Однажды ясным летним утром - Джеймс Чейз

Рифф потрогал свой сломанный нос.

— Что за работа? — сердито спросил он.

— Не твое дело. Ты либо соглашаешься, либо нет, — сказал Крамер. — Но ни черта не узнаешь, пока не согласишься. А если согласишься, тебе уже придется работать со мной до конца, иначе будет очень плохо.

Крайны переглянулись.

Последние две недели были крайне неудачными. Мир, кажется, повернулся к ним спиной. А когда маленький толстяк разделался с ними, вся банда принялась издеваться, и Риффу пришлось заново завоевывать авторитет, неоднократно пуская в ход кулаки. В одной из драк его чуть не убили. На улице к Чите начали приставать молокососы, которые раньше не смели и взглянуть в ее сторону. Денег не было: все заработанное они спустили за последнюю неделю.

Пять тысяч долларов на каждого! — эта сумма ошеломила их. Они никогда не держали в руках таких денег. Правда, до сих пор, зарабатывая на жизнь, они пребывали в относительной безопасности. Работа со стариком Крамером могла обернуться тюрьмой. Но деньги — хорошая приманка, и Рифф кивнул.

— Заметано. Мы согласны, — сказал он, доставая пару сигарет. Одну он передал сестре, другую сунул себе в рот. — Что за дело?

Крамер рассказал им то, что уже сообщил Могетти, правда, не называя имен. Он сказал, что существует некая девушка — дочь богача, который заплатит выкуп, не обращаясь в полицию.

Крайны переглянулись, потом Рифф медленно покачал головой.

— Это очень опасная работа, — сказал он. — Пяти тысяч мало. Раз уж мы рискуем головой, то сумму надо увеличить.

Крамер снова побагровел:

— Я же сказал: никакого риска нет!

— Это все слова. Мало ли что может случиться. От ищеек такое дело не скроешь. По десять тысяч, или мы с вами не играем.

Моэ с любопытством смотрел на Крамера. Казалось, старик вот-вот лопнет.

— Тогда убирайтесь к черту! — заорал он. — Вон отсюда, вы, оба! Вон! Стоит мне свистнуть, и сюда набегут сопляки, готовые работать за меньшую цену.

Чита молча направилась к двери, но брат остановил ее.

— Мы сделаем работу за десять тысяч на человека, и сделаем ее чисто. Вам не придется жаловаться.

— Вон! — повторил Крамер. — Я же сказал — убирайтесь!

— Это не ваши деньги, — сказал Рифф, не трогаясь с места. — Скажете этому богачу, чтобы он заплатил побольше, вот и все.

— Пять тысяч или ничего! — Крамер встал, и правая рука его потянулась к карману, где лежал пистолет.

Рифф удивленно посмотрел на него, потом повернулся к сестре:

— Пошли, Чита, нам здесь нечего делать.

— Стойте, — властно сказал Моэ и продолжал, обращаясь к Крамеру. — Я хочу поговорить с тобой наедине.

Крамер встал и, словно раздумывая, еще раз оглядел Крайнов, потом кивнул Могетти, и они скрылись за дверями спальни.

— Что тебе?

— Успокойся, Джо, — спокойно проговорил Моэ. — Я ведь предупреждал тебя. Они стоят по десять тысяч каждый, и сделают эту работу. Ведь теперь эти две змеи знают о наших планах. Дай им, что они хотят, и они будут работать, но сейчас их надо вернуть, иначе они нас заложат. Ни один из них пока еще не значится в списках полиции, чего не скажешь о тебе и обо мне. Ты понимаешь?

Несколько секунд Крамер, полыхая от гнева, молча рассматривал Могетти, его кулаки сжимались и разжимались. Наконец он заговорил:

— Ты воображаешь, что я буду плясать под их дудку? Да я просто пристрелю их, как шкодливых котят.

— Как ты это сделаешь, Джо? У нас теперь нет телохранителей, а убивать своими руками мы не привыкли. Искать кого-то еще уже поздно, полиция может догадаться о наших планах, и эта парочка ей в этом поможет.

Крамер медленно подошел к окну, чувствуя в сердце ноющую боль. Его никогда раньше сердце не беспокоило, и теперь ему стало страшно. Он стоял, пытаясь успокоиться, и Моэ с беспокойством наблюдал за ним.

Наконец Крамер сказал:

— Ты действительно думаешь, что эти сопляки справятся?

— Уверен.

Крамер вздохнул и пожал плечами:

— Хорошо. Но если у меня будут с ними хоть какие-то неприятности, придется пустить их в расход. И, как ни печально, своими руками.

Понимая, что Крамер просто пытается делать хорошую мину при плохой игре, Моэ кивнул.

— Хорошо, Джо, теперь давай поговорим с этими змеенышами.

Они вернулись в гостиную.

Рифф закуривал новую сигарету, и его лицо по-прежнему ничего не выражало. Чита сидела в кресле, прикрыв глаза, и, кажется, дремала. Ее дешевое платье немного задралось, и из-под него виднелись резинки, поддерживающие чулок. Когда мужчины вернулись в комнату, она одернула платье и выпрямилась, но Крамер успел разглядеть ее красивые длинные ноги безукоризненной формы.

— Мы тут посоветовались и решили, — заговорил Моэ, стараясь опередить Крамера. — Мы дадим вам по десять тысяч, но за это вы должны очень хорошо поработать.

Рифф кивнул. Его темные глаза впились в Могетти, но он старался казаться безразличным.

— Мы сделаем все, что надо, — сказал он, чувствуя бурную радость.

Он знал, что Чита была недовольна, когда он с ходу отказался от первого предложения. Крамер мог бы не согласиться. Но Рифф блефовал и выиграл.

— Скажите, что мы должны сделать.

Крамер сел. Его лицо все еще оставалось багровым, в груди побаливало, но глаза были прикованы к Чите. Он думал о ее красивых ногах. И чем больше он смотрел на нее, тем больше хотел оказаться с ней в постели.

— Предупреждаю вас обоих, — заговорил он наконец. — Я не люблю никаких неожиданностей, ясно?

Все еще переживая свой триумф, Рифф весело кивнул.

— Вам нечего беспокоиться, — сказал он, — можете на нас положиться.

Крамер изучающе смотрел на него. Это жесткое лицо со сломанным носом, многочисленными шрамами и змеиными глазами не нравилось ему. Он давно уже не встречал таких опасных молокососов.

— Ладно, — сказал Крамер и закурил. — Мой план очень прост. Девушкой я уже интересовался. Каждую пятницу утром она ездит в парикмахерскую в Сан-Бернандино. Совершенно одна. Перед возвращением домой завтракает в Кантри-клубе. Это заведенный порядок, она не отступает от него вот уже два года. Она живет с отцом в поместье вблизи озера Эрроухит. От главного шоссе к их дому ведет трехмильная частная дорога. У ворот дома — телефон. На звонок выходит кто-то из слуг, отключает сигнализацию и открывает ворота. Девушка выезжает обычно около девяти часов. В девять десять она проезжает ворота. — Крамер посмотрел на Читу. — Это твоя часть работы, поэтому слушай внимательно. В девять часов ты должна быть перед воротами. В девять минут десятого поднимешь капот машины, как будто случилась какая-то неполадка. Постарайся, чтобы никто не кинулся тебе на помощь, это очень важно. Моэ спрячется в кустах неподалеку. Я покажу это место. Девушка выйдет из машины, чтобы позвонить по телефону и велеть слугам закрыть ворота и снова включить сигнализацию. Ты скажешь ей, что у тебя сломалась машина и тебе нужно в ближайшую ремонтную мастерскую. Она не откажет: ты — девушка, к тому же не старше ее, это не вызовет подозрений. Ты сядешь к ней в машину, и вы поедете в сторону Сан-Бернандино. Моэ выйдет из кустов, сядет в твою машину и поедет следом. — Крамер замолчал и снова посмотрел на Читу, которая напряженно слушала. — С этого момента вы с братцем начнете отрабатывать свои деньги. По дороге ты должна заставить эту девушку делать то, что надо. Свои слова подкрепишь вот этим, — Крамер достал из кармана небольшой баллон. — Здесь концентрированная кислота. Если нажать на эту кнопку, из баллона брызнет хорошая порция. Для убедительности капни чуть-чуть на кожу сиденья. Только не попади на себя. Когда девушка увидит, что стало с сиденьем, она сделает все, что надо. Гарантирую.

Чита взяла баллон и кивнула.

— Плевое дело. Я знакома с такими штуками.

Крамер взглянул на Моэ, и тот чуть поднял бровь: «А что я вам говорил?»

— Тогда вы поедете в Маклин-сквер. Это большой общественный парк, и там нетрудно найти стоянку для машины. Моэ все время будет рядом. Ты с девушкой пересядешь в его машину. Не думаю, чтобы она попыталась поднять шум, но все же… Ясно?

Чита кивнула.

Крамер повернулся к Моэ:

— Ты повезешь их в Вестленд. Советую заранее сориентироваться по карте. Ты должен быть там в полдень. Ясно?

— Да.

— Вестленд? — переспросила Чита. — Где это?

Крамер, не отвечая, обратился к Риффу:

— Теперь слушай меня внимательно, сынок, это касается непосредственно тебя. Нужно найти место, где никто не найдет девушку. Человека, который возьмет на себя переговоры с ее отцом, я уже определил. Вы слышали о Викторе Дармотте?

— Дармотт? Это который пишет пьески. Я видела на Бродвее…

— У Дармотта хорошая репутация. Он очень известен, но я заставлю его переговорить с отцом девушки. Он убедит этот денежный мешок заплатить выкуп и сохранить все в тайне от полиции.

— Черт возьми! Чего ради он станет заниматься этим? — спросил Рифф.