Проклятие Эгиды - Сона Исаева

— Сама ты выжила из ума, — недовольно пробубнила она, — неделю здесь живет, а не знает, где воду взять.

— Я не… Постойте, вы видели мою сестру?!

Но ответа не последовало. Старушка просто кряхтя опустилась на стул у окна и спокойно засопела, причмокивая щербатым ртом.

Воду я нашла. Тошнота отступила.

Вначале я хотела просто подождать, пока хозяйка лачуги проснется, но вскоре терпение лопнуло, и я начала будить бедную женщину.

Мы с Зариной не были на одно лицо: она — блондинка, а я — шатенка. У старшенькой черты лица были мамины, слегка кошачьи, я же пошла в папу. Про таких как я говорят «маленькая собачка — до старости щенок». Природа хорошенько постаралась на формах Зарины, а на мне решила уйти в отпуск, одарив лишь легкими намеками на соблазнительное тело.

Но чем-то неуловимым мы все же были схожи, как бывает у сестер. Вполне возможно, что Зарина была здесь. Может, заблудилась и набрела на одинокий домик в лесу, может, так же, как и я, скрывалась от жестоких людей, которые рубят друг друга направо-налево. Так или иначе, спящая женщина что-то знала, а я уже не могла держать себя в руках.

Чем быстрее найду старшую сестру, тем быстрее вернусь домой.

— Да не тряси ты, последний зуб выпадет.

— Вы сказали, что я здесь уже неделю. Но я только ночью пришла сюда. Может, это была моя сестра? Она была здесь?

— Откуда я знаю, где твоя сестра?

— Но вы же сами только что сказали!

— Не говорила я такого. Давай лучше супа поедим, — как в самой абсурдной сцене, ситуация повторилась, — фу, испорчен, — она скривилась, попробовав кулинарное творение из того же котелка.

Я присела на стул, массируя виски. У женщины либо поехала крыша окончательно и бесповоротно, либо она на самом деле видела Зарину, но у нее проблемы с кратковременной памятью.

Уходить сейчас отсюда глупо. Я пока не могла мыслить здраво, чтобы определиться, куда мне двигаться дальше. И здесь нападало отупляющее чувство спокойствия, что сейчас дорогого стоило.

— Иди умойся, от тебя проклятым гончим смердит.

— Кем-кем?

— Потом морковку почистишь на суп, — старушка с несвойственным проворством подскочила ко мне и, всучив в руки тряпку и какой-то корень, вытолкала на улицу, — хотя, у меня же есть суп… Сейчас-сейчас… фу, испортился! Такую свиную ножку погубила…

Воду я пила из оставленной бадьи. А вот где помыться, ума не прилагала. Судя по одежде и ощущениям на коже, на мне действительно были пятна крови, о которых я старалась не думать.

В ста метрах, за кустами, нашелся маленький прудик. Осеннее солнце плохо прогревало воду, но холодная, почти ледяная, была даже лучше.

Фыркаясь и отплевываясь, я окунулась несколько раз, и уже более бодрая, но все в такой же грязной одежде, вернулась в дом странной бабульки, напоминающий сухенький цветочек, которая сейчас мечтательно помешивала ароматный суп.

— Все равно гончим смердишь, переоденься, — недовольно бросила она, когда я вошла в дом.

— Во что?

— Тоже верно. Сиди так, морковку сама почищу.

— Вы здесь одна живете? — Я решила зайти издалека.

— Нет, конечно, с тобой.

— Но я только пришла.

— И уходить не собираешься, — она усмехнулась, сверкнув вполне живыми глазами.

— Я не могу здесь остаться.

— Уйти тоже не получится.

Скрученные пальцы ловко орудовали большим, с виду острым ножом, на лезвии которого виднелись какие-то символы.

Может, мое подсознание, а может и нет, но в нашем диалоге явно проскакивал двойной смысл.

— Почему я не могу уйти? — Вкрадчиво поинтересовалась я, вспоминая странную фразу, брошенную мужчиной с изуродованным лицом.

— А кто же тебя отпустит? — Подтвердила мои слова старушка.

— Я здесь, чтобы найти сестру. Она зачем-то пошла в лес, а я отправилась по ее следам. А потом был какой-то странный свет, и вот я здесь.

— Не вот. По твоему следу пошли горняки и гончий. Но сюда не сунутся, не посмеют.

— Зачем я им?

— Тебе виднее, — просто кинула она, пожав плечами.

Как же мне сейчас не хватает выдержки тети Нюры, которая работала с проблемными детьми. По ее рассказам, весь ее рабочий день приблизительно в таких разговорах и проходил, ты задаешь конкретный вопрос, а получаешь пространный ответ абсолютно мимо.

Она же явно что-то знает, ну в чем проблема ответить прямо? «Вы видели мою сестру?», «Да, была столько-то дней назад, пошла туда-то». Разве это так сложно?

— Ты хочешь найти сестру или вернуться домой? — Увесистый нож ткнулся в мою сторону.

— Найти сестру, — ответила я, не раздумывая. Мало ли ее минуты просветления хватит лишь на одно: указать дорогу назад или к сестре.

Старушка кивнула, а потом что-то пробормотала под нос и продолжила готовить суп.

Больше на мои вопросы она не отвечала.

Глава 4

Ночью была гроза.

На этот раз я не спала, лишь смотрела в незастекленное окно, наблюдая за молниями без единой мысли в голове.

Успокаивали слова старушки, которая так и не назвала своего имени, сколько бы я ни спрашивала, а потом и вовсе забыла, что она в доме не одна. Она сказала, что те горняки и гончий не посмеют сюда сунуться. И я ей отчего-то верила. Хотя бы из-за того, что как минимум половина всадников была мертва. А тот самый гончий, судя по всему, мужчина со шрамами, если бы хотел, был бы уже здесь. Не такое уж и большое расстояние я проделала в своем ночном забеге.

— Не найдет он это место, — послышался недовольный голос с печи.

— Вы читаете мысли?

— Ты думаешь громко. Спи.

Но я уже приподнялась на локтях. Вязанная косынка, которая служила мне одеялом, с мягким шелестом упала на пол. Я наклонилась, чтобы поднять ее, и краем глаза увидела, как в свете очередной молнии блеснули зеленым глаза старушки. Слегка по-кошачьи.

— Чего ты испугалась?

С чего бы начать… Не стану же ей говорить, что мне теперь мерещится всякое. Головой я славно приложилась о стену дома, громко так, нос до сих пор болел. А в отражении воды в водоеме я четко заметила два чернеющих синяка под глазами.

— Я сейчас задам вам несколько вопросов, очень прошу на них ответить. Мне больше не к кому обратиться.

— А ты суп подогреешь? — воодушевленно спросила она, кутаясь в одеяло.

— Подогрею, — я с энтузиазмом помешанного спрыгнула с лежака и подскочила к печи, — вы видели мою сестру? Она была здесь?

— Она здесь была, а еще меня странной называют.

— Вы знаете, куда она пошла? — Два камешка, которым старушка разводила огонь,