Кругосветное путешествие юного парижанина - Луи Буссенар

— А знаете, как следует назвать данное действо? — в свою очередь высказался Фрике. — «Механическая кормушка» из Парижского зоосада! Ею пользуются для кормежки содержащихся в неволе диких уток, цесарок, гусей и индюшек.

— Совершенно верно, мой друг! — воскликнул доктор.

— Бедные зверюшки, откармливаемые на убой! — продолжал гамен. — Сейчас в роли подопытных кроликов выступаем мы! Ну, ладно, допустим, данное племя просто злобное. Но каковы шутники, хотят повелевать нашими желудками! Однако посмотрим, чем все кончится.

— Доктор, — обратился Андре, — вы полагаете, нас просто откармливают?

— Конечно, черт побери!

— Вот этим самым варевом наподобие чечевичной похлебки? — уточнил Фрике.

— От чечевичной похлебки не прибавляют в весе, мой друг.

— Вот как!

— От нее лишь укрепляется мышечная ткань, друг мой, для наращивания мяса и жира требуются растительное и животное масла, крахмал, сахар и тому подобные питательные вещества.

— А я-то думал… Но, в конце концов, вам лучше знать. И все-таки если поглощать это варево, где, конечно, много масла, и грызть целый день сахар, то превратишься в кусок сала?

— Совершенно верно; именно поэтому в нас насильно впихивают кашу из кукурузной муки и сладкого картофеля, политую пальмовым маслом.

— Б-р-р-р!

— А поскольку у пальмового масла довольно приятный запах, то антропофаги — известные лакомки — добавляют его в нашу еду, чтобы придать будущему мясу особый привкус.

— Ну и ну! От ваших слов бросает в дрожь. Однако послушайте, доктор, значит, мы скоро… разжиреем?

— Если нас будут насильно кормить огромным количеством специально приготовленной пищи да еще держать в неподвижности, как, впрочем, и в неизвестности, то за две недели мы наберем достаточный вес и попадем в котел.

— Но ведь… вы такой худой!

— Таков уж от природы, вдобавок, как я уже сказал, есть надежный способ похудеть. Гарантирую: ваш организм не накопит и одной сотой грамма жира, даже если наши хозяева удвоят порцию.

— Покажете прямо сейчас?

— Как хотите…

— Тогда давайте!

— С удовольствием.

Доктор, как и его спутники, отяжелевший от пищи, встал и направился в угол хижины, взял сосуд, до половины наполненный пальмовым маслом с какими-то растительными волокнами, и поджег смесь.

— Действуем по порядку. Несчастные! У вас глаза на лоб лезут, а животы раздуты, точно бурдюки! Но — терпение…

Затем доктор достал большой глиняный горшок, служащий чем-то вроде жаровни. Туда он вставил сосуд, формой напоминающий бутылку, в горлышко ввел гибкий, полый стебель пальмового побега. Все это он поместил в корзину грубого плетения, наполненную, по всей видимости, марганцем.

— Вы изучали химию, дорогой Андре, не так ли?

— Изучал, как все в коллеже, — ответил молодой человек.

— А я, — сообщил Фрике, — изучал на курсах и химию, и физику, и всякие фокусы.

— Не может быть!

— Может! — не без самодовольства произнес юноша и весомо добавил: — Я учился у самого Робер-Удэна![45]

— Великолепно! — невозмутимо проговорил доктор. — Чернокожие обожают фокусы: успех вам обеспечен. Минерал в корзине, мой дорогой Андре, — перекись марганца.

— Я узнал.

— Теперь о практической стороне дела. Вы без труда все поймете. В глиняный сосуд, — назовем его ретортой, — я помещаю некоторое количество перекиси марганца. А в горлышко воткнем гибкий стебелек… Теперь загружаем в горшок приготовленный заранее уголь и принимаемся коптить смесь, как селедку. Вот смотрите: поджигаю, кладу на жаровню реторту с темно-красной перекисью.

— Если не ошибаюсь, — поинтересовался Андре, — получается… кислород?

— Ну вот, вы и поняли, значит, изучили химию не хуже самого Бертело[46]. Заинтригованы? Хотите спросить, как данное открытие сможет помешать туземцам насладиться нашим жиром? Секрета нет. Марганец совершенно случайно я обнаружил в двух шагах отсюда. И, что бывает крайне редко, этот минерал здесь почти химически чистый. Не хватало угля, и мне пришлось его изготовить; я отыскал белое дерево местной породы и обжег его по методу европейских углежогов. Полагаю, что по праву мог бы занимать должность директора Пиротехнического[47] института племени осиеба и легализовать созданную лабораторию. Итак, смотрите.

Во время пространной речи доктора сосуд с марганцем мало-помалу приобретал темно-красный оттенок.

Доктор вынул один уголек и дал ему догореть.

И когда огонек стал затухать, доктор поднес уголек к отверстию трубки.

Уголек тотчас засверкал, как дуговой электрический фонарь, и продолжал несколько секунд ярко гореть: его подпитывал кислород, выделявшийся из перекиси марганца.

Фрике разинул рот от изумления.

Не говоря ни слова, доктор наклонился к трубке и глубоко вдохнул.

Молодые люди наблюдали за происходящим сверкающими, точно карбункулы[48], глазами. Доктор дышал быстро, прерывисто, и жизненные процессы в теле, казалось, ускорились во сто крат.

— Хватит! — испуганно воскликнул Андре. — Вы же себя убьете!

— Вовсе нет! — громко возразил доктор. — Я сжигаю углерод в организме и потому худею.

И снова приступил к сеансу ингаляции, продолжавшемуся семь-восемь минут.

— Ну, а теперь вы попробуйте выкурить новую трубку мира. Уверяю, это совершенно безопасно.

— Нет, отдохнем до завтра; а пока объясните, пожалуйста, как кислород помогает худеть или, иными словами, мешает полнеть.

— И желательно поподробнее, — попросил Фрике, который никак не хотел смириться с участью будущего куска мяса.

— Так вот, друзья, — произнес доктор с марсельским акцентом, — растительные и животные жиры и все вещества организма, не содержащие азота, нужны в основном для сохранения тепла и двигательных функций. А дыхание — своего рода сгорание накопившихся в теле веществ. И при нормальных обстоятельствах они разрушаются и выводятся из организма.

— Похоже на то, как если бы хозяин квартиры поддерживал тепло, сжигая мебель.

— Именно вещества, не содержащие азот, участвуют в процессе дыхания и являются «топливом» тела — точно так же кокс или каменный уголь участвуют в работе паровой машины. Таким образом, сохраняются постоянная температура тела и способность двигаться.

Но бывает и так, как сегодня: жиры не используются полностью для повседневных нужд. Тогда они равномерно распределяются по всему организму и служат своеобразным запасом топлива для живой машины.