Яр-да-Яра. Сказы Пересвета - Зоряна Орлова

его серые глаза и видела, что он не обманывает, но всё же переспросила. — Ты любишь меня?..

— Да. — он сильнее сжал её руки. — Я люблю тебя, потому и не смог видеть твоих слёз. Они рвали мне сердце, Мира.

— Прости… — ласково улыбнулась ему и в зелёных глазах девушки что-то вспыхнуло яркой искоркой, делая их изумрудными. — Больше не буду плакать, обещаю тебе.

— Благодарю, — но Рат хотел услышать ответ на свой вопрос. — Мира, ты согласна? Войдёшь в мой род? Станешь мне женою? — она молча кивнула и даже в темноте ночи юноша увидел, как румянец заиграл на нежных щеках Миры. — Скажи мне, прошу тебя. Скажи словами, сердце мое.

— Да, Рат… я буду с тобой… — она вдруг вздохнула, снова закрыла лицо руками, отвернулась от него.

— Что, Мира? — он ласково взял девушку за плечи, развернул к себе. — Чего ты испугалась, милая? Надеюсь не меня? — так же нежно он снова отвёл её руки от лица. — Посмотри на меня, прошу. Ответь мне.

— Нет… я тебя не боюсь, — она снова смотрела в его глаза и сердце Рата пело от этого взгляда. — Я испугалась, что ты подумаешь, будто я бездумна и легкомысленна. Знаешь, есть такие девушки… — она запнулась, но всё же продолжила. — Ты наверняка знаешь. Ты очень красивый мужчина, девушки без сомнения тебя любят…

— Я понял тебя, Мира, — он улыбнулся. — Нет, ты не из тех девушек, я вижу это. Ты чистая и верная. И я самый счастливый мужчина на свете, — одна мысль пришла вдруг в его голову и он погрустнел.

Рат подумал, что его просьба стать её наречённым не правильна до тех пор, пока она не узнает кто он и из какого рода. Не честно звать её неизвестно куда и к кому. Он задумался и теперь уже девушка искала его взгляда. Она коснулась кончиками пальцев его щеки, заставляя сильнее забиться сердце.

— Что, Рат? Почему облачко набежало на твоё лицо? Улыбнись мне, прошу. Скажи, что тревожит тебя.

— Всё хорошо, сердце моё, — он улыбнулся ей, успокаивая. — Просто я подумал, что ты ещё не знаешь, в какой род согласилась сейчас войти.

— Это не важно, Рат, — девушка облегчённо вздохнула. — Это твой род, большего мне знать не нужно. Ты мне расскажешь, когда придёт время.

— Оно пришло, — он вздохнул. — Прежде, чем я дам тебе Слово, а ты его примешь, ты должна знать, кто я и из какого рода, — она молча кивнула и он продолжил. — Меня зовут Ратибор Светодарович, я сын Светодара и Рады, Ночной Хранитель Рагарда. И стоял я не под той сосной, когда смотрел, как ты учишься, а над ней…

— Ой!.. — во взгляде девушки, обращённом на него, появилось нечто новое, что ему совершенно не понравилось. — Ты — Говорящий с Огнём!..

— Да… — он устало кивнул. — Но это не делает меня каким-то особенным. Я такой же человек, как ты. Из плоти, крови и желаний. И ты для меня самая желанная на свете… Скажи, не передумала ли ты теперь, когда знаешь кто я и в какой род хочу забрать тебя?

Тень мелькнувшая было в глазах Миры и так не понравившаяся Рату исчезла. Она задумчиво теребила кончик косы. Наконец, вздохнула и ответила ему.

— Не передумала… И, если ты действительно меня любишь и всё ещё хочешь взять меня за себя, то я приму твоё Слово и скажу матушке, что наречена твоей. Но у нас же нет Огня… Нужно костёр собрать.

— Не нужно, — Рат улыбнулся. — Огонь мой друг. Думаю, он не откажется нам помочь.

Ратибор встал, вынул из ножен свой двуручный меч, осторожно погрузил его остриё в землю и позвал Огонь.

— Огонь, друг мой, помоги, — одна его рука покоилась на рукояти меча, в другой он держал руку Миры. — Я не бьюсь сейчас с Тьмою, но вот девушка, которую я люблю всей силой моей Души и хочу дать ей Слово наречённого. Помоги, зажги меч, стань свидетелем наших слов.

Широкое лезвие медленно стало краснеть, потом что-то щелкнуло и яркое пламя осветило берег реки и пару, что стояла рядом.

— В свете Огня ты ещё прекрасней, любимая, — в глазах Ратибора, обращённых на девушку, в чешуйках его доспеха, танцевали огоньки пламени, делая его совершенно нереальным. — Скажи, из какого ты рода, Мира?

— Не знаю… — она опустила глаза. — Мама никогда не говорит об отце… А местные зовут Купальницей, за то, что воду люблю, — она вздохнула. — Хоть она и не хочет со мной говорить.

— Ничего, — Рат ласково ей улыбнулся. — Мы это исправим. Я же обещал поговорить с сестрой, — она тихо шепнула «Благодарю!»

Рат отпустил меч и протянул над пылающим оружием руку. Мира встала напротив него так, чтобы меч оказался между ними, но руки его не выпустила.

— Я, Ратибор Светодарович, сын Светодара и Рады, отдаю тебе Мирослава Купальница мою руку, сердце и саму мою жизнь. Я люблю тебя и другой жены кроме тебя мне не надобно. Такой мой Выбор. Я твой, как ты моя, Огонь свидетель моим словам, — с последним словом он коснулся горящего лезвия своего меча, заставляя девушку вскрикнуть.

— Рат! — она быстро схватила его руку, развернула к себе ладонь. — Ты обжёгся!

— Всё хорошо, любимая, — он улыбнулся. — Огонь мой друг.

— Хорошо… — Мира облегчённо вздохнула, увидев невредимую ладонь, протянула руку над мечом и ответила на его слова. — Я, Мирослава Купальница, принимаю твоё Слово и тебя, Ратибор Светодарович, навсегда. Взамен даю тебе своё Слово. Я твоя, как ты мой и другого мужа мне не надобно. Такой мой Выбор. Огонь тому свидетель, — и она, не отводя взгляда от его удивительных глаз, коснулась рукой горящего меча, заставляя его охнуть в свою очередь.

— Мира!.. Нет!.. — он быстро взял её руку, развернул к себе, ладонь девушки была чистой как прежде.

— Всё хорошо, родной мой, — улыбнулась девушка, а его сердце забилось сильнее от того, как она назвала его. — Я приняла тебя, твой род и твоих друзей. Огонь не обидит меня, ведь я теперь твоя.

Словно в подтверждение её слов лезвие меча вдруг погасло, а потом вспыхнуло ещё ярче прежнего.

— Благодарю, любимая, — он поцеловал ладонь девушки. — Благодарю, друг мой, — улыбнулся Огню, который чуть вспыхнул и медленно погас. — Можно?.. — Рат нерешительно смотрел на подругу.

Она кивнула и сама первая обняла его, подняла голову, отдавая ему губы. Поцелуй вышел долгим и настолько страстным, что искорки полетели от его доспеха. Миру не держали ноги, когда губы Рата последний раз легко коснулись её губ и он отпустил их. Она качнулась, но руки наречённого