Зачет по любви - Анастасия Градцева

– Конечно! – воодушевилась я.

– Нам нужно три человека на совершенно разноплановые роли.

– Три? – не сумела я сдержать удивления.

– Да. Мужчина лет сорока, девушка двадцать-двадцать пять и ребенок, девочка семь-девять лет. Я тебе сейчас скину более подробное описание персонажей и требования к актерам. Из сложностей – ограниченное время. Варианты нужны уже завтра утром. Ты говорила, что у тебя много знакомых в актерской среде, может, там кого-то сможешь найти. В идеале нам нужно примерно по пять кандидатур на каждый типаж. Чтобы было из кого выбрать.

Я молча охуевала. То есть Кашнов ждет, что я за остаток вечера и ночь найду ему пятнадцать человек?! Он издевается? Да это же нереально!

– Лика, если для тебя это сложно или у тебя другие планы…

– Нет, – вдруг перебила я его. – Мне не сложно. И планов нет. Куда отправить все то, что я найду?

– Кате. И меня поставь в копию. Я тебе скину сейчас и ее, и свою почту. Спасибо! Ты нас очень выручила. Работу я, конечно, оплачу.

– Не надо никаких денег, – с досадой сказала я, понимая, что совершенно не хочу вмешивать в наши странные отношения с Кашновым еще и финансы. – Вообще не факт, что у меня что-то получится.

Но уже в тот момент, когда я это говорила, мне было ясно, что у меня получится. Не может не получиться, потому что я наизнанку вывернусь, но найду этих пятнадцать человек.

– Я придумаю, как тебя отблагодарить, – мягко пообещал мне Кашнов, и от хрипловатых ноток в его голосе у меня вдруг сладко скрутило низ живота. Я хотела еще что-то сказать, о чем-то спросить…

– Мне пора бежать, Лика. Еще раз спасибо, что согласилась помочь. Завтра позвоню.

И короткие гудки.

– О, классный прикид у тебя, Лик! – Варя, одна из моих соседок, вышла из ванной в длинном белом халате, вся красная и распаренная. – На гулянку идешь?

– С гулянки, – буркнула я и стала разуваться. Тусить мне, конечно, хотелось, но произвести впечатление на Кашнова хотелось еще больше.

В пять утра я пошла поспать на пару часов, в семь вскочила, схватила телефон, увидела, что еще два человека подтвердили, что они не против участия их дочки в кастинге на роль в сериале, отметила это в итоговом документе и отослала той самой неведомой Кате. Потом подошла к зеркалу, посмотрела на свои красные глаза, вздохнула и начала собираться на работу.

Вот стоило оно того? Понятия не имею.

У меня вышло пять кандидатур на роль сорокалетнего мужика (с фотками, ссылками на портфолио и с предварительными согласиями самих людей), семь кандидатур на роль девушки (знакомых девок-актрис у меня было пруд пруди), и всего четыре варианта на роль девочки. Ребенка было искать сложнее всего, мне пришлось прилично поломать голову. И то я не могла дать гарантии, что дочка тети Маши со второго этажа нормально сыграет. Зато внешне она хорошо подошла (я ее прям на свой телефон и сфотографировала). А вот дочь Ольги Петровны, той, что меня готовила к поступлению на актерский, уже снималась в рекламе, у нее даже портфолио имелось. Я бы ставила на нее, но просили же пятерых кандидатов…

Отчаянно зевая, я обулась, схватила рюкзак и вышла в отвратительное февральское утро. Сделала шаг и застыла. Захотелось протереть глаза, потому что подумалось, что я все еще сплю: перед подъездом стояла шикарная тачка Кашнова и сияла во мгле и серости нашего двора зеленым лучиком красивой жизни.

– Доброе утро, Лика.

А вот и он сам, зевая, приоткрыл окно машины. Одет был ровно так же, как и вчера.

– Привет, ты вообще не ложился что ли?

– Пару часов поспал, у себя в кабинете.

– О, коллега, – вяло отозвалась я и без всяких вопросов и предложений со стороны Кашнова забралась на переднее сиденье.

– Тебе к девяти надо быть в институте? – поинтересовался он.

– Да.

– Значит, время есть, поехали тогда за кофе сначала.

В кофейню Кашнов сходил сам, а вернувшись, всунул мне в руки стаканчик с карамельным латте и круассан.

– За круассан спасибо, а эту сладкую бурду я не пью, прости, – я отдала ему обратно кофе.

– Это ты прости, я что-то даже не спросил тебя, – немного растерянно сказал он. – Могу предложить поменяться, у меня правда просто американо без молока и сахара…

– Отлично! Давай сюда свой американо.

Я отпила великолепно горячий и крепкий кофе и блаженно вздохнула. А потом откусила круассан, и именно в тот момент, когда я его активно жевала, Кашнов вдруг серьезно сказал:

– Лика, как ты смотришь на то, чтобы уволиться?

Я от неожиданности поперхнулась, крошка попала в дыхательное горло, и меня скрутило таким диким кашлем, что я чуть не померла. Кашнов перепугался, засуетился, начал совать мне бутылку с водой, но толку от этого было немного.

Когда я наконец смогла нормально дышать, то смахнула с глаз выступившие от кашля слезы, глотнула наконец предложенной воды и прохрипела:

– Уволиться? С какого перепугу? Я специально пошла сюда, чтобы быть поближе к факультету. И чтобы уже точно поступить этим летом.

– Лика, а зачем ты хочешь учиться на продюсера? – мягко спросил Кашнов, все еще обеспокоенно глядя на мое наверняка красное лицо.

– Как это зачем? Во-первых, нужно обязательно получить высшее образование, а во-вторых, ну, раз мне не светит карьера актрисы, то я все равно хочу быть в этой сфере. Хотя бы как организатор.

– Понятия не имею, с чего ты решила, что всем обязательно нужна вышка, – заметил Кашнов. – Я вот учился на метролога, но ни дня не работал по специальности, да и вообще не увидел какой-то пользы от тех знаний. Кстати, как ты думаешь, кто такой метролог?

Я первый раз слышала это слово, но по логике это должно быть что-то, связанное с системами измерения, правда? Или с измерительными приборами? Я так Кашнову и сказала, на что он вдруг удивленно хмыкнул:

– Верно! А ты молодец.

В золотых глазах засияло одобрение.

– Почему молодец? – не догнала я.

– А это мой личный тест на интеллект и кругозор, – подмигнул он и ухмыльнулся. – Не поверишь, как много людей – причем довольно образованных с виду – отвечают, что метролог работает в метро. Или путают его с метеорологом и говорят, что это специалист по погоде. Из девчонок твоего возраста ты вторая, кто ответил верно.

– А кто первая? – ревниво спросила я.

– Девушка моего сына, – после небольшой паузы ответил Кашнов.

– О…

Я даже не знала, что сказать. Не, ну логично, что