Расколотая жизнь - Штефан

пряталось в глубине души. Но теперь это было нечто большее — она стала слышать голос. Он звал её, казалось, что он уговаривал её прислушаться. Что же с ней? Она сходит с ума? Тогда почему этот голос даровал ей надежду? Однажды она прислушалась к нему, и осталась жива, но почему это нечто зовёт её именно сейчас?

Мысли путаются, всё происходящее стало сливаться в единую кашу. Не слышно своих шагов, не чувствуется собственное дыхание. Странное чувство, идущие от живота, как будто бы забиралось в затылок, вдоль по спине. Хотелось плакать, кричать, убивать.

Секундная воля вернула самообладание. Она со всей силы укусила себя за запястье. Она всегда так делала, чтобы взять себя в руки. Боль отрезвила, вернула осознание происходящего и даровала ужас.

Девушки оказались посреди маленькой полянки, окружённые чёрной стеной деревьев. А впереди находилось одинокое, каменное надгробие.

— Привет, мама. — девочка чуть шептала, сидя на коленях, опустив голову, перед могилой.

Несколько секунд гнетущей тишины. Только лишь порыв ветра и шелест снежных хлопьев напоминали о том, что время не остановилось.

— Алиса… — чуть шепнула Райя.

Девочка резко сорвалась с места и прыгнула на неё, заключая её в полные отчаянья, объятья. Она уткнулась ей в грудь, рыдая и крича, как будто в подушку. И с каждым приглушённым криком, она жалась к девушке всё сильнее, ища сочувствие и понимание.

Райя поддалась порыву чувств. Внутри стеклянного сердца загорелся огонёк. Наконец, за столько времени, она снова чувствовала. Ей было невыразимо жаль Алису. Райя обняла её, прижала её голову крепче к себе, и сама чуть не расплакалась. Девушки слились в единый бутон. Она всё держала её и поглаживала по голове, закачалась, убаюкивая, успокаивая.

До неё дошло осознание, что за все эти годы она просто старалась выжить, не замечая чужого горя, принимая его как должное. Ей стало невыразимо стыдно за это, но отпускать сейчас её она не собиралась. Она твёрдо решила — она в жизни не отпустит, эту добрую, искреннюю, такую по-странному родную, девочку.

— С…Спасибо. — всхлипывая, сказала она сквозь слёзы.

Девушка ослабила объятья и демонстративно приобняла её.

— Не за что.

Единственная слеза разбилась о чистый, белый снег.

«Жизнь заключается в том, чтобы жить ради какой-то цели. Для кого-то — ненависть, а для кого-то — надежда. Вера в то, что после всех испытаний, нам дадут передышку, именуемой жизнью.»

Райя краем глаза заметила чей-то силуэт. Второй, а за ним третий. Она смогла насчитать пятерых. Шли тихо, незаметно, очевидно — опытные. Засада. Они знали. Кто-то их сдал.

Алиса подняла голову, посмотрела на напряжённый взгляд девушки и обернулась. Вскрикнула. С каждой секундой и до неё доходило осознание. Она стала быстро оглядываться. Бежать было не куда.

Наверняка, они — те, кто приходили за ней. Вооружены, но в руках только холодное оружие: ножи, пара коротких мечей. У одного в руках был лук, у другого — пистолет.

Ситуация была безнадёжная, но выбора не оставалось. Девушка встала спереди, приняв боевую стойку. Она готовилась к самоубийственной драке, надеясь этим выиграть девчонке хоть немного времени.

Знакомый свист, едва слышимый. Райя рефлекторно оттолкнула девочку на снег, и тем самым спасла её от летящей стрелы, но подставившись сама. Правое плечо пронзила боль. Капли крови окропили до этого белоснежно-чистый снег. Наконечник вошел как нож сквозь масло, пробив плечо насквозь.

А после — грохот за спиной. Разворачиваясь, она успела заметить отчаянный, но удивлённый взгляд Алисы. Что-то острое со скоростью пули летело к ней. Ничего не оставалось, кроме как закрыться левой рукой.

Острый осколок вошёл боком, прямо по середине предплечья. Прорубился сквозь плоть, разрезал сухожилия и пробил кость, оставшись в руке. Девушка орала от боли изо всех сил. Нападавшие же не спешили на них нападать. Они чего-то ждали, или же просто боялись.

Раненая держалась за левую руку, сжимала её от боли настолько сильно, что ногтями, прямо через куртку, процарапала кожу. Кровь заливала всё пространство под ней. Девочка пыталась хоть чем-то ей помочь.

Она уже не могла терпеть всю эту боль. Девушка пучила глаза и рыдала, тряслась от напряжения, но даже при этом, она не теряла сознания — кажется, пережитое ранее её закалило, и за это она, мысленно корила себя.

Внезапно стало тихо. Она перестала что-либо слышать, ощущать. Ни своих криков, ни боли, ни звуков шагов близкого конца. Абсолютно ничего. Через мгновение, Райя услышала уже знакомый голос, но отчётливо и, как никогда, ясно.

— Не бойся. — эти слова отпечатались глубоко в голове. Женский голос вмиг успокоил, был слышен собственный пульс, ровный, спокойный.

— Исполняй.

Взгляд упал на Алису. Мысли приходили в порядок.

— Защити, защити, спаси, защити. — быстро шептали собственные мысли.

Вмиг девушка преисполнилась праведным гневом. Он энергией сочился с кровью из ран, из глаз со слезами. Она взревела от этой переисполняющей ярости. Нападающие на секунду замешкались.

Сразу после крика, из могилы вырвались такие же осколки, что до этого ранил её. Их было десятки, различных форм и размеров. Они приблизились и закружили вокруг девушек как снежный вихрь и стали расходиться и расщепляться в пыль, прямо на глазах. Райя крепко сжимала Алису, закрывая её своим телом. Яркий голубоватый свет озарил всё вокруг, на секунду ослепив нападавших.

Осколки ещё быстрее закружили смертельным вихрем. Ближайших двух врагов пронзило лезвиями насквозь бесчисленное количество раз, пока на землю не упали уже холодные тела. Остальные вмиг опомнились. Они испугались, закричали, бросились бежать, увидев то, что осталось от их товарищей, но было уже поздно. Осколки беспощадно догнали и их. Пронзили их сердца, ведомые чьей-то волей, будто бы живые, быстро и чётко. После этого, они плавно вернулись обратно, и стали витать у руки раненой девушки, ожидая дальнейших приказов.

Она же была в оцепенении, да так, что не могла пошевелиться. Алиса просто потеряла сознание от всего этого зрелища. Осколки стали складываться вокруг ран, закрывая их и останавливая кровотечение. Оставшиеся продолжили парить вокруг руки.

Это всё было странно. Просто невозможно и немыслимо. Райя слышала о магии, но подобное видит впервые. Они, как будто бы, подчинялись её мыслям. Стоило ей только подумать о ране, как осколки сложись в узоры на руке. Стоило подумать об опасности, как часть из них становилась в боевую готовность.

Девочка очнулась, но была всё еще в шоке. Она молчала и тихо плакала, обнимая себя за колени. Всё что сейчас произошло, сейчас не имело никакого объяснения. Мысли, пожирающие Райю, были всегда, но чтобы «голос». Живой, разумный. Такое было впервые.