Кругосветное путешествие юного парижанина - Луи Буссенар

— Что до меня, — проговорил Андре, — знай, что я считаю тебя не просто настоящим другом… а, если угодно, братом. Я, дорогой Фрике, не очень богат, но достаточно обеспечен. Вот когда вернемся во Францию, поедешь со мной. Я приложу все силы, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь.

— Да, если мы до того не попадем на вертел, — ответил неутомимый гамен, смеясь и всхлипывая одновременно и в то же время крепко держась за руки друзей. — Выходит, нам повезло, что мы одновременно очутились у негров! Теперь у меня есть семья! Это здорово! А я люблю вас всем сердцем! Поверьте! Любовь горит в моей груди!

— Но доскажи́те вашу историю, — обратился доктор.

— Ну, давай, вечный болтун! — попросил Андре.

— Что верно, то верно. Ах! Поймите, до сих пор со мной никто не разговаривал на равных, извините, я прервал свой рассказ… Но он будет не слишком долог. А может, и не слишком интересен.

Значит, как было уже сказано, я жил у папаши Шникмана. И вот однажды… я кое-что… взял.

Тут рассказчик почувствовал неловкость и на некоторое время замолчал, а потом продолжил:

— Ну… в конце концов… что было, то было. Взял деньги и сбежал. Не так уж много взял, пять или шесть франков, может, чуть больше. Но до сих пор стыдно. Таких штук я больше не проделывал. И никогда не буду.

Ну, что еще рассказать? Поездил по разным местам, кем только не был. Выступал в театре «Шато-до» и продавал билеты, работал слугой и швейцаром в отеле; смотрителем в зоосаде, продавал иммортели[57] на похоронах знатных особ, распространял дешевые издания, наскоро прошитые железной проволокой, раздавал рекламные проспекты, торговал газетенками по одному су, в спортивной школе «Пас» смазывал и полировал гимнастические снаряды, убирал опилки и тому подобное.

Там я твердо встал на ноги, мог при необходимости кому угодно утереть нос. Трудности меня закалили, я познакомился с основами французского бокса, повзрослел, подрос до пяти футов[58] и шести дюймов[59]. О! Это были самые лучшие времена.

А еще провел два года у Робер-Удэна…

— Да! — невозмутимо отметил доктор. — Физика…

— Физика… — с подчеркнутой многозначительностью повторил Фрике. — Научился… показывать фокусы!..

И даже выступал.

В шестнадцать — семнадцать лет я был не слишком атлетичен на вид, зато крепок духом.

Никогда ничем не болел, не бывало ни насморка, ни простуды. Времени на болезни не хватало! И никогда не страдал несварением желудка.

Что еще сказать? В один ненастный день я очутился за воротами школы. Хочу заранее предупредить: в этом виноват не хозяин, а я сам, просто неуправляемым сделался.

Целый день ходил взад-вперед по мосту Искусств. Живот был пуст, как мех волынки. И тут я услышал крик, а затем всплеск, бросился к парапету.

Собралась толпа, все толкали друг друга.

Что же я увидел?.. Пляшущую на воде, окруженную пузырями шляпу.

Ну зачем же так?

Влез я на чугунную ограду, руки вперед — и прыгнул…

В воде открыл глаза и разглядел темный силуэт. Я схватил утопленника и потащил вверх, а тот уже не дрыгает ни передними, ни задними лапами. Добрался до набережной, глядь: а «служивые» тут как тут, приняли нас аккуратно, и слова говорили хорошие. Ну, а я к такому обхождению не привык, смешно стало. Наконец мой спутник вернулся к жизни и здорово удивился, попав с того света на этот.

А в моем желудке не было даже жареной картошки за два су, и я грохнулся в обморок. Ну, в меня сразу же влили добрую чашку бульона, тогда я очнулся.

Немного пришел в себя и увидел: идет сбор денег. И поскольку спасенный был богачом, сиганувшим в воду из-за сердечных дел, то деньги достались мне. Сорок франков, самых настоящих! Их передал полицейский бригадир и сказал: «Спасибо!» Это мне-то спасибо? Конечно, за роль ньюфаундленда.

Тут я и ушел.

Вы бы никогда не догадались, что я сделал в тот вечер.

По всему Парижу висели чертовы афиши: «Театр «Порт-Сен-Мартен». — Вокруг света за восемьдесят дней[60].— Невероятный успех!»

Я очень хотел посмотреть это представление, но раньше пойти не мог, потому что даже на галерку билеты стоили дорого. Время от времени я продавал билеты, но никогда сам не покупал. Словом, сапожник без сапог. Ладно! После спасения, вечером, я мог пойти на «Вокруг света». Да, господа, я купил билет во второй ярус!

Какое это было представление!

С той минуты меня снедало одно желание: хочу в плавание. И вот я очутился в Гавре[61], имея в кармане всего сто су. Почти не ел три дня и здорово проголодался. Вот беда-то! И особенно скверно — не было крыши над головой.

Зато какая красота! Море с огромными пароходами, с густым лесом мачт, с неповторимым ветром странствий… Но попасть на корабль и уйти в плавание оказалось для меня невозможным.

И потянуло назад, на парижские бульвары. Однажды во время прилива я был на набережной, ходил, размахивая руками, и очень сильно проголодался. Я уже говорил, что, несмотря на много хорошего вокруг, жизнь моя вовсе не была усеяна розами…

«Эй, послушай-ка, юнга! — раздался позади громовой голос. — Небось хочешь горло промочить?»

Я обернулся и увидел матроса; да что матроса — настоящего морского волка.

«Это вы мне? — воскликнул я. — Вы не ошиблись?»

«Не ошибся?» — переспросил собеседник.

И тут у меня поплыло перед глазами, как в тот день, когда я вытащил человека у моста Искусств.

«Разрази меня гром! — воскликнул моряк. — Твой трюм, похоже, пуст. За тобой нужен глаз да глаз. Пошли на борт!»

И я пошел, нетвердо держась на ногах. И вот очутился на палубе… Потом узнал, что попал на трансатлантический[62] пароход.

Мне налили бульона, прекрасного бульона. Уже во второй раз бульон спас мне жизнь. И можно легко понять мое состояние.

Слово за слово, и я рассказал, как пошел смотреть «Вокруг света за восемьдесят дней», как очутился здесь, это вызвало бурный смех у матросов, но смех добродушный. Уж поверьте, они чуть животики не надорвали.

«Значит, — обратился ко мне морской волк, — ты хочешь плавать, очень хорошо. Уйти в море на корабле можно пассажиром или матросом. Пассажиром — дорого, а вид у тебя, не в обиду будет сказано, вовсе не богатый»

«Ну что ж! Выходит, матросом», — ответил я.

«Матросом! Но, молодой человек, ты же ничего не умеешь в морском деле!»

«Я научусь!»

«Послушай-ка, парнишка, наш экипаж укомплектован полностью. Попытай-ка лучше счастья на каком-нибудь из «купцов».

Мне здорово понравились эти храбрые ребятки. И я решил во что бы то ни стало остаться с ними и в точности вести себя как герой спектакля «Вокруг света за восемьдесят дней».