Убийца во мне - Джим Томпсон

– Ну... Уже ночь, а вы на ногах.

– Да, – рассмеялся я, – и ты тоже. Как насчет того, чтобы залить мне полный бак и проверить масло?

Джонни занялся делом, и к тому моменту, когда он закончил, его подозрения улетучились.

– Извините, если мое поведение показалось вам странным, Лу Отец уже достал меня – он не может понять, что в моем возрасте человек должен иметь собственные деньги. Вот я и решил, что он хочет проверить меня.

– Ты же знаешь меня, Джонни.

– Знаю, конечно, – тепло улыбнулся он. – Очень многие читают мне нотации, но только вы, единственный, пытаетесь помочь мне. Вы мой единственный настоящий друг в этом захудалом городишке. Почему вы это делаете, Лу? Какая польза от возни с парнем, на которого все махнули рукой?

– Ну, не знаю, – ответил я. И я действительно не знал. Я вообще не знал, как могу стоять и разговаривать с ним, когда на мне висит тяжелейшая проблема. – Возможно, потому что я сам не так давно был ребенком. Отцы – забавные люди. Лучшие всегда раздражают.

– Точно.

– В какие часы ты работаешь, Джонни?

– С полуночи до семи по субботам и воскресеньям. Этого достаточно, чтобы иметь карманные деньги. Отец думает, что за эти два дня я слишком устаю, чтобы в понедельник идти в школу, но я не устаю, Лу Я отлично себя чувствую.

– Не сомневаюсь, – сказал я. – Одна вещь, Джонни. У Слима Мерфи не очень хорошая репутация. Нам так и не удалось доказать, что он замешан в разборке угнанных машин на запчасти, однако...

– Я знаю. – Засмущавшись, Джонни наподдал ногой камешек. – Я не буду ввязываться в неприятности, Лу.

– Отлично, – сказал я. – Это обещание, а мне известно, что ты держишь свое слово.

Я отдал ему двадцатку, получил сдачу и поехал домой. Я мысленно удивлялся самому себе. Крутил баранку и качал головой. Я не разыгрывал спектакль. Меня действительно беспокоила судьба этого парня. Надо же, меня тревожат его проблемы!

Мой дом был погружен в темноту, но это ни о чем не говорило: Эми все равно не зажгла бы свет. Поэтому я не особенно надеялся на то, что она ушла. Более того, я знал: если я не приду, то она, вероятно, будет еще сильнее упорствовать в своем стремлении остаться. И постарается появляться у меня в тот момент, когда я меньше всего ожидаю ее и меньше всего хочу. Так я оценивал ситуацию, и так все было на самом деле.

Она была в моей спальне. Лежала в кровати. Две пепельницы были забиты окурками. И она была вне себя! Никогда в жизни не видел, чтобы женщина дошла до такого состояния.

Я сел на кровать и снял ботинки. В течение следующих двадцати минут я не сказал ни слова. Мне просто не дали. Наконец она начала сбавлять обороты, и я попытался извиниться.

– Я действительно виноват, малышка, но я ничего не мог поделать. Сегодня у нас куча проблем.

– Еще бы!

– Тебе интересно знать, какие проблемы? Если нет, так и скажи.

– О, рассказывай! Я наслушалась от тебя столько лжи и отговорок, что еще парочка ничего не изменит.

Я рассказал ей о том, что случилось – вернее, о том, что случилось по предположению прокурора.Она едва дотерпела до конца. Едва я произнес последнее слово, как она снова набросилась на меня:

– Ну как можно быть таким тупым, Лу? Как ты могэто сделать? Связаться с драной шлюхой и этим ужасным Элмером Конвеем? Теперь будет большой скандал, и ты, скорее всего, потеряешь работу, и...

– Почему? – удивился я. – Я ничего не сделал.

– Я хочу знать, зачем ты в это ввязался!

– Ну, это была своего рода услуга. Честер Конвей хотел, чтобы я вытащил Элмера из этой передряги, поэтому...

– А почему он пришел к тебе? Почему ты всегда оказываешь услуги другим? А мне?

В течение минуты я молчал. И думал: «Ты ошибаешься, малышка. Я оказываю тебе услугу тем, что не размозжил тебе башку».

–Ответь мне, Лу Форд!

– Ладно, – сказал я. – Зря я в это влез.

– В первую очередь ты зря позволил этой женщине остаться в округе!

– Верно, – согласился я. – Нужно было выгнать ее.

– Ну и?

– Я не само совершенство, – огрызнулся я. – Я совершаю много ошибок. Ты хочешь, чтобы я повторял это до бесконечности?

– Единственное, что я хочу сказать...

Она могла разглагольствовать об этом единственном до конца жизни, однако у меня не было настроения выслушивать ее. И я сунул руку ей между ног.

– Лу! Прекрати!

– Почему? – спросил я.

– П-прекрати! – Она задрожала. – П-прекрати, иначе... ОЛу!

Я лег рядом с ней как был, в одежде. Иначе я поступить не мог, так как это был единственный способ заткнуть Эми.

Итак, я лег, и она тут же прильнула ко мне. Когда она становилась такой, у меня не было к ней никаких претензий – нельзя требовать от женщины большего. Зато у меня к самому себе были претензии. В связи с Джойс Лейкленд.

– Лу... – Эми приостановилась. – В чем дело, дорогой?

– Все те же проблемы, – ответил я. – Они выбили меня из колеи.

– Бедняжечка. Забудь обо всем, а я буду ласкать тебя и нашептывать нежности, а? Я... – Она поцеловала меня и шепотом рассказала, что сейчас будет делать. А потом она все это стала делать. Только, черт подери, преуспела она не больше, чем если бы ласкала бревно. Малышка Джойс отплатила мне сторицей. Эми убрала руку и вытерла ее о свое бедро. Затем она взяла простыню и вытерла ею бедро.

– Сукин сын, – процедила она. – Грязный, мерзкий ублюдок.

– Что-о? – изумился я. У меня было такое ощущение, будто меня ударили в солнечное сплетение. Эми не любит ругаться. Во всяком случае, я никогда этого не слышал.

– Ты грязный. Я чувствую запах. Ее запах. Его нельзя смыть. От него никогда не избавишься. Ты...

– Господи Иисусе! – Я схватил ее за плечи. – Что ты несешь, Эми?

– Ты трахнул ее. Ты трахал ее все это время. А потом грязный входил в меня и пачкал меня ею. Ты заплатишь за это. Я позабочусь об этом, я...

Она вырвалась из моих рук и, всхлипывая, спрыгнула с кровати. Я тоже встал. Она попятилась и встала так, чтобы между нами оказался стул.

– Н-не подходи ко мне! Не смей прикасаться ко мне!

– Конечно, малышка, – проговорил я. – Как хочешь.

Она еще не понимала значения того, что сказала. Она могла думать только о себе, о своей обиде. Но я знал; дать ей достаточно времени – причем не так уж много, – и она сложит все детали мозаики. Естественно, у нее не будет никаких доказательств. У нее будут одни догадки, то, что ей подскажет интуиция и мое отсутствие. Слава богу, этот факт пока что ускользает от ее внимания. Как бы то ни было, она заговорит. И то, что у нее не будет доказательств ее словам, никак мне не поможет.

Доказательства никому не нужны – вы понимаете, что я имею в виду? Я в этом убедился, видя, как у нас действует закон. Нужно только намекнуть на то, что кто-то виновен. А потом – если он не большая «шишка» – останется только заставить его признать это.

– Эми, – сказал я. – Эми, детка. Взгляни на меня.

– Н-не хочу.

– Взгляни на меня... Это же Лу, детка, Лу Форд, помнишь? Парень, которого ты знаешь всю жизнь. И вот сейчас я тебя спрашиваю: сделал бы я то, о чем ты говоришь?

Она колебалась, покусывая губу.

– Сделал бы. – Неуверенность в ее голосе едва слышалась. – Я знаю, что сделал.

– Ты ничего не знаешь, – напомнил я. – Ты пришла к этому безумному выводу на основе того, что я устал и был расстроен. Зачем, зачем мне волочиться за какой-то дешевкой, когда у меня есть ты? Что она может дать мне такого, ради чего я пойду на риск потерять тебя? А? Послушай, это полная бессмыслица, абсолютно полная, детка.

– Ну... – Ее проняло. Удар пришелся по ее гордости, самому уязвимому ее месту. Но этого было мало для того, чтобы полностью развеять ее подозрения.

Она взяла трусики и, стоя за стулом, стала надевать их.

– Нет смысла, Лу, спорить с тобой, – устало проговорила она. – Наверное, мне стоит поблагодарить мою счастливую звезду за то, что я не подхватила какую-нибудь ужасную болезнь.

– Проклятье! – Я обошел стул и взял ее руки в свои. – Проклятье, прекрати так говорить о девушке, на которой я собираюсь жениться! Обо мне – можешь, но о ней не смей, поняла? Запрещаю тебе говорить, что девушка, на которой я собираюсь жениться, спала с парнем, якшающимся со шлюхами!

– Отпусти меня, Лу! Отпусти... – Она вдруг перестала вырываться. – Что ты?..

– Ты меня слышала, – ответил я.

– Н-но два дня назад...

– И что из этого? – сказал я. – Какому мужчине понравится, когда его силком тянут в семейную жизнь! Он хочет сам сделать предложение, что я сейчас и делаю. Черт, мы, по моему мнению, и так слишком долго тянули. И сегодняшнее безумие только подтверждает это. Если бы мы были женаты, у нас не было бы таких ссор и недопониманий, как в последнее время.

– Ты имеешь в виду, с тех пор как эта женщина приехала в город.

– Ладно, – сказал я, – я сделал все, что мог. Если упорствуешь в том, чтобы верить в эту чушь, я не желаю...