Знак неравенства - Наталия Терентьева

— Наверно, марлевые повязки?

— Точно!

— Принесешь мне?

— Две! — Он быстро пошел прочь, прикладывая палец к губам. — Маме — ничего!

Маргоша горестно кивнула, глядя ему вслед:

— Ага… Быстрей приходи! Пап!..

Глава 2

Денис вышел на маленькую безлюдную улицу, отделяющую гостиницу от города, купил в ближайшем магазинчике телефонную карту, зашел в открытую желтую будку телефона-автомата и набрал номер, который дал ему Евгений.

— Алло, — ответили ему на чистом русском языке. — Алло, вас слушают, говорите! — И еще что-то добавили, очевидно на иврите.

Денис от растерянности молчал, потому что он-то собирался говорить на своем очень плохом английском, представиться чехом или украинцем, так, на всякий случай… В трубке что-то щелкнуло, и та же девушка или другая, но тоже русская, доброжелательно продолжила:

— Вы набрали конфиденциальный номер службы помощи согражданам, нуждающимся в правовой защите. Не молчите, пожалуйста. Вас слушают друзья и готовы помочь.

— Да-да, — наконец произнес Денис. — Мне нужна консультация… помощь. Я живу здесь вот… м-м-м… в гостинице «Марриотт».

— Телохранители, слежка, особые услуги? — спокойно перечислила девушка.

— Особые… услуги, — ответил Денис. — И… если возможно, прямо сегодня.

— Конечно возможно, — сказала девушка. — Пожалуйста, записываю ваши координаты.

Через три часа Денис, так и не вернувшись в гостиницу, сидел в маленьком кафе на центральной и, по-видимому, единственной площади в центре городка, потому что иные координаты он дать не мог. Тщетно пытаясь не ждать, он напряженно ждал той минуты, когда появится человек, которому он должен будет сказать… сказать о своей беде…

Подошедшему официанту Денис заказал пиво. Тот молча улыбался и выжидательно смотрел на Дениса. Денис решил, что тот, очевидно, не понимает, и для наглядности показал ему на бутылку, нарисованную на рекламном щите:

— Уан биар! Уан! О’кей?

Официант кивнул и собрался уйти. Денис снова окликнул его:

— Эй! Хэлло! — Он показал на пальцах обернувшемуся официанту: — Ту биар! Два! Цвай! И… колд! Понимаешь?

Официант чуть склонился к нему:

— О’кей!

Денис забарабанил пальцами по столу, покачался на стуле, стал разминать шею, раза три посмотрел на часы, потом снял их и запихнул в карман брюк. Тут же его взгляд упал на огромный циферблат часов на площади перед ним. Денис раздраженно передвинул стул, отвернулся и в этот момент услышал мелодию своего сотового телефона. Пока он доставал трубку из кармана, телефон звонить перестал. И сразу же зазвонил снова. Номер не определился. Уверенный, что звонит Алена (а кто еще будет вдруг трезвонить?), Денис сухо, почти не разжимая губ, ответил:

— Да.

— При-и-вет, родной! Как дела?

Услышав хорошо знакомый голос с мягким восточным акцентом, Денис облегченно вздохнул. Конечно, кто, как не лучший друг, почувствует через тысячи километров, как ему сейчас тошно!

— Привет, Эма! Ты из дома?

— Ну да…

Денис представил себе, как красивый вальяжный Эмиль, полулежа на диване, гладит любимую рыжую кошку и покуривает кальян в окружении нескольких открытых книг.

— У тебя все хорошо? — спросил тот ласково.

Денис через силу засмеялся:

— Не так хорошо, как у вас, но тоже ничего. Эмиль почувствовал его напряжение:

— Говорить можешь?

— Вполне.

— Тогда говори.

Денис вздохнул:

— Очень кстати позвонил.

— Я знаю. Переживаешь?

— Да нет… То есть…

— Она мне звонила. Тебя искала.

Денис встревоженно распрямился на стуле:

— Зачем?

Эмиль тихо засмеялся:

— Чтоб ты на ней срочно женился.

Денис мучительно покрутил головой:

— Ой, мать твою… Влип, идиот…

Денис услышал в трубке хруст и неторопливый голос Эмиля:

— Ешь, моя девочка, тебе нужны витамины… Любит кешью, маленькая… и изюмчик… бери у папочки… Не все так плохо, Деня. Не думаю, что она доносит ребенка. Слишком слаба.

— А если доносит?

— Тебе решать.

— Что ты имеешь в виду?

— Пусть девочка сходит к врачу. У нас есть прекрасный человек, расплатишься позже. Пусть только придет. Он встретит ее как свою дочь.

Денис вздохнул:

— Это бесполезно. Сто раз говорил. Ну… не сто… Два раза пытался что-то ей объяснить… Уперлась. И потом, срок большой уже…

— Не важно. Я поговорю с ней.

Денис представил, как Эмиль подходит к Алене, берет ее за локоть, добрый восточный человек с аккуратной седеющей бородкой, улыбается… И почему-то ему стало неприятно.

— Не надо, Эма.

— Почему?

— Не поможет, во-первых. Даже хуже будет. Ну и потом… Как-то по-скотски это…

Эмиль прожевал орех и выплюнул кусочек скорлупы.

— А жизнь твою калечить не по-скотски?

— Она любит меня, Эма…

— Если бы любила, не рожала бы. Шугануть ее надо…

— Как шугануть, Эма?

— Да как… подумать надо…

— Не знаю…

— Ладно, я не лезу. Можешь жениться на ней, подарю тебе на свадьбу черного котенка. Моя Айтен, моя девочка пушистенькая, — он поцеловал кошку, — собирается малышей мне принести. Один точно будет черный, да, малышка? Тут под окнами у нас один такой каждый день сидит. Но Айтен на него больше не смотрит, к папочке своему ложится поближе…

Денис увидел, как на веранду открытого ресторана, где он сидел, вошел молодой человек в темных очках.

— Эма, все, давай… Еще созвонимся… Спасибо тебе, по… Просто нехорошо будет, если она поймет, что… Ну, вроде я тебя попросил поговорить с ней…

— Ладно! Береги себя! А девчонку твою, — Эмиль опять тихо рассмеялся, — надо было еще раньше убить, когда она только появилась на нашем горизонте. Или продать моим родственникам в Стамбул. Получал бы сейчас проценты.

— Вот я и получаю — проценты… Ладно! Привет Айтене и… — Денис слегка улыбнулся, — той, зеленоглазой, даме.

Эмиль зевнул, тоже улыбаясь в трубку.

— А! Обе наказаны! Безобразницы…

Денис ответил ему в тон, продолжив обычную шутку, которая не уставала радовать их обоих:

— …проститутки!

После разговора с Эмилем Денис допил пиво, посматривая на молодого человека, который сел чуть поодаль. И не заметил, как к его столику с другой стороны подошла коротко стриженная мускулистая женщина нет сорока, которую со спины можно было вполне принять за тридцатилетнего парня. Все это время она синела чуть поодаль и с аппетитом ела бесцветную желеобразную рыбу, политую жидким зеленым соусом. Ровно в четыре часа, как было условлено, она подошла к нему и присела за его столик. Денис посмотрел на сильные руки, которые она положила перед собой на стол, перевел взгляд на загорелое спокойное лицо без следов косметики.