Расколотая жизнь - Штефан

class="p1">Девушки ещё какое-то время просто сидели на месте.

— П…П…Пойдём домой. — заикаясь, сказала младшая из них.

— Пойдём.

Вскоре, они практически вышли из леса. Алиса какое-то время помогала раненой идти, но, та стала чувствовать себя по странному здоровой. Она все настаивала, чтобы девушка не перенапрягалась, но она демонстративно ускорила шаг, чтобы показать, что всё в порядке, но пройдя всего несколько десятков таких уверенных шагов, ей резко стало «холодно» в голове. От этого она не удержалась и упала лицом прямо в сугроб. Её разум снова провалился в свои тёмные закоулки.

Странно, но она тут же очнулась. Была только пустота и ничего кроме неё. Девушка стояла на этой пустоте, дышала ей. Она укусила себя за руку, чтобы проверить, не спит ли она. Больно. Не сон.

Она посмотрела на эту же руку. Та самая, которую до этого пробил осколок, но ни его, ни раны не было.

«Что за чертовщина?» — подумала Райя.

Она попыталась закричать, но её же крик отдавался у нее в голове. Звук не расходился в стороны, а шёл прямо в её сознание. Она не на шутку перепугалась от такого. Казалось бы, что после всего пережитого, уже ничего более не сможет её удивить. Она ошибалась. В один миг, яркая вспышка на секунду ослепила её. Во тьме она на секунду смогла разглядеть фигуру, идущей ей на встречу. По мере приближения, фигура становилась всё отчётливей, пока она, наконец, не остановилась. С закрытыми глазами, «оно» молчало.

Уста неизвестной заговорили:

— Не бойся.

Сколько раз она уже слышала эти слова? Они уже начинали её раздражать. Девушка чувствовала, как на неё смотрят, как её видят. Невидимыми чёрными, холодными и мёртвыми глазами.

— У тебя много вопросов. Задавай.

Её голос был такой же, как и у неё. Она говорила размеренно и не торопясь.

— Кто ты? — Этот вопрос первым пришёл в голову.

— Я — Нереса. Такое имя мне дали люди, они же меня и нарекли богом. Богом боли и страданий.

Спокойствие и монотонность казались равнодушием или вовсе высокомерием.

«Это всё в моей голове? Я сплю?»

— Я не верю ни в богов, ни в господ. — показывая свою враждебность, огрызнулась девушка.

— Твоё право. Это не мешает мне верить в тебя. — Всё так же, без эмоций, отвечала фигура.

Терпение заканчивалось. После произошедшего было сложно держать себя в руках. Было страшно.

— Это ты со мной говорила всё это время? У меня в голове, во снах?

— Да, это была я. Я всегда была с тобой, со всеми. Однако, ты одна из немногих, которые смогли меня услышать.

— Ничего не понимаю. Богов ведь не существует, так как это возможно?

Девушка всё отказывалась верить в происходящее. Всеми своими силами старалась оправдать происходящее, но никак не могла.

— Богов и не существует.

— Ты сама себе противоречишь.

— Как и ты. — явно с подколкой ответила она.

Она была в ступоре. Всё такое реалистичное, это не может быть сном, но и правдой оно казалось с крайним натягом. И всё же, ей нужны были ответы. Она сделала глубокий вдох.

— Все эти сны, чувства, голоса, мысли. Всё это время это была ты?

— Отчасти. По крайней мере, та часть тебя, которой я являюсь.

— Я не понимаю тебя.

— Позволь мне объяснить. В каждом смертном, есть то, или иное страдание. Страдание присуще каждому живому существу, оно же и есть смысл его существования. Оно — часть меня, как и я часть его. Страдать — значит жить.

Девушка только сейчас осознала, что может спросить всё, что её волнует. Что «Это» знает ответы на многие вопросы, может видеть за гранью досягаемого, может понять то, что ей не под силу.

— То безумие, которое всё время со мной, которое пожирает меня изнутри. Ты должна знать о чём я, не так-ли?

— Да.

— Откуда оно? Почему?

— Оно — часть тебя. Часть твоих разбитых мечты и надежды. Виновников много, но жертва одна.

— Ясно…

«Ни черта не ясно» — думала она.

Складывалось впечатление, что эти крупицы знаний — путь к ответам, которых никогда на самом деле не было.

Память больно царапнула в голове — Алиса.

— Алиса! — выкрикнула девушка. — Где она? Она в порядке?

— Она здесь. Она в порядке. Ты защитила её. На этот раз.

— Что значит «на этот раз»?

— То и значит. Это девочка — дитя «несущей волю». Я слышу её, но она меня не слышит. Я вижу её, но она меня нет. Я сочувствую ей, но это не взаимно.

— Что всё это значит?! — она выходила из себя.

— То, что ты не должна быть здесь. На твоём месте должна была быть она. «Дитя несущей волю.»

— Мать Алисы?

— Верно. Мать Алисы — «Несущая Волю». Мой голос и моя воля. Я больше не слышу её, а значит она погибла, защищая своё дитя. Я слышу это в голосах этого дитя. В её слезах и боли.

— Весело. — коронно съязвила девушка.

— Верно. Весело. — Нереса злобно улыбнулась.

Взгляд и выражение лица девушки переменились от такой улыбки. Она почувствовала весь спектр эмоций и смысл этой улыбки — злорадство и садизм. Более того, он был ей знаком. Это была её улыбка, но не потому что Нереса была её копией, а потому что она сама делала так же. Её стало противно от этой мысли, но и одновременно приятно.

Чем дольше шёл этот разговор, чем дольше Райя находилась в своём подсознании, тем больше она сходила с ума — где-то далеко снова слышны голоса, а злость и ненависть пересиливали здравый смысл. Она решила заканчивать аудиенцию.

— Ближе к сути, Нереса. Что ты хочешь? Почему я здесь?

— Как пожелаешь. — лицо Нересы вновь сменилось на обычное, поникшее и равнодушное выражение. — Я выбрала тебя своей преемницей. Теперь ты — «Несущая Волю». Та, кто принесёт её в этот мир.

— А если я откажусь? — недоверчиво ответила она.

— У тебя на это нет причин. На тебе моё благословение и мой дар. Ты должна быть благодарна.

«Как и нет причин тебе верить.» — мысленно отвечала та.

Выражение лица и тон так и не изменились, но в словах чувствовалась нота гнева. Кажется, неповиновение преемницы выводит Нересу из себя.

— Дар? Дыра в руке и беды с башкой? — она скрестила руки, показывая недоверие.

— Принимай это как хочешь.

— Так о каком именно даре шла речь? — заинтересовалась Райя.

Фигура не ответила. Вместо этого она сжала свой кулак. Из него на пол стали стекать капли крови. Она разжала его. Девушка увидела тот самый осколок,