Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Окорок висел достаточно высоко, но на этот раз у меня был ароматный стимул и бурчащее в животе ускорение.

Видела бы меня сейчас мама! Я то ли с рычанием, то ли с мурчанием висела на громадном куске мяса, вцепившись когтями, и вгрызалась прямо в него. Даже зажмурилась от удовольствия.

От голода я не сразу заметила, что раскачавшийся окорок зацепил пару банок, снеся их на пол. А когда обратила внимание на то, что в комнате стало слишком светло, было уже поздно.

Кто-то сорвал меня с окорока прямо за шкирку, небрежно встряхнув в воздухе.

— И кто это у нас? — Натянувшаяся шкурка вызывала очень неприятные ощущения, которые мигом поблекли сразу же, как меня развернули к говорящему, — откуда ты здесь взялась? — Спросил тот самый псих из леса с изуродованным лицом.

Глава 6

— Простите, хозяин, — Фаркас бросился в холодную, начиная оправдываться, — я столько лет не видел кошек, а тут она сама упала, прямо с неба. А какой нрав!

— Я вижу, — задумчиво проговорил тот, кого безумная бабка называла Гончим. При свете дня он казался моложе, чем при нашей первой встрече в лесу, — но что она делает здесь?

— Я говорила тебе, хозяин будет недоволен, — Астрид напоминала самодовольную гиену, учуявшую запах крови.

Сейчас мне даже казалось, что она могла оставить окно открытым специально, чтобы меня поймали с поличным, а рыбьи кишки доброму Фаркасу дала тоже она. Ничего с её рук есть не буду, ещё отравит. А мне в последнее время, мягко говоря, не очень везет.

Хозяин, судя по его лицу, вообще не бывает довольным.

Гончий так долго держал меня за шкирку, что я не выдержала и попыталась влепить пощечину лапкой. Сказать вслух мое требование, чтобы меня отпустили, естественно, сейчас не было никакой возможности. Вот только Гончий лишь спокойно отодвинул меня чуть дальше, также внимательно, почти бесстрастно всматриваясь мне в глаза.

— Я же говорил, эта леди с характером, — беззаботно хмыкнул Фаркас.

Я сощурилась. Попыталась вложить все свое отношение к ситуации в целом и к нему в частности в свой взгляд, на что Гончий, к моему удивлению, даже отреагировал еле-еле заметной улыбкой.

Поулыбайся мне еще тут. Для девушки и так несколько унизительно красть еду, а тут еще меня выставили на всеобщее обозрение так, что мне хвостом приходится скрывать свои прелести.

Сощурилась еще больше и врезала нахалу задней лапкой прямо по подбородку. На этот раз он не успел среагировать, что вызвало у меня самодовольную улыбку.

— Может, ты и в самом деле принесешь мне удачу, — небрежно кинул Гончий, швыряя меня на пол, — покорми ее, — бросил он Астрид и ушел из комнаты, оставив за собой легкий шлейф чего-то очень знакомого.

— Такой окорок испортила, паскуда, выпороть бы тебя и обратно на конюшню!

Только Астрид замахнулась на меня, как Фаркас встал между нами.

— Маленьких обижать — не доброе это дело, Астрид. Она же отпор тебе дать не сможет, и ты это знаешь. Ты ей другое дай поесть, чтобы она в холодную больше не лазила.

По виду злобной женщины, дать мне хоть что-то — последнее, что она планирует сделать в этой жизни.

Астрид долго сверлила меня взглядом, а я делала то же самое в ответ. Фаркас может защищать меня сколько угодно, но я знаю такой тип, как эта женщина — как только тот, кто посильнее отвернется, она тут же начнет обижать меня опять.

Пусть варится в своей злобе в одиночестве. Повторюсь, из ее рук ничего не возьму.

Лапой провела поперек своей шеи в однозначном жесте, глядя прямо на злобную Астрид. Судя по ее выражению, намек был достаточно прозрачным.

Фаркас попытался поднять меня на руки, но я отошла в сторону. Уж извините, пусть я и вешу килограмм пять от силы и с хвостом, но не позволю незнакомому мужчине таскать меня на руках. Уже хватило, что один за шкирку подержал.

Если я когда-нибудь выберусь из этой западни и заведу кота, никогда так с ним не поступлю.

— Хозяин на самом деле не любит кошек, — Фаркас присел на корточки передо мной, — и в приметы не верит. Ты к нему лучше не подходи никогда. Хотел бы сказать, что в глубине души он добрый, но… Лучше не подходи. В последнее время нам всем нелегко.

Да будь моя воля, я бы вообще отсюда ушла. Знать бы куда.

— Ты вот что, — у бедного мужчины так хрустнули колени, когда он поднимался, что я всерьез подумала, будто они только что сломались, — в малой читальне есть камин. Там тебе будет удобно. А я сейчас сам найду, чем покормить такую леди.

И как мне, скажи на милость, искать твою малую читальню? Но пойти вслед за Фаркасом я не захотела. Там Астрид опять начала распинаться о том, что я заразная, шерсть везде оставляю, особенно на погибшем окороке. Вот его мне и принесите, не расстроюсь.

Дом был просто огромным. То есть снаружи он уже выглядел внушительно, но изнутри в нем можно было потеряться. Возможно, в интерьере были и теплые цвета, но для меня все казалось серо-зеленым. Но красивым.

В коридорах было безлюдно. Почему-то мне казалось, что на стенах такого особняка должен быть ряд самодовольных портретов, но здесь были только пейзажи лесов и гор. А шеренга столиков у стен стояла пустой, с тонким слоем пыли. Хотелось бы злорадно заявить, что кто-то ленится прибираться, но такую махину попробуй вычистить.

Закрытые двери нервировали. Собачий лай с улицы раздражал не меньше. Я уже достаточно далеко отошла от кухни, но все еще слышала противный голос Астрид. Да я всего чуть-чуть съела! Судя по дому, не обеднеет ваш хозяин. И вообще, много мяса — вредно.

За одной закрытой дверью, а точнее, в щели под ней, мне в глаза кинулось странное мельтешение, вот только никаких звуков оттуда не доносилось. Крадучись, подошла к щелке, в попытке что-то разглядеть, но увидела лишь пыльный пол и бледный ковер и больше никого.

— Вот ты где, — Подхватил меня Фаркас на руки.

Да что ж за привычка такая? Я вам не игрушка! У меня красный диплом, но меня все равно все продолжают таскать на руках. Ну, не все, но все же.

Я болталась прямо на локте мужчины, который взял меня под живот. Как ни пыталась напрячься, чтобы вырваться, но все бесполезно. Только случайно поцарапала руку доброму человеку.

— Мяу, — искренне