Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Вряд ли я перенесу это опять.

Я пятилась, как могла, но старушка игнорировала мое нежелание повторять попытку ее помощи еще раз.

— Ну что ты, дуреха, сейчас все исправим. На этот раз точно.

Черта с два я позволю еще раз влить в меня это пойло.

Вторую ночь подряд в моей жизни происходит какой-то нереальный ад. И второй раз подряд я делаю то, что, кажется, становится моим новым жизненным принципом — даю деру.

— Стой, глупая! Вернуть же тебя надо! — Кричала мне, спотыкающейся и путающейся в лапах, старуха, — как знаешь! Дорогу назад не забудь! И избегай эгиды! И гончего!

Я ее уже не слушала, а просто мчалась прочь настолько быстро, насколько могла…

Глава 5

Какой же мир большой! И шумный. И страшный…

Я физически ощущала, как на каждый шорох мои уши прижимаются к голове. Слышала всех и сразу, и каждый раз казалось, что зверь пробегает где-то совсем близко.

Я застывала, лишь бесконтрольно дергая непослушным хвостом, вслушиваясь в звуки леса. Но все звери проходили где-то далеко, не рядом.

И еще нюх… Проклятое обоняние стало настолько чутким, что я на интуитивном уровне определяла по запаху, что зашла на чужую территорию.

Господи, я же специалист с красным дипломом! Зачем я только что понюхала это дерево?!

В небе раздался грозный клекот.

Шерсть на спине встала дыбом. Что это было?

Я вновь застыла, прижав уши.

Прямо над кронами деревьев кружила большая птица. Логика подсказывала, что она здесь по мою душу. Сложно сказать, что именно кричала птица, но что-то явно нехорошее в мой адрес. Почему в мой? Потому что я не слышала больше никого вокруг, кроме меня.

И эта птичка явно немаленькая…

Клекот раздался снова, на этот раз более грозно. Как в замедленной съемке я видела, что огромная птица сделала еще один круг, а потом камнем полетела вниз. Прямо на меня.

Уже светало. Бегать на четырех лапах я научилась достаточно быстро. А стоять и смотреть, как ко мне приближаются острые, как лезвия, когти, я не собиралась.

Еще никогда мне не приходилось убегать от того, кто хочет меня съесть. Даже всадники и тот маньяк с мечом уже казались не такими страшными. Опасность от людей была какой-то знакомой, что ли. А вот как часто вас пытались съесть птицы?

Не клюнуть, не ущипнуть, а именно съесть? Да еще размером больше, чем вы сами.

Задние лапы пружинили каждый раз, когда я перепрыгивала через ветки и ямки. С непривычки я не рассчитывала силу прыжка и подпрыгивала слишком высоко.

Но птица была быстрее. Она-то, небось, с рождения своими крыльями машет, а мне к хвосту инструкцию не приложили.

От отчаяния я сделала то, что казалось самым безопасным, — забралась на крепкое дерево в надежде укрыться среди листьев.

За кроной раздался недовольный визг орла, или кто это был. Кажется, он покружился еще пару раз, а потом послышались удаляющиеся хлопки крыльев.

Держаться когтями за твердый ствол дерева было неприятно. Тяжелая попа норовила перевесить вниз, куда я и посмотрела на свою беду.

Я оказалась просто на адской высоте! Как я так быстро вскарабкалась? Как мне спуститься?!

Зажмурившись, я еще крепче вцепилась в дерево. Кажется, даже жалобно заскулила, но с места не сдвинулась.

Более дурацкой и абсурдной ситуации просто не придумаешь.

Я Зарину называла глупой? То, что произошло со мной, она вряд ли переплюнет.

Так, ладно, а что если пробраться на ближайшую ветку, а с нее перепрыгнуть на ту, что пониже? Вниз при этом смотреть не обязательно, так ведь?

Собрав все остатки мужества, я медленно стала карабкаться вверх. От страха за свою жизнь взбираться по дереву было легче, чем сосредоточившись. Пыхтя я все-таки достигла цели, но тут же получила клювом по макушке.

— Мяу! — Чертыхнулась я.

Маленькая птичка, грозно насупившись, раскрыла свои крылья над гнездышком с крохотным птенчиком.

Я попыталась объяснить, что не собираюсь трогать ни ее, ни ее детеныша, но изо рта, ожидаемо, вырвалось лишь невнятное мяуканье.

Птичка от обороны перешла в атаку довольно-таки резко и стала меня клевать снова и снова, вынуждая пятиться назад. Ее крылья мельтешили перед глазами, я слишком поздно заметила, что под задней лапой перестала чувствовать ветку и сорвалась вниз.

Ну вот и все. Вот и конец. Странно, что причиной моей смерти будет падение с высоты, а не атака какого-нибудь крупного хищника.

Как бы я ни старалась ухватиться хоть за что-то, падение остановить я не смогла.

Удар был сильным. Может, кошки и приземляются на лапы, но я ведь и не совсем кошка. А еще кошки могут терять сознание.

— … боги еще выскажутся, — чей-то низкий голос раздался над самым ухом.

— Хозяин будет недоволен, — ответил ему женский.

Первая мысль после пробуждения: это был всего лишь сон.

Что я просто упала в обморок, а кровавая сцена в лесу, безумная старуха, превратившая меня в кошку, — просто-напросто бред от травмированной головы. Могла же я удариться, когда падала в обморок?

Вот только я чувствовала хвост, который сейчас был будто налит свинцом.

— Кажется, выжила, — опять раздался мужской голос.

Мы ехали в повозке. Сто лет уже не видела повозок нигде, кроме интернета. Но эта, судя по всему, была крытой. Мерный стук деревянных колес должен был по задумке успокаивать, но для меня он был слишком громким.

— Будешь держать ее в конюшне, не хватало еще, что притащит какую заразу в дом, — недовольно отвечала мужчине женщина.

— Нельзя оставлять живое существо в беде, — хозяин низкого баритона положил руку мне на спину.

Хотела было возмутится такому вопиющему нарушению личного пространства, к тому же, рука оказалась не легкой, но тут из груди вырвалось то, чего я никак не ожидала… Я что, мурлыкаю?.. Господи, как стыдно-то!

Я подорвалась на мужских коленях и попыталась было выпрыгнуть в окно, но промазала и ударилась в стенку кареты.

— Ну-ну, маленькая, — ласково заговорил мужчина, хватая меня в охапку, — ты с такой высоты упала, небось, не самая удачливая охотница.

Мужчина добродушно улыбнулся, а я заорала от нового возмущения. Это он что, под хвост мне заглянул?! Я настолько опешила от такой наглости, что, абсолютно не раздумывая над логикой своего поступка, просто ударила лапой без когтей мужчину по щеке.

— Смотри-ка, Астрид, кажется, она мне пощечину отвесила! — Восхитился он, глядя на насупленную женщину, смотревшую на меня с отвращением, — приношу свои извинения, миледи, уверен, вы великолепная охотница.

Эти