла подавить глубокий вздох. Прошла уже неделя, но разговоры все те же. Она закрыла глаза и молча удивлялась, уже не в первый раз, почему Тина не хочет оставаться наедине с Энтони. Клэр не могла понять, как можно приглашать кого-то еще в путешествие со своим возлюбленным. Она задавалась вопросом, делало ли это ее менее верным другом или менее зависимой от подруги. Или, возможно, и то и другое.

– Представляешь, что случилось с моим боссом? – спросила Тина. Хорошо, что глаза Клэр были закрыты. Это помогло скрыть смущение.

– Он снова на стадии ультиматума, – говорила Тина. – Хочет остаться с Кэтрин, но та узнала о появляющейся и исчезающей Блэр и теперь настаивает, чтобы он порвал с ней.

– И что, он порвет? – спросила Клэр безразличным тоном.

– Босс зажат в тисках, – ответила Тина и засмеялась. – И даже если порвет, он же упрямый и терпеть не может, когда ему указывают. Если бы не Блэр, был бы кто-то еще. Его большая ошибка в том, что он всегда говорит женщинам правду, когда они спрашивают. – Тина покачала головой. – Кортни продержалась почти год, потому что никогда не спрашивала любовника, что он делал по ночам и уикендам, которые проводил не с ней. – Тина пожала плечами. – Но в конце концов он бросил и ее.