Холодный мадригал Селены - Владимир Альбертович Чекмарев

Девушка замаскировала своего любимого под био-робота и с тех пор он везде ее сопровождал, как ее собственность и посему никто им не интересовался. А учитывая, что у демиургов понятие о личном пространстве было священным, все это так и осталось в тайне.

Потом была катастрофа, и они остались в этом секторе станции вдвоем и потекли дни, месяцы и годы. В библиотечном отсеке как и в других, помимо Караулки с камбузом была и своя баталерка, со стазис складами из расчета пропитания десяти тысяч человек на сто лет, а Морнэмир с помощью технического отсека построил самый настоящий эльфийский дом. Но однажды, Лаури засекла сигнал просящий о помощи и отправилась на поиски и больше ее Морнэмир не увидел. Выйти в главный тоннель он не мог, ибо это была прерогатива касалась только сотрудников демиургов и комендантов, остальных в тоннель не пропускало защитное поле. И так он с тех пор и существовал сотни лет, ибо эльфы живут очень долго, а за счет биополя Станции Морнэмир получил еще сотни лет жизни, впрочем как и мы с Мей (Привратник показал нам аптечку с инъекциями био-апрбации). Но после исчезновения любимой эльф сильно постарел в один момент. На стене гостиной висел портрет его кисти, он нынешний и вечно молодая Лаури.

Глава 11

Топор, иволга и психология

Эти Станции демиургов, которые заодно были и Научными институтами Большой космической академии, находили планеты определенного уровня развития, набирали оттуда материал и проводили социально-исторические эксперименты, на базе которых творили научные труды. И тут я вспомнил, как в прошлой жизни сталкивался с тем, как некоторые научные деятели, под видом тестов собирали материалы для диссеров и вот одна такая история…

Как то раз на нашу группу, бывшую на переподготовке при одной хитрой Академии, напустили психолога с тестами. Подобные собеседования мы, по роду деятельности, к тому времени уже проходили не раз и даже не три раза, и мало того, не так давно, на спец-факультативе, мы прослушали курс по психологическому тестированию и тесты там были, посложнее чем Люшер и Кэттелл.

А наш предыдущий лектор, веселый старичок после-пенсионного возраста, говорил нам, что дабы сбить с толку вражеского психолога, над подкинуть ему намеки на сексуальные нюансы своего характера и злыдень сразу забудет про установки своего командования и начнет вас колоть на предмет клубнички. Старичок вдобавок рассказал нам анекдот, про испытуемого, у которого любая геометрическая фигура, ассоциируются с сексом. Финальная фраза анекдота- «А чего вы мне такие сексуальные картинки показываете»,вызвала бурный хохот (тогда этот анекдот был еще свежим). В связи с данными нюансами, мы не могли упустить возможности слегка развлечься и решили считать психолога «вражеским». Тем более, что психолог попался сравнительно молодой и очень гордящийся своей профессией, кстати, как правило вызывающей у неокрепших умов робость (но не у нас). И вдобавок он проговорился официантке в преподавательском буфете, что собирает материалы для диссертации. Так что тестирование обещало быть интересным…

Первым делом нас рассадили за отдельными столами каждого и раздали первый тест, это был опросник Кэттелла, но весьма сокращенный, вместо 187 пунктов, там было 62. То есть реальных выводов по оценке индивидуально-психологических особенностей наших личностей, по данной обкорнанной версии, сделать было нельзя, но жреца Бихевиоризма судя по всему это не волновало, он видимо в своей работе проповедовал принцип, главное не победа, а участие, ну и рабочее время экономится.

Ну а после заполнения опросника, нас стали вызывать по одному и первым на прокрустово ложе имени Люшера, попался Аким. Посмотрев на зеленый и желтый квадраты, Аким заявил, что видит муравья вожделеющего слониху. Борька сказал, что предложенные ему цветовые комбинации, наводят его на мысли о женской бане. Птица, честно признался, что боится красного цвета, так как он напоминает ему о медведице в брачный период… и. т.д. Причем Андрей, Таракан и Арканя, изображали нормальных испытуемых, то есть без отклонений.

Последним, к порядком дезорганизованному коллеге Фрейда подсел я, проведя на него впечатление стандартного испытуемого и почти совсем успокоив. Спросил на последок, какой он как специалист даст диагноз, человеку, который привык ходить все время с топором и испытывающем по утрам, любовное влечение к поющим птицам (слова секс и эротика, тогда в СССР не было). Психолог, который почти успокоился, менторским тоном объяснил мне, что описанный индивид, явно имеет склонность к физическому насилию и возможно даже является латентным зоофилом (причем понятие термина зоофил он мне объяснил, а про латентный нет).

Я безмерно загрустил и сказал, что ну никогда не ожидал от Эдуарда Хиля таких дурных наклонностей. И в ответ на изумленный взгляд оппонента, выдал, что вопрос мой произрастал из популярной песни Хиля: «Эге гей, Привыкли руки к топорам, Только сердце непослушно докторам, Если иволга поёт по вечерам».

Но теперь мне все ясно и спасибо товарищ, что все разъяснили. А когда через неделю, наш генерал устроил нам допрос по поводу этого тестирования, мы честно ответили, что доктор нам понравился, только он немного странный. Всем сказал, что любит медведей и песни Эдуарда Хиля. Одно слово, психология.

Глава 12

Пещера живописцев

Нам надо было проехать еще пару сотен километров по «Культурному уровню» до ближайшего тоннеля вниз, но увидев на виртуальной карте обозначение «Вернисаж», я конечно не смог проехать мимо, да и Мей была не против. Это были тоннели увешенные диптихами в виде портрета художника и его картины. Были знакомые полотна, а были и абсолютно неведомые и фантастические, например, дракон штурмующий танковую колонну. Эта картина весела рядом с полотном Давида «Свобода на баррикадах» и «Менинами» Веласкеса. Мы битый час, забыв обо всем бродили по «лунному вернисажу», и тут Мей остановилась, как вкопанная с ненавистью уставившись на картину, изображающую, какой-то парад. По площади, мимо трибуны маршировали