Незабываемая - Мерил Сойер

Но если не она, кто же тогда?

Лаки крепко зажмурилась, пытаясь вспомнить свой настоящий облик. Попытки ничего не дали: перед мысленным взором чернело Ничто, и она содрогнулась всем телом. Ясно было одно: с ней стряслась какая-то беда. На глаза навернулись слезы.

— Не смей! — сказала она вслух, запрещая себе плакать. — Не смей...

— Вы о чем? — раздалось из темноты. Лаки открыла глаза.

— Грег?

Она замигала, чтобы разглядеть его сквозь слезы.

— Да, это я. Вот вы и проснулись. — До сих пор Грег сидел совершенно неподвижно, и она не догадывалась, что в палате есть кто-то, кроме нее. Но когда он поднялся, включил свет и подошел к ее койке. Лаки едва не вскрикнула: его невозможно было узнать. Он побрился, переоделся в чистую рубашку и отлично отутюженные брюки. Все в Греге Бракстоне, включая квадратную челюсть, загар на скуластом лице, богатырский рост и размах плеч подчеркивало его мужественность. И в то же время он выглядел весьма элегантно.

А еще Лаки подумала, что этот человек привык распоряжаться, отдавать приказания. Судя по его поведению после ее обморока в гостиничном вестибюле, он считал естественным, когда окружающие повинуются ему без лишних вопросов. Вряд ли кто-нибудь сумел бы так же быстро доставить ее в больницу.

Неожиданно Лаки снова вспомнила уродливую потаскуху в зеркале. Неудивительно, что она упала в обморок! Ей не хотелось иметь с этой женщиной ничего общего, не хотелось, чтобы Грег видел ее такой.

— Вам лучше, Лаки?

— Со мной все о'кей, — ответила она. Ей было совестно, что она заставила его с ней возиться: Грег и так сделал более, чем достаточно. — Почему вы не спешите к семье?

Он покачал головой, привычно откинув со лба черные волосы.

— Доджер — вся моя семья.

— А тот полицейский с фотоаппаратом? Одна из медсестер сказала, что это ваш брат.

Грег нахмурился и промолчал, зато Доджер ткнулся холодным носом ей в ладонь. Раньше она не замечала его, а он между тем не сводил с нее умных глаз, молча выражая свое сострадание. Ей опять захотелось расплакаться. Этот мужчина и эта собака рисковали жизнью ради ее спасения! Она протянула руку и погладила Доджера по голове.

— Как мне вас благодарить?

Глаза Грега встретились с ее глазами. — Это совершенно не обязательно. Мы оба исполнили свой долг.

Она нерешительно взяла его за руку, и Грег вздрогнул, но тут же справился с собой и руки не отнял. А Лаки снова испытывала отвращение к самой себе от кричащего лака на ногтях.

— Простите за причиненные хлопоты.

— Не стоит, — он смущенно передернул плечами и сменил тему: — Вы проспали больше двадцати часов.

— Так долго?! И что же, меня так никто и не хватился? К ней вернулось прежнее нехорошее предчувствие. Все это было очень странно.

Грег крепко сжал ее маленькую ладонь.

— Большинство приезжих на Мауи — это туристы, путешествующие с родными или друзьями. Рано или поздно за вами придут.

Он отпустил ее руку, и Лаки испытала неожиданное разочарование. Его сильная мужская рука помогала ей поверить, что ее страхи — порождение травмированного воображения и все на самом деле вот-вот утрясется.

— Мой брат — шеф местной полиции. Он послал людей к вашей машине, но они, к сожалению, не нашли никаких документов. Теперь он связывается с компаниями по предоставлению мафии в аренду. Скоро станет известно, кто арендовал вашу машину и где эти люди проживают.

— Хорошо, — сказала она, не в силах оторвать взгляда от его глаз.

Как ей хотелось перестать быть крашеной мегерой, снова стать собой! Самое ужасное заключалось в том, что Лаки не знала, какая она в действительности. А вдруг такую женщину вообще не стоило спасать?!

— В отеле «Четыре сезона» как раз вдет конференция нейрохирургов. Доктор Хамалаэ консультируется с коллегами. Они изучают ваши анализы. Скоро будет готово заключение. — Грег погладил Доджера, почесал его за ухом. — Вы еще не вспомнили, как вас зовут?

— Нет. Имя вертится на кончике языка, но это пока все. Боюсь, вам придется еще какое-то время называть меня Лаки.

Грег молча кивнул. Она была благодарна ему за то, что он не задает вопросов, которыми ее мучили другие. Раз она не помнит даже собственного имени, как можно требовать адрес и номер телефона?

— Вам что-нибудь нужно?

«Память! Верните мне память!» — хотелось крикнуть ей. Но вместо этого она ответила:

— Разве что резинку для волос, чтобы они не падали на лицо.

Когда Грег и Доджер покинули палату. Лаки уставилась в потолок, умоляя память перестать артачиться. Ведь она просит совсем немного! Ей казалось, что, стоит вспомнить свое имя, остальное наверняка вспомнится своим чередом, когда пройдет шок от аварии.

Внезапно Лаки услышала какой-то звук и подняла глаза, ожидая увидеть Грега. Но вместо Грега в палате появился его брат. Об их близком родстве можно было догадаться сразу: та же квадратная челюсть, та же ямочка на подбородке. Только волосы у брата были светлее, чем у Грега, а глаза — не такой яркой голубизны. Кроме того, ей показалось, что он гораздо более доволен жизнью, чем Грег.

Остановившись у койки, он спросил:

— Ну, вспомнили свое имя?

Его тон выдавал глубокий скепсис. Судя по всему, он не верил, что она лишилась памяти. Лаки уже замучили однообразными вопросами, и она привычно бросила:

— Нет!

— Значит, будете пока Джейн Доу <Неопознанные лица мужского и женского пола именуются в американской судебной практике Джонами и Джейн Доу. (Прим. пер.)>. — Он показал ей удостоверение, в котором было написано: «Коди Уильям Бракстон, начальник полицейского участка». — Вы арестованы.

4

Грег терпеливо ждал, пока мед сестра найдет для Лаки резинку; и размышлял о том, удастся ли Коди выяснить что-нибудь до вечера. Полицейские, побывавшие накануне у машины, не нашли ни сумочки Лаки, ни арендного контракта, которому полагалось лежать в «бардачке». Теперь полиции придется обращаться во все компании острова, сдающие автомобили в аренду, и проверять, не значится ли у них номерной знак разбившейся машины. Эта канитель могла занять целый день: главные агентства располагались в аэропорту, но еще десятки гнездились в отелях по всему острову.

Грег знал, что Коди проявит упорство: его брат был хорошим полицейским. И еще было ясно, что Коди постарается во что бы то ни стало помириться с ним. Он уже сделал первый шаг навстречу, поручив своему отряду забрать с места аварии вещи Грега и палатку, а от медпункта — его мотоцикл, чтобы брату не пришлось лишний раз ездить в Хану. Так Коди вымаливал себе прощение... Вот глупец! Да если бы не Лаки, Грег вообще не стал бы с ним разговаривать.