Огонь измены (СИ) - Брис Руфина

- Я ничего не понимаю... Никому я не звонила. Я же даже его рабочего телефона не знаю, - растерянно пытаюсь вспомнить, что Никита сотворил такого, за что его могут посадить.

- Да конечно, будешь теперь сочинять. Лживая, подлая дрянь. Никто, кроме тебя не знал о том, что он поставки стройматериалов оформлял по завышенной цене. Его партнёру невыгодно заявлять об этом, они же поровну деньги делили. Можешь не строить из себя невинную овечку. Никита сам сказал, что ни с кем, кроме тебя не обсуждал свою уловку. И ты это сделала. Отомстила ему за то, что он полюбил другую. Конечно, тебя сейчас корёжит от ревности и обиды оттого, что они с Ариночкой вместе. Разговаривать отказываешься. В чёрный список его номер добавила. Почему, а? Потому что рыльце в пушку. Потому что тот анонимный звонок директору фирмы точно на твоей совести.

Блиииин. Что она там мелет? Не могу поверить. С Ариночкой? Полюбил другую?! Мне точно не послышалось. Свекровь, как и остальные, всё знала и молчала. Ну, в принципе, а чего я ожидала? Дыхание перехватывает от обиды. Уголки губ непроизвольно опускаются. Только бы опять не заплакать.

- С Ариночкой? - уточняю дрогнувшим голосом.

- Да, Земфира, я всё знала. И разрешала встречаться у меня, когда это требовалась. Хоть и всегда просила Никиту не метаться, а скорее решиться и бросить тебя. Можешь обижаться, но Арина больше подходит моему сыну. Она красивая, с деньгами, имеет свой бизнес, в отличие от тебя. Ты-то никакая, без деловой жилки, до пенсии будешь чужим детям в саду сопли вытирать. А она умница. Всего добилась сама. Ты же только вредить способна, больше ничего. Надо же до такого додуматься: позвонить директору и нажаловаться на собственного мужа!

Всё, хорош. Больше не хочу слушать этот бред.

С металлическими интонациями отшиваю её:

- Нет, Нина Сергеевна. Я тут ни при чём. С вами Никита делится намного активнее, как я поняла. Может, это вы позвонили в его фирму?

И выключаю телефон. Больше не хочу с ней разговаривать. Да вообще ни с кем не хочу. Прячу аппарат в карман. Руки дрожат от нервного возбуждения. Сердце истерично колотится в груди. Глотаю слёзы обиды. И во рту пересохло. Заглядываю в сумочку, роюсь там, надеясь найти маленькую бутылочку воды. Брала же в фитнес-клуб. Чёрт, это же не спортивная сумка. Достаю завалявшуюся с позапрошлой недели карамельку, разворачиваю. Шмыгая носом от обиды, сую её в рот и старательно пытаюсь собраться, взять себя в руки.

Не сразу вспоминаю, как летом муж, радостно улыбаясь, хвастался, что нашёл отличного поставщика, который не против оформлять документы с небольшим бонусом для него. Я ещё спросила, не противозаконно ли это, на что Никита ответил, что нормальная практика, все так делают. Я совсем далека от его профессии, поэтому с готовностью поверила и благополучно забыла о том разговоре. Получается, всё-таки Никита участвовал в махинациях, теперь его с позором уволили и даже могут осудить.

Похоже, карма существует. И она заработала. Странно, но я понимаю, что мне совсем не жаль Никиту, у меня нет желания звонить ему, доказывать, что я ни в чём не виновата. Пусть думает, что ему угодно.

***

Выхожу из лифта на мамином этаже. Вот я и на месте.

Открываю дверь собственным ключом. Как же вкусно пахнет! Борщом и выпечкой. Мама пирожки замесила? Желудок жалобно заурчал. Только в эту минуту я поняла, как проголодалась.

Снимаю куртку, вешаю её на крючок, расстёгиваю сапоги.

Мама выходит ко мне в коридор из кухни, вытирая руки фартуком. Смотрит испуганно, но радостно. Она ласково обнимает меня.

- Зирочка, что случилось? Тот мужчина сказал, что ты придёшь с минуты на минуту. Я не поверила. С чего бы? Даже не выходной сегодня. А ты на самом деле здесь. Очень вовремя, ужин готов, пойдём.

Послушно направляюсь на кухню, непонимающе хмурясь:

- Что ещё за мужчина?

Мама пожимает плечами:

- Не знаю. Высокий такой, видный. Я открыла дверь, он спросил тебя. Я сказала, что ты давно не живёшь со мной. И вообще, тебя в городе нет, ты в столице. Но он покачал головой и уверенно так заявил, что ты с минуты на минуту будешь здесь. И что он подождёт тебя внизу. Зирочка, что случилось? Ты ничего не натворила? У этого человека такая машина страшная, огромная и чёрная, тонированная, как у бандита.

- Мамуль, что ты меня пугаешь? Где эта машина зловещая? - невольно усмехаюсь я.

Выглядываю в окно. Вечерний двор тускло освещает пара фонарей, около которых кружат крупные пушистые снежинки. Женщина в длинном сером пуховике и белой шапке одиноко спешит по своим делам. Вдали у самого выхода из двора виднеется невысокий мужчина, неторопливо катающий по плохо расчищенной дороге синюю коляску. Все без исключения автомобили припорошены снегом. Ни один из них не подходит под мамино описание.

- Надо же, уехал, - растерянно разводит руками она, - может, и к лучшему.

Я с подозрением смотрю на неё. Странно то, что она рассказала. Может, у неё от одиночества возникли проблемы с восприятием реальности?

И тут мы одновременно вздрагиваем от пронзительного дверного звонка.

Я помогу

Мама молча направляется к двери, я за ней.

Щелчок замка, и я растерянно делаю шаг назад. Соловьёв-старший без приглашения входит в квартиру. Властный, уверенный в себе. Воздух в прихожей моментально наполняется терпким ароматом его парфюма, становится вязким и тяжёлым. Иначе почему мне так трудно дышать?

- Приехала? - тихим твёрдым голосом с лёгкой хрипотцой уточняет у мамы.

Та медленно заворожённо кивает в мою сторону. Он переводит взгляд за её спину, и меня резко бросает в жар. Опять подмагничиваюсь к его глазам. Вокруг всё плывёт. Почему-то кажется, что мы только вдвоём.

Соловьёв скользит взглядом по моему лицу, не пару секунд задерживается на губах, его ноздри раздуваются, и он, будто очнувшись, резко возвращается к глазам. Вкрадчиво, с чуть насмешливой интонацией произносит:

- Добрый вечер, Зефирка.

- Земфира Семёновна, - огрызаюсь я, - как вы меня нашли...

- Игорь, - подсказывает он, - в этом не было ничего сложного. Нам надо поговорить. Срочно и наедине.

Мама отмерзает. Радушно приглашает, указывая на кухню:

- Проходите, пожалуйста, Игорь. Как раз к ужину. Зирочка только с дороги, голодная. И вы с ней покушайте, пообщайтесь. А я не буду вам мешать, до магазина добегу пока.

- Спасибо, в другой раз, - с лёгкой улыбкой отказывается он, - Одевайся, жду у подъезда в машине.

Делает шаг назад и скрывается за входной дверью. Растерянно моргаю ему вслед.