Зачет по любви - Анастасия Градцева

– Расскажешь? – И тут я вдруг сама себя услышала. – Ой, то есть «расскажете».

– Лика, – Кашнов вздохнул, – ты вообще-то мне тыкаешь последние полчаса, если еще не заметила. И, кстати, мне это нравится. Так, может, хватит этой нарочитой вежливости? На ты, значит, на ты.

– Ладно, – после некоторой заминки согласилась я. – Так что там у тебя с кастом? И почему это такая большая проблема?

Кашнов поморщился, как будто не видел большого смысла в том, чтобы посвящать меня в детали, но все же ответил:

– Послезавтра у нас уже первый съемочный день сериала «Улицы», а мы до сих пор не можем одного актера найти. Вернее, мы его нашли месяц назад, но он внезапно сорвался, там по здоровью возникли проблемы. И мы с Катей – она кастинг-директор «Улиц» – выбрали еще двоих, а вернее одного, он прям идеально по типажу подходил. Но вот сейчас Славка, мой режиссер, позвонил и сказал, что нет, он с этим парнем работать не будет – тот по-актерски не тянет, а на него большая нагрузка в сценарии, хоть это и не главный герой.

– А что за типаж?

– Бэдбой. Отрицательный персонаж, антагонист главного героя.

– А какие требования?

Кашнов иронично поднял бровь:

– Лика, откуда такой интерес?

– Тебе сложно сказать? – возмутилась я. – Кто-то мне вообще обещал ответ на любой вопрос.

– Обещал, – согласился Кашнов. – Ну если в двух словах, то актер должен быть красивым или хотя бы харизматичным. С хорошими актерскими данными, потому что в сценарии у него прописан сложный характер. Лучше брюнет, но если что, покрасим. Возраст до двадцати пяти, хорошее телосложение, обаяние.

– Опыт съемок обязателен?

– Нет. Но вообще опыт приветствуется.

Я покивала. Пока все сходилось.

Дело в том, что у меня, кажется, была на примете подходящая кандидатура. Артем. Правда, я не могла вспомнить его фамилию, так что никаких его профессиональных фото в базе актеров я бы сейчас Кашнову не нашла, но кое-какие фотки Артема у меня тем не менее имелись. Из частной коллекции, так сказать.

– Дай мне минутку, – попросила я у Кашнова и взяла свой телефон. Пролистала галерею до мая прошлого года и нашла самую приличную фотку из тех, что там были.

– Вот, посмотри, что-то такое вам надо?

На фотке был как раз Артем – отлично сложенный черноволосый парень, валяющийся на разворошенной кровати. Одет он был только в штаны и вид имел несколько затраханный. Несмотря на недовольное лицо («Лика, ну хватит уже фоткать, достала!») было видно, что он очень красив. Такой хищной, немного восточной красотой. Черты лица правильные, но резкие, поэтому слащавым он не казался.

В общем, хорош, что уж тут скажешь! Я как увидела его в нашей тусовке – тут же влюбилась по уши. Вся прошлая весна у меня прошла под девизом «добейся Артемчика»: бегала за ним, очаровывала… а потом пару раз с ним переспала – и как боженька смолвил. Отпустило моментом.

– Это…твой парень? – резко спросил Кашнов. От его тона у меня аж мороз по коже пошел. Ну да, ну да, не интересую я значит вас, Максим Владимирович, в сексуальном плане – как же! Так я и поверила! А откуда тогда столько ревнивой злости?

– Это всего лишь эпизод из моей насыщенной личной жизни! – патетично провозгласила я. – Благополучно оставшийся в прошлом. Так что, я угадала с типажом?

– Очень, – Кашнов придирчиво рассматривал фото. – А кто он вообще такой?

– Студент третьего, а нет, сейчас уже последнего курса Щуки. А может и закончил уже. В общем, неважно. В кино вроде не снимался, а вот в театре уже играет, правда, в студийном.

– И нормально играет?

– Отлично, – заверила я. – Это любовник он отвратительный, а актер хороший. Правда-правда! Я к нему на спектакль ходила!

– И не только на спектакль, судя по всему, – пробормотал Кашнов, возвращая мне телефон. – А нормальные фотки есть? Портфолио?

– Нет, – честно призналась я. – Я даже фамилию его не помню. То ли Аветян, то ли Айвазян… Но зато номер телефона знаю.

– Не густо. Ладно, давай, что есть, я сейчас Кате перешлю. Вообще выглядит неплохим вариантом, спасибо.

Пока я пересылала ему контакты Артема, как-то само собой вышло, что мы с Кашновым наконец обменялись телефонами. Меня это ужасно порадовало, но еще больше порадовало то, что моя рекомендация оказалась полезной.

– Может, еще кого-то надо найти? – по-деловому спросила я. – Я два года тусовалась в театральных общагах, кучу спектаклей посмотрела, на всякие фестивали и мастер-классы ходила, так что я много кого знаю!

– Может, и надо, – задумчиво проговорил Кашнов и снова обжег меня своим невероятным взглядом, в котором странно переплелись восхищение, тоска и страсть… Чем я заслужила? Чем могла так ему понравиться?

– Прости, Лика, мне пора бежать, – он вдруг протянул руку и коротко сжал мою ладонь. – Благодарю за обед и за кандидатуру актера. Возможно, ты нам и правда очень сильно помогла. Я позвоню тебе вечером. Можно?

– Можно, – тихо сказала я, отчего-то смутившись.

Кашнов глянул на часы, цокнул языком и потянулся за курткой. Положил на стол крупную купюру, придавив ее солонкой, а потом бегло мне улыбнулся и вышел из кафе.

Глава 4. Разведка боем

Вечером Кашнов не позвонил. Шесть часов, семь, восемь…

– Ну и пофиг, – заявила я крысе Эльке, которая сидела у меня на плече и грызла морковку. – Буду я еще сидеть и ждать его звонка, вот мне делать больше нечего! Поеду лучше в «Стрелку», меня как раз сегодня туда звали.

Хотя я распрощалась с мечтами об актёрской карьере, театральная тусовка меня по-прежнему не отпускала. Я уже не шарилась по всем показам и мастер-классам, но на самые значимые премьеры ходила. Да и зависнуть в баре со знакомыми ребятами-актерами или поехать к кому-то на квартирник обычно не отказывалась. Это всегда было дико весело!

Периодически поглядывая на телефон, который упорно молчал, я натянула любимые рваные джинсы, в дырках которых проглядывали мои коленки, короткий черный топ, а сверху накинула недавно купленный белый бомбер с яркими нашивками. Тусить так тусить.

И когда я уже была на пороге, именно в этот момент по закону подлости позвонил Кашнов:

– Лика, привет, – его голос был по-деловому сдержанным.

– Привет, – я все еще стеснялась называть его по имени, а по имени-отчеству он мне запретил.

– Не спишь еще?

Я невежливо фыркнула в трубку.

– Я так понимаю, это значит, что нет, – голос потеплел на пару градусов. – Помнишь, ты спрашивала сегодня, не надо ли нам еще кого-то найти. Так вот, надо. Я