Эксперт № 31 (2013) - Эксперт Эксперт

Главная проблема финансирования сельхозотрасли, считают аграрии, это неразвитость института проектного финансирования и значительное дисконтирование залоговой базы — до 30–50% от стоимости. Пока проектным финансированием занимается лишь ВЭБ, и, например, «Мираторг» имеет возможность развиваться без внешних поручительств, дополнительных регрессов, залогов до начала финансирования. Другие проекты обременены залогами и поручительствами.

Долги у большинства сельхозпроизводителей сегодня огромны, потому что идет быстрое развитие проектов. Показатель соотношения долга к EBITDA на уровне 2 оценивается в отрасли как очень хороший с точки зрения рисков, но у большинства динамично развивающихся компаний он выше 4.

Кредиты — только под горячие пирожки

Вторая капиталоемкая отрасль в потребительском секторе — недвижимость. Сегодня спрос как на жилую, так и на нежилую недвижимость полностью восстановился после кризиса. И конечно, сегменты с наиболее динамичным спросом вызывают наибольший интерес у банков. Как, например, рынок недорогого жилья в ближайшем Подмосковье. Судя по тому, как вокруг Москвы стремительно растут микрорайоны с панельными многоэтажками, недостатка в их финансировании у девелоперов нет. Что подтверждает ведущий подмосковный застройщик — «Мортон». «Средняя ставка на финансовом рынке в последнее время немного выросла и составляет в среднем 15 процентов. Наша компания давно существует на рынке, и поэтому у нас есть возможность работать со многими банками и на более выгодных условиях. Мы строим микрорайоны в ближайшем Подмосковье — до 10 километров от МКАД — и ориентируемся на нишу доступного жилья. Наши проекты подпадают под специальную программу с участием Внешэкономбанка, что обеспечивает финансирование по более низким ставкам. Нам это в итоге позволяет удерживать низкие цены на рынке», — рассказывает Егор Храмов , вице-президент «Мортона». В компании подтверждают, что кредиты в России не очень длинные — до трех лет. И в принципе для «горячей» рыночной ниши этого хватает — реализация очереди одного микрорайона не превышает трех лет. Активная продажа жилья позволяет компании сохранять низкую долговую нагрузку и развивать проекты на собственные оборотные средства.

В то же время отсутствие длинных денег на рынке недвижимости имеет критическое значение для долго окупаемых проектов, таких как, например, строительство гостиниц. Гостиничный рынок — слабо развитый и в то же время стабильный и перспективный с точки зрения получения доходов и капитализации. Однако сроки окупаемости проектов на нем составляют не менее 7–10 лет. «В банках мы кредитуемся в среднем под 13 процентов годовых и готовы с этим мириться. Нас не устраивают сроки кредитования — не более пяти лет, — говорит Дмитрий Колесников , председатель совета директоров компании Cronwell Hotels & Resorts, возводящей отели в России и за рубежом. — Если банк видит в нас старого заемщика, видит положительные результаты сотрудничества, он может выдать длинный кредит. Но это — исключение! И зачастую банк в кредитный договор вносит условия, которые могут привести к увеличению кредитной ставки или расторжению кредитного договора».

У компании Cronwell Hotels & Resorts есть опыт работы и на западных рынках. «Швейцария кредитует развитие ровно таких же гостиничных проектов у себя на территории под 2,5–3 процента годовых на 30 лет», — говорит Колесников. В России доля кредитной нагрузки занимает до четверти от общего дохода с номеров, что очень много. И это не позволяет отрасли активно развиваться.

Много своих денег? Получай кредит без залога!

Большинство представителей среднего бизнеса очень осторожно относится к взятию на себя кредитных обязательств и стремится свести этот процесс к минимуму. Как правило, речь идет о краткосрочных кредитах — от полугода до года, но не более чем на полтора года, на пополнение оборотных средств и ликвидацию кассовых разрывов. «Большая долговая нагрузка очень опасна. У нас отношение долга к EBITDA меньше единицы, и мы стараемся придерживаться этого показателя», — говорит Ксения Рясова , президент компании Finn Flare, занимающейся производством и продажей одежды. Предприятие лишь в исключительных случаях берет кредиты на срок от месяца до полугода под 10,5–11,5% годовых.

Аналогичную позицию занимают, например, и в мясоперерабатывающей компании «Окраина»: «Кредитами мы стараемся не пользоваться. Предлагаемые в лоб ставки на рынке — 17 процентов. При нашем невысоком уровне рентабельности, растущей конкуренции со стороны стран ВТО, жесткой политике ритейла лишние издержки нам ни к чему, — говорит Виталий Деледивка , генеральный директор “Окраины”. — Специфика нашего бизнеса такова, что долги розничных сетей нам мы стараемся перекладывать на плечи наших поставщиков. При необходимости каких-то вложений в производство используем лизинговые схемы. Оборудование, автопарк — все это мы берем в лизинг на три года под 12–13 процентов годовых. Для нас это интересные условия».

Для многих компаний вопрос ставок сегодня не первоочередной, проблема — все в тех же залогах и, как следствие, доступности финансирования, особенно если речь идет о предоставлении кредитов более чем на полтора года. «С прошлого года на рынке стали появляться беззалоговые кредиты для компаний, чей бизнес связан с оборотным капиталом, — рассказывает директор группы компаний “Обувь России” Антон Титов . — Своей оборотки нам хватает на текущее развитие. Если говорить о расширении розничной сети, то тут без банковского финансирования не обойтись. В связи с тем что у нас все магазины в аренде, твердого залога у нас нет. Поэтому мы ищем финансирование без залогов — бланковое финансирование, корпоративные облигации. Собственно, эти формы финансирования и составляют наш кредитный портфель».

Кризис научил отечественный бизнес контролировать долги, и сегодня все предприятия, равно как и банки, внимательно следят за долговой нагрузкой. «Я думаю, для розничных компаний комфортное соотношение долга к EBITDA — не более 3, пороговое значение, выше которого нельзя перескакивать, это 4. У нас данный показатель меньше 3», — говорит Антон Титов.

Спрос на инвестиционные кредиты со стороны средних компаний потребительского сектора сегодня есть, но его нельзя назвать значительным. По-настоящему крупных проектов немного, и, как правило, все они реализуются под государственные гарантии. Как, например, это было при строительстве крупнейшей мебельной фабрики в Красноярске компанией «Мекран» или ожидается при строительстве компанией «Обувь России» крупнейшей обувной фабрики в Черкесске, где объем финансирования превышает 1,2 млрд рублей. Понятно, что никакой банк без гарантий со стороны государства не будет инвестировать такие деньги в обувную фабрику на Кавказе.

Безусловно, бизнес нуждается в расширении производственных мощностей, розничных сетей, складских и логистических комплексов. Уровень ставок по кредитам на эти цели, как правило, на 1,5% выше, чем по кредитам «на оборотку», и в большинстве случаев инвестиционный кредит можно получить лишь от крупных банков — Сбербанка, ВЭБа, Газпромбанка. А поскольку и в этом случае кредиты недолгосрочные, обязательства ложатся тяжким бременем на экономику компании. «Наличие инвестиционного кредита приводит к тому, что твоя долговая нагрузка становится больше квартальной выручки, а это значит, что ты автоматически попадаешь для банков в зону риска. В такой ситуации ты можешь нормально работать только при очень благоприятной рыночной конъюнктуре, каковой на многих рынках сегодня нет», — говорит Андрей Бережной , генеральный директор обувной компании «Ральф Рингер».

Все банки — стервы?

Споры о величине процентных ставок в России обычно идут по одному и тому же сценарию. Шаг 1: заемщик, реальный или потенциальный, обычно это представитель реального сектора экономики, жалуется (сетует, негодует) на дороговизну кредита. Шаг 2: банкир (либо сочувствующий финансистам интересант) возражает — а откуда взяться дешевому кредиту, если инфляция высокая? Сделайте сначала инфляцию, как в Европе, тогда и кредит подешевеет. Процентов двадцать споров заканчиваются прямо тут. Заемщик грустно вздыхает и идет думать, как ему изворачиваться с зарплатой и инвестициями без кредита. Довольный собой банкир гордо удаляется.

Если заемщик подотошнее и получше подкован, следует шаг 3: позвольте, уважаемый, но инфляция-то вас напрямую не касается — вы же просто перепродаете деньги. Начинающий нервничать банкир делает шаг 4: как это не касается? Я привлекаю деньги от населения, предприятий, от Центрального банка, и стоимость всех этих составляющих формируется по формуле «инфляция плюс». Вот вы когда идете в банк, рассчитываете отбить инфляцию процентом по вкладу, не правда ли? На этом месте поединка уже две трети заемщиков признают поражение и вынуждены понуро брести в раздевалку.