Огонь измены (СИ) - Брис Руфина

Мамочки, что он творит? Кажется, я забыла, как дышать. Глаза сами прикрываются, теряюсь в пространстве. Что он собирается делать со мной? И почему не могу оттолкнуть? Плаваю в запахе его цитрусового парфюма, его кожи. Спасите...

Медленно с нажимом он проводит небритой щекой по моей, спускается по шее. Я чувствую его горячее дыхание на своей ключице.

Резко отстраняется.

- Теперь всё.

- Что это было? - растерянно с трудом поднимаю веки.

Перед глазами туман.

- Нужны чужие следы и запах.

Не понимаю, почему, но его слова меня обижают. Просто пометил меня, что ли...

Возмущённо нахмуриваюсь и выпаливаю:

- Больше никогда не прикасайся ко мне без разрешения.

Выскакиваю из машины и, временами скользя, несусь к подъезду. Вбегаю по лестнице вверх. Запыхавшаяся, взъерошенная, разгорячённая открываю дверь. И сразу же в тёмной прихожей влетаю лицом в Никиту.

Он хватает меня за плечи:

- Где ты была всю ночь? Я чуть с ума не сошёл. Всех знакомых обзвонил.

Стараюсь взять себя в руки. Вспоминаю, о чём договаривались с Соловьёвым. Сквозь сбитое дыхание объясняю:

- К маме ездила. Хотела побыть одна, обдумать всё.

Взгляд падает в зеркало, висящее на стене.

Да, Соловьёв добился того, что планировал. Вид у меня, и правда, шлюший. Возбуждённо блестящие усталые глаза кажутся виноватыми. Голубоватые круги под ними контрастируют с румянцем на щеках. Взлохмаченные волосы, на шее лёгкое раздражение от щетины. А в носу до сих пор стоит аромат цитрусового парфюма. Думаю, что Никита тоже ощущает его.

Одним движением скидываю руки мужа со своих плеч. Огибаю его и направляюсь в душ.

- Обдумала? Что-то решила?- слышу вслед растерянный голос, - дорогая, что ты решила?

Чувствую спиной, что он идёт за мной.

- Живём, как раньше, - равнодушно кидаю, не поворачиваясь, - последний шанс тебе даю. И только попробуй ещё раз...

Захлопываю перед его носом дверь и, снимая с себя одежду, с чувством удовлетворения слушаю, как Никита причитает:

- Спасибо, любимая. Клянусь, никогда больше даже не посмотрю ни на кого. Только одна женщина будет в моей жизни, ты.

Усмехаюсь. Кручу кран, настраивая температуру воды. Прикрываю глаза, с наслаждением погружаясь под тёплые струи. Всё идёт по плану.

Как тебе?

Весь следующий день я проспала. События, которые произошли в предыдущие дни, накрыли меня тяжёлым, неотвратимым, пыльным оползнем. Я ненадолго просыпалась, чтобы сходить в туалет или попить воды, потом ложилась опять и моментально отрубалась.

Под утро мне приснился сон.

Будто бы я брожу по огромному замку с холодными каменными стенами. Вокруг никого, только гулкое эхо передразнивало мои шаги. В сумраке одного из просторных залов магически проявилась женщина в шёлковом платье в пол, идеально подчёркивающем её стройную фигуру. Она стояла у окна. Роскошные, длинные светлые волосы струились по плечам и спине. Она обернулась ко мне, опалив потусторонним взглядом серебристых глаз, сверкнувших в лучах закатного солнца. Я замерла. Это была Арина. Она была настолько очаровательной, что меня охватило чувство неподдельного восхищения. Нежным голоском сначала тихо, потом громче, громче, громче она стала повторять одно и то же:

- Не отдам, не отдам, не отдам...

Её лицо стало искажаться на глазах. Кожа начала покрываться морщинами и пятнами, а глаза стали пустыми и жуткими. Великолепное платье превратилось в грязные лохмотья, из огромных дыр выглядывало тощее, костлявое тело, покрытое кровавыми язвами.

Тонкий голос превратился в оглушительный рык. Теперь она выкрикивала что-то непонятное, похожее на заклинания, протянула ко мне когтистые лапы, которые, удлиняясь, стали приближаться ко мне. Я закрыла уши ладонями, чтобы не слышать отвратительных криков, которые отдавались в моём затылке металлическим звоном. И пыталась бежать. Отвернулась, сделала шаг вперёд и провалилась в чёрную пропасть. Я ощущала необычное: страх и дикий восторг. Странно, но мне нравилось падать в никуда. Внезапно я почувствовала, что меня поймали сильные руки. Последнее, что я запомнила, перед тем, как проснулась: цитрусовый аромат и вкрадчивый низкий голос:

- Стой.

Я просыпаюсь в холодном поту, не сразу сообразив, что это был сон. Тяжело дыша, прислушиваюсь к бешено колотящемуся сердце в груди.

Я сажусь на кровати. На улице ещё не до конца рассвело. С удивлением замечаю тёмную фигуру мужа, застывшего у окна. Ничего себе, он редко просыпался так рано. Никита , почувствовав то, что я смотрю, оборачивается и серьёзно спрашивает:

- Проснулась, наконец? Вчера отлично ночь провела, похоже? С кем? Что ты натворила вообще?

Держу паузу. Так, неужели по сумке уже полазил? Странное у него выражение лица какое-то. Недовольное и напряжённое. Муж тоже молчит, рассматривает меня, будто увидел впервые в жизни.

- Если ты про то, о чём вчера говорила твоя маман, то я тут ни при чём.

- Знаю, что не ты, она перегнула, конечно. Не в этом дело. Иди полюбуйся, какой сюрприз тебя ждёт. Целый день работали парни.

- Что ты несёшь?

Стряхнув с себя остатки сна, встаю, решительно подхожу к окну и ахаю от восхищения. Прямо перед нами под фонарём установлена огромная ледяная скульптура. Композиция из нескольких крупных аккуратных зефирок, соединённых между собой. На них в центре поблёскивает огромное ледяное сердце, заполненное изнутри настоящими живыми цветами.

- Вау, это потрясающе... - не могу оторвать взгляда от этой красоты.

- С кем ты провела ночь, Зир? - в голосе Никиты слышу искреннюю обиду и ревность.

Теряюсь на мгновенье. Я никогда не давала мужу повода не доверять мне. И мне кажется очень необычной эта ситуация, и его настроение тоже. Хочется сказать что-то в оправдание, но... Вспоминаю, чему учил меня Соловьёв.

Надменно беру с тумбочки свой телефон, грубо рявкаю:

- Сказала тебе вчера, с мамой. С чего ты вообще взял, что это мне?

И ухожу в туалет. Запираюсь изнутри.

- Не надо дурочкой прикидываться. Ты думаешь, я не знаю, как тебя дети в саду называют, Зир? - топчется под дверью муж.

Удивляюсь своим интонациям:

- И что? Совпадение. Тебе, смотрю, без работы делать нечего стало? Иди кофе свари тогда, мне скоро уходить.