Огонь измены (СИ) - Брис Руфина

- Не, это моих рук... Но он сам виноват, согласись.

Растерянно киваю. Там странно. Никита говорил, что, кроме меня, никто никогда не узнает.

- А откуда ты про него...

Стесняюсь продолжить. Ещё ляпну что-то не то. Но Соловьёв сразу понимает.

- Работа такая, - пожимает плечами и тянется за пирожком, - кушай, не стесняйся. Тоже с утра не ел ничего.

Да ладно, что я парюсь. Действительно, Никита виноват. Не сейчас, так позже, он бы попался.

Как же я голодна... Обвожу взглядом кафе, убеждаюсь, что никто не обращает на нас внимание. Набрасываюсь на еду. Мы быстро и молча ужинаем.

Через некоторое время удовлетворённо я откидываюсь на спинку диванчика. Фух, наконец-то сыта.

От нечего делать с интересом рассматриваю Игоря, который, не обращая на меня никакого внимания, одной рукой время от времени подносит ко рту чашку с кофе, а другой сосредоточенно набирает кому-то длинное сообщение в телефоне.

Невольно заглядываюсь на быстрые точные движения пальцев. На секунду удивляюсь, что на правой руке нет обручального кольца. И даже следа от него нет. Но не задерживаюсь на этой мысли. Потому что переключаюсь на другое. Рукава чёрного лонгслива закатаны до локтей. Какие привлекательные у него руки... Крепкие, сильные, смуглые, покрытые золотистыми волосками, с сетью выступающих жил. Очень мужские, но в то же время, не массивные. Видно, что Соловьёв регулярно занимается спортом. Что он сильный и энергичный.

Скольжу взглядом по проглядывающим сквозь ткань кубикам пресса. Игорь откидывается спиной на диванчик, сидит, чуть развалившись, широко расставив мускулистые ноги, обтянутые чёрными джинсами, и это так... Притягательно. И вызывающе, что ли. Зависаю на движениях мощной грудной клетки. В животе разливается тепло. Почему я невольно дышу ему в такт?

Поднимаю глаза выше, по шее с выступающим кадыком, подбородку с небольшой ямочкой и упираюсь в насмешливую, немного циничную ухмылку половиной рта. Вздрагиваю от пристального, заинтересованного, дерзкого взгляда. Щёки вспыхивают от стыда, опускаю глаза на пустую чашку, стоящую передо мной. Которую тотчас уносит незаметно подошедший официант. Обиженно провожаю его взглядом. Выдыхаю через сложенные трубочкой губы , вытираю выступившие капельки пота вдоль линии волос на лбу салфеткой, машу перед щеками пальцами, чтобы немного охладить горящее лицо.

- Ты что-то хочешь спросить, Зефирка? - слышу осторожный тихий голос.

Да. Да, точно. Мне нужны какие-то подробности. Это поможет отвлечься от дурацких мыслей. Я очень хочу... Хочу понимать, на что именно соглашаюсь сейчас. И что от меня требуется взамен.

- А какая выгода тебе от того, чтоб бесить моего мужа? Если ты ревнуешь к нему жену, пришёл бы, дал ему в морду за любимую, и всё. Зачем какие-то интриги?

Соловьёв недовольно морщится, отрицательно качает головой. Лениво приподнимается, опирается предплечьями о стол и, серьёзно, пристально, будто гипнотизируя, всматривается в мои глаза резко изменившимся заледенелым взглядом, цедит:

- Никакой любви, никакой ревности. Я не способен на такие чувства. Между нами другое.

Всё по плану

На часах пять утра. Я так и не отдохнула. Но Игорь говорит, что для нашего дела это даже лучше.

После ужина к маме я так и не вернулась. Мы пробыли в кафе до закрытия и отправились в столицу. Я вздремнула час в дороге, но это так мало. И теперь, сидя в машине в своём дворе, то и дело зеваю и тру глаза, в которые будто песка насыпали. Стараюсь внимательно слушать и запоминать советы Соловьёва, хоть мысли и разбегаются от усталости.

- На телефон надо поставить сложный пароль, чтобы муж ни за что его не разгадал. Давай я установлю тебе и запишу на листочке, - он забирает мой аппарат, сосредоточенно колдует над ним, возвращает, - готово.

Достаёт из кармана презерватив, разрывает упаковку, опустошает и суёт серебристый квадратик мне в сумочку.

- Не выбрасывай, пока не найдёт.

Оценивающе смотрит на меня.

- Так... Разрешишь?- Игорь аккуратно касается волос, после моего кивка взлохмачивает их на затылке, - Надо придать немного шлюшьего, а то выглядишь, как будто у тебя секса не было никогда.

- Был, - обижаюсь в ответ.

Игорь насмешливо прищуривается, а я смущаюсь. Дура. Зачем я это сказала сейчас постороннему мужчине?

Он пристально разглядывает моё растерянное лицо, касается большим пальцем руки губ. Неосознанно приподнимаю подбородок навстречу. Игорь с лёгким нажимом проводит по нижней губе в сторону. Я вздрагиваю и испуганно распахиваю глаза.

Он убирает руку и чуть изменившимся голосом объясняет:

- Надо натереть. Твой муж должен подумать, что ты целовалась этой ночью. Давай сама.

Не отрывая взгляда , послушно двигаю пальцами по своим губам.

Зачем-то чуть прикусываю указательный:

- Ой.

Соловьёв рвёт зрительный контакт. Выражение его лица становится непроницаемым и холодным.

Глядя на панель приборов, продолжает выдавать инструкции:

- Войдёшь домой - сразу в душ. И оставайся там подольше. При разговоре скрещивай руки и ноги, максимально закрывайся. Если будет дотрагиваться, сразу же отклоняйся. Но только резко, чтобы он не подумал, что ты нарочно. Время от времени мечтательно улыбайся сама с собой. Как будто вспомнила что-то приятное. Старайся сдерживаться и не напоминать ему о том, что узнала про измену. Пусть нервничает он. А ты будь равнодушной. Выполняй мои инструкции и ничему не удивляйся. Помнишь, что должна сказать ему?

- Да.

- Что ещё... Сама мне не звони, могу работать. Напиши, если что-то важное. А я свяжусь, как только освобожусь.

- Хорошо.

Мы молчим. Мне кажется, что слишком долго. Кажется, я слышу, как в моих висках колотится пульс.

Первой нарушаю тишину:

- Ну, я пойду?

Соловьёв резко поворачивается ко мне. Легко проводит пальцами по лбу, скуле, берёт меня за подбородок, приподнимает.

Хрипловато просит:

- Лицо расслабь. Губы чуть приоткрой.

Ни один мужчина, кроме Никиты, не дотрагивался до меня так. И я теряюсь. Всё так ново, необычно для меня. От низкого голоса и лёгких касаний по шее и затылку разбегаются мурашки. Вместо того чтобы возмутиться и отпрянуть, я судорожно выдыхаю. Сквозь какой-то гул в ушах слышу короткое:

- Иди.

Да, мне точно пора. А то что-то неправильное и непонятное происходит сейчас между нами. Я дотрагиваюсь до ручки двери.

- Стой, - Соловьёв разворачивает меня и крепко стискивает в объятиях. Его ладонь обхватывает мой затылок, сжимает волосы в кулак.