По лезвию жизни - Кристина Высоцкая

Потягивая из бокалов «Изабеллу» вприкуску с маленькими, наспех сделанными бутербродами, девушки потрошили пакеты, вытаскивая на свет все новые и новые предметы, пока все вокруг не оказалось заставлено и завалено всевозможными вещами, начиная от красивых, ажурных подсвечников до новых принадлежностей для ванной комнаты, понравившихся Юльке с первого взгляда. Перламутрово-жемчужные стаканчики с нежным сиреневым отливом для зубных щеток, дозатор для жидкого мыла с такой же отделкой, полочки и крючочки, сверкающие новеньким хромом. Девушка с восторгом представила, как эти мелочи преобразят ее ванную. Только теперь в нее так и напрашивался новый кафель, а то старый совсем растрескался, кое-где потеряв целые, отвалившиеся от старости фрагменты. Вздохнув, Юля покачала головой:

– Ремонт – это настоящее бедствие. Вот купили мы это все, – девушка показала на полюбившиеся аксессуары, – а что я их, к старой плитке прикручивать буду? Уберу пока, до поры до времени.

– Погоди! – хватаясь за телефон, воскликнула Маруська.

– Игнат? – дождавшись, пока абонент поднимет трубку, уточнила девушка, – Добрый день… Я тоже рада. Я ведь вам по делу звоню…Да. Помните, вы мне говорили, что можете помочь?… Да-да, как раз плитка мне и нужна. Подъехать? Да хоть сейчас, – отмахнувшись от запротестовавшей Юльки, Марьяна поводила в воздухе рукой, имитируя письмо.

Закатив глаза с беззвучным стоном, Юля подала ей блокнот и ручку.

– Записываю. Так, так… Ну все, мы доберемся минут за сорок. Нет, лучше через час. До встречи… – Маруська отключилась и радостно улыбнулась нахмуренной подруге, – Чего хмуришься? Через час будет у тебя новая плитка. Да еще и по оптовой цене. Игнат строительный магазин закрывает, распродает остатки товара. Видишь, как все удачно!

– Марусь, да я не рассчитывала так много тратить на ремонт! – огорченно вспомнив о приличном, но отчего-то быстро тающем балансе карты, произнесла Юля.

– Не переживай, деньгами я тебе помогу, все равно мне их тратить особо некуда. Отдашь, когда сможешь.

– Звучит равносильно «никогда», – уже вслух простонала девушка. – С моей-то зарплатой врача.

– Сколько раз тебе предлагали в частную клинику перейти, а ты вцепилась в свою больницу, и ни в какую.

– И что я там буду делать? Жир откачивать да силикон вставлять? – скривилась Юлька, – нет уж, я лучше реальную помощь буду оказывать.

– Тоже верно. Но насчет денег все равно не переживай. Отдашь потихоньку. И вообще, сестер у меня нет, родители и сами хорошо обеспечены, а подруга у меня только одна. Ты же знаешь, как я тебя люблю! На кого мне еще деньги тратить?

– И я тебя люблю, Маруська, – обнимая девушку, чтобы скрыть навернувшиеся слезы, прошептала Юля.

– Так, хватит нюни разводить, нас Игнат ждет! Только ехать придется на такси, – допивая свой бокал до дна, вскочила девушка.

Вечером к подъезду Юлькиного дома подкатило грузовое такси, и из него, изрядно уставшая, выбралась сама Юля, а за ней – беззаботно улыбающаяся Маруська. Двое крепких грузчиков споро перетаскали в квартиру тяжелые коробки с новенькой, бледно-сиреневой плиткой с серебристым тиснением, от которой девушка, едва увидев, уже не смогла оторвать глаз, мечтая, как это чудо преобразит ее ванную комнату. Так и простояла возле вращающегося стеллажа с образцами, пока Марьяна договаривалась с Игнатом – моложавым мужчиной явно не русской национальности, улыбчивым и крайне приветливым – о цене и доставке неподъемных коробок.

– Все, – падая на низкий диванчик, выдохнула Маруся, – у меня нет сил, даже до дома добраться, так что я остаюсь у тебя!

– А я разве против? – со стоном вытягивая натруженные ноги, Юлька оглядела гору разбросанных по всей комнате покупок и нагромождение картонных ящиков в маленькой прихожей. – Нет, сегодня я больше ни на что не способна. Разгребать это безобразие будем завтра! Ты как хочешь, а я в душ, иначе усну, не добравшись до кровати.

– Полотенце дашь?

– Сама возьмешь!

– И это твоя благодарность за все, что я для тебя сделала?! – возмущенно уставилась на нее подруга, но не выдержала и весело рассмеялась, – иди уже, а то ты мне свежевыкопанного зомби напоминаешь.

Через час, закутавшись в банные простыни, отрытые Юлькой в недрах шкафа, они сидели на кухне и пили горячий чай.

– Юль, так что между вами произошло? – разглядывая лицо подруги, отмытое от косметики, и отмечая темные круги под глазами, спросила Маруська.

– Ты уверена, что хочешь услышать подробности?

– Во-первых, тебе неплохо бы выговориться, легче будет, во-вторых…ну, должна же я понять, почему, игнорируя все мои уговоры долгое время, ты вдруг в одночасье решила порвать с этим… в общем, порвать.

– Это не я решила, это он меня… бросил, – глаза Юли против воли наполнились слезами.

Возмущенно отодвинув от себя кружку с остатками чая, Марьяна посмотрела на скисшую подругу:

– Только не говори мне, что ты собираешься страдать по этому козлу!

– После всего? Нет, – покачала головой Юлька, вытирая мокрые щеки. – Ты даже не представляешь, как он меня унизил, – она вкратце рассказала о внезапном исчезновении Андрея, о приезде Олега и обо всем остальном, произошедшем… всего лишь вчера? – Так что теперь я о нем и слышать не хочу.

– Ну-ну, а чего тогда ревешь? – скептически хмыкнула Маруся.

– Ты думаешь, так просто разлюбить? Но я справлюсь, – она улыбнулась, но эта улыбка не коснулась потухших глаз.

– Только пообещай мне, что не побежишь к нему по первому зову, простив все гадости!

– Обещаю, – серьезно кивнула Юля, – я больше не хочу перед ним унижаться. Хватит, побыла ковриком порожным, пора в себя приходить.

– Такая ты мне больше нравишься! – обняла ее Маруська.

– Ладно, пошли уже спать. Я с ног валюсь, а нам ведь завтра еще разгребать тот бардак, что мы развели в зале. Ума не приложу, куда это все пока засунуть.

– Ой, нашла, о чем переживать, – махнула рукой Марьяна, – было бы что, а куда – найдем.

Ополоснув чашки и убрав остатки шоколадного торта, купленного к чаю, (и не важно, что на ночь сладкое вредно – заслужили!) в холодильник, девушки отправились спать.

– Юлька, ну, хватит спать! – приземлившаяся на спину подушка вырвала Юлю из цепких лапок сна.

– Маруська, отстань, – простонала она, зарываясь под одеяло, – ты меня вчера замучила, у меня все болит. Дай хоть поспать.

– Нет, да ты знаешь, сколько время? Уже десятый час! А ну-ка подъем!

– Не хочу.

– Тогда я все блинчики без тебя съем!

– Со сгущенкой? – заинтересованно открывая один глаз, спросила Юлька.

– И с малиновым вареньем. Отыскала у тебя баночку.