Расколотая жизнь - Штефан

оживлённых улицах. В проулках стояли палатки, местами горят костры, в округе суетились люди: кто-то бежал строем, кто-то разгружал маркированные красным цветом, ящики, другие чистили винтовки. Многие были вооружены и экипированы так, словно вот-вот нужно идти в бой. Такое чувство, будто они на военной базе. Этот факт взволновал девушек, и они обернулись на Марка, ожидающие объяснений. Он же, как ни в чём не бывало, начал говорить:

— Райя, идёшь со мной, нужно переговорить. Сэм, дай Алисе новую одежду и отведи её в столовую, пусть поест.

«Неизвестного зовут Сэм. Нужно запомнить его имя.» — подумала девушка.

— А Райя? — запротестовала Алиса.

— Мы поговорим, и она тебя догонит. Иди. — отрезал мужчина.

— Пойдем. — подгонял девочку, Сэм.

— Да иду я, иду.

Мужчина увёл младшую, а Райя с Марком отправились к трёхэтажному кирпичному зданию, стоящему, напротив. На нём висел, потёртый временем, яркий красный флаг с изображением молота, разбивающим цепи. Очевидно, что это было что-то вроде штаба.

— Идём, ко мне в кабинет. — серьёзно говорил мужчина.

Охранник, стоящий на пороге штаба отдал честь и открыл им двоим дверь. Марк сразу покатил налево по коридору. Девушка шла за ним, толком даже не посмотрев в округе. Он остановился у двери и открыл её своим ключом. Они вошли. Войдя внутрь, он подкатился к столу, стоящему посередине комнаты, а Райя уселась на деревянный стул, стоящий напротив него.

Всё происходящее полностью разрушило доверие к Марку. Он увёз их в неизвестное место, ему отдают честь, и он всё здесь знает. Он оказался совсем не тем, кем казался. Пусть он и раньше вызывал подозрения, но теперь вопросов стало только больше.

Мужчина снял с себя плащ-накидку, свернул и положил на стол. На его груди оказалась кобура из которой блестела коричневая рукоять. Он достал пачку сигарет со спичками из кармана пальто и, дрожащими руками, прикурил.

Марк всё никак не мог взять себя в руки. Каждая затяжка давалась нелегко — мешали дрожащие руки и губы. В его глазах чётко был виден страх.

— Ты в порядке? — Она первой начала разговор. — «Пора вывести его на чистую воду.» — подумала она вслед за сказанным.

— Нет. Не в порядке. Вы вдвоём чуть не погибли и всё по моей вине.

— Ты не мог знать, что всё так выйдет. Тебе не стоит винить себя.

Она фальшивила. Ей было на данный момент глубоко плевать, что он думает. Она и раньше ему не доверяла, но теперь, когда его образ опекуна-одиночки пропал, вовсе стала его недолюбливать.

— Знаю, знаю, но я в ответе за вас двоих и за Алису — в частности. Ни за что бы не простил себе, если бы с ней что-нибудь случилось.

Мужчина докурил сигарету и затушил об стол, оставив торчать согнутый окурок.

— Ты позвал меня явно не за тем, чтобы высказать свои переживания, не так-ли? — Райя потеряла всё своё малое терпение.

От такой прямолинейности и наглости он чуть было не выронил вторую сигарету, но виду не подал. И всё же, закурив её, ответил:

— Ты права. Не за этим. Как видишь, я не просто одинокий калека, но…

— Верно, но я думаю, что ты мне сам всё объяснишь. — Она перебила его. Ей не хотелось играть в «угадайку». Марк сделал паузу. Вздохнул и начал рассказывать:

— Мы сейчас находимся в лагере «Красная Воля». Я — лидер этого лагеря и эта территория под моей юрисдикцией. — он говорил медленно и монотонно, как будто специально.

Девушка не выдержала. Он явно затягивал, чтобы выиграть для себя время. Нужно было действовать решительно, пока он не додумался, как всё обставить в свою пользу.

— Хватит томить! Где мы? Что мы здесь делаем?! Кто все эти люди? Что здесь происходит и что ты знаешь об этом? — она указала пальцем на место нахождения осколка.

Она задавала эти вопросы на повышенных тонах. От злости она вскочила со стула и ударила обоими кулаками об стол. От такого мужчина непроизвольно дёрнулся. Он понимал, что с её нынешней силой она с лёгкостью сможет его прикончить и не смог скрыть своего страха. Он и сам не заметил, как его рука уже лежит у него на грудной кобуре. В ответ на это, девушка встала в стойку и демонстративно подняла левую руку.

Сцена больше походила начало дуэли в стиле «Дикого Запада». Они смотрели друг другу в глаза и ждали. Ждали того, кто сделает первый ход. Им оказался Марк. Он понял свою оплошность и медленно опустил руку с кобуры. Девушка последовала его примеру и села на место. Он же и закончил всю эту сцену, разорвав глухое молчание.

— Прости. Я понимаю в какой ты ситуации. Чуть не погибла, всё еще неизвестно где и одна. Я отвечу на все твои вопросы, но и ты должна меня понять. То, что было в лесу невозможно адекватно объяснить, да и рассказ Алисы похож на какую-то нелепицу. Пожалуйста, ответь мне, что там произошло?

Она смягчилась. Всё же она вспылила на ровном месте. Хотел бы он навредить ей, то давно бы это сделал.

— Хорошо. Я всё расскажу. — решилась Райя. — На кладбище нас уже ждали. Кто-то нас выдал. Почему я так думаю? Да потому что наc, попросту, не могли заметить по пути в такой темноте и вдобавок, в густом лесу. Они так быстро нас окружили, так что я и глазом моргнуть не успела. Они собирались убить нас и напали, я прикрывала Алису и была ранена. Сразу после этого, из одной из могил вылетели эти чёртовы осколки. Один из них меня ранил. После они стали мне подчиняться, и я ими воспользовалась. Результат ты видел своими глазами.

Мужчина задумался. Её рассказ тоже похож на бредни, но она говорила с такой уверенностью в глазах, что о вранье подумать нельзя. Кто-то их предал. Кто-то из близкого окружения, но даже если так, то об Алисе знали единицы, ещё столько же могли только догадываться.

«Пора и ему отвечать» — подумал он.

— Хорошо. Я тебе верю. А теперь послушай меня.

Он сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Я — Растламов Марк Александрович. Генерал Народного Освободительного Фронта Руфии. Я командую всеми операциями в регионе Левова. Наш батальон обозначен как «Красная Воля».

— Что за Народный Освободительный Фронт?

— Организация, цель которой — освободить народ от оков нынешней власти — они все плутократы и лжецы, загнавшие народ в яму нищеты и отчаянья. Мы больше не можем терпеть их ложь, их пустословные обещания. Мы сами возьмём