Холодный мадригал Селены - Владимир Альбертович Чекмарев

явные китайцы в светло синих мундирах, причем тащили на себе пулемет «Шварцлозе» на стационарном станке, а среди стоящих на трибуне я увидел знакомое лицо и напрягнувши память, я узнал Сунь Ятсена и рядом с ним вроде стоял молодой Чай Канши. Мей буквально вызверилась на них и пояснила мне, что именно благодаря этим людям, Китай понес многомилионные жертвы. Пройдя в тоннель явно Русской живописи и минуя Шишкинске «Утро в Сосновом лесу», я увидел картину знакомого художника из той жизни. Это было полотно «Концерт», художника Константина Канского, я даже вспомнил свою эпиграмму на это произведение искусства…

Корчма вечерняя шумит

Абсента флер, табачный дым

Оркестр устало выдаёт

Обычный танцевальный стрим

Поет певица легкий свинг

Флейтист в эфир вонзает ноты

И банджо держит музыкант

Похожий так на Дон-Кихота

Я прикоснулся к раме картины рукой и вдруг холст засветился, багет раздался в высь и в ширь, и перед нами открылся вход в кабачок, откуда неслась простенькая но веселая музыка музыка. Мы с Мей не раздумывая шагнули вперед… Перед нами открылся реальный интерьер кабачка то ли XVII, толи XVIII века. Пахло вином, фруктами и копченостями. К нам сразу ринулся трактирщик и кланяясь пригласил господ демиургов к столу, куда две служанки сразу натащили кувшинов, бутылок и тарелок. А музыканты грянули «Рюмка водки на столе». Мы проверили яства анализаторами, и убедившись, что еда и напитки безвредны, осторожно отведали их, а потом удалились, выйдя прямо сквозь замерцавшую стену назад в вернисажный тоннель. А потом я увидел картину Верещагина «Наполеон на Бородинском поле» и что-то меня повело. Я потрогал раму картины и когда окно в 1812 год раскрылось, я высунулся из картины на Шевардинский холм, выдернул из кобуры оба скорчера (увидя в арсенале Бункера левую и правую наружные кобуры я взял себе два ствола) и открыл огонь на поражение. Сметя Бонапарта и его штаб, я перенес огонь на его гвардию и стрелял до щелчка, после чего втянулся назад, перезарядил оружие и достав золотую фляжку с Henri IV, Cognac Grande Champagne, припал к ней, с чувством выполненного долга. Потом я перевел взгляд на картину и с удовольствием увидел землю покрытую телами лягушатников-агрессоров, подумав при этом, что в этой локации, Москва не сгорит и кремль не разграбят.

И тут Мей схватила меня за портупею скафандра и куда-то потащила, вернее я понял куда… Отцепившись от меня, она подбежала к той самой картине с парадом чайканшистов и положила левую руку на багет, правой обнажая скорчер, но картина не мерцала и моя нежная любимая выдала такой загиб, что бригада докеров покраснела бы и обзавидовалась. И я не смог не пойти на встречу своей подруге… Я положил руку на раму и окно в прошлое открылось и моя Лунная принцесса открыла огонь, но ее мишенями были только люди на центральной трибуне, после чего она отошла от картины и требовательно протянула ко мне раскрытую ладонь, куда я вложил фляжку с коньяком. Мы еще долго бродили по Лунному вернисажу, но больше экспериментов по модификации Истории, не проводили. Ночевать мы остались в местной караулке, но ночь была бурной.

Глава 13

Лунная симфония

Следующий отсек Культурной жизни будущих поселенцев был посвящен музыке… Судя по всему организатор этого сектора, был вельми большим музыкальным фанатом, ибо чего тут только не было…

Огромные пещеры, заполненные фортепьяно или арфами, духовыми инструментами всех видов, скрипками, виоланчелями и даже балалайками, поражали воображение. Удивил отсек с клавесинами и органами. А пещера, забитая барабанами всех разновидностей и ударными установками, была просто невообразима, думаю Ринго Стар, Джон Бонэм и Фил Коллинз изошли бы тут слюной.

Тут был еще один очень интересный раздел… В отдельном тоннеле стояли вдоль стен ряды огромных секретеров, украшенных портретами композиторов, и скрывавших в своих недрах партитуры их произведений и записи оных на магнитных носителя. Причем при желании, портрет превращался в экран и можно было с помощью виртуальной клавиатуры прослушивать и просматривать любые фрагменты произведений в наилучшем из исполнений.

Я с удовольствием посмотрел Танец с саблями из «Гаяне» Арама Хачатуряна в исполнении труппы Большого театра, Полет валькирий Рихарда Вагнера, в исполнении Шведской королевской оперы и неожиданной радостью обнаружив «Музыкальную шкатулку» композитора Владимира Качесова, и с огромным же удовольствием, просмотрел любимые эпизоды и его мюзиклов «Тарзан», «Богатыри» и «Три мушкетёра», чудесных работ Музыкального театра Геннадия Чихачева. Как всё-таки пробирает до костей, его инфернальный вальс из Трех мушкетёров. А потом я, окунулся в классическую оперу… и сменяли друг друга: Фарлаф из Руслана и Людмилы, Герцог из Риголетто, Варлаам из Бориса Годунова, Эскамильо из Кармен,Фигаро и так далее. Мей тоже оказалась любительницей оперы и мы набрав в каптерке Караулки деликатесов для элитного пикника, устроили себе выездной филиал театрального буфета. Отдали мы должное и класике рока и близких жанров… Битлз, Роллинг стоунз, Квин и АББА. А так сказать на дессерт мы зависли в отделе Бродвейских мюзиклов… Кошки, Продюссеры, Моя прекрасная леди, Демон цирюльник, Скрипач на крыше, Кабаре и Вестсайдская история, и конечно Иисус Христос Супер звезда. Ну а отнорок посвященный лучшим оперным певцам, прямо бальзамом пролился на мою душу… Паваротти, Собинов, Доминго, Каллос, Лемешев, Кабалье, Шаляпин, Образцова, Дель Монако, Хворостинский… Короче зависли мы тут с Мей на три дня и уезжали с некоторым сожалением, но перед отъездом нас ждал буквально когнитивный диссонанс… идя в Караулку в последний перед отъездом вечер (мы поставили себе Земное время), мы одновременно с Мей обратили внимание на незаметный ранее нами поворот, вход в него был в ранее затемнённой нише, но сейчас она была освещена, причем на виртуальной схеме этого поворота не было и мы конечно туда пошли…

В первом помещении, которое можно было назвать гротом, пребывал камерный ансамбль, причем все музыканты были в скафандрах с открытыми забралами. Музыканты не играли, а просто держали в руках инструменты, да и не